Баллады о Боре-Робингуде

Баллады о Боре-Робингуде

«Гиперроман» (авторское определение жанра) или «романтическая баллада с привкусом фантасмагории» известного фантаста и ученого Кирилла Еськова представляет собой три сценария супербоевиков о похождениях современных благородных разбойников – латиноамериканский, московский со среднеазиатским орнаментом и, наконец, глобальный, «в мировом масштабе» (см. любимый советский мультфильм «Ограбление по… »).

Защищая невинных и сокрушая злодеев, Боря-Робин гуд и его друзья совершают невероятные подвиги с применением самых современных видов вооружений и немыслимых технических средств из арсеналов всевозможных родов войск и спецслужб, не говоря уже о приемах экзотических восточных единоборств.

Особая привлекательность романа – в чистоте жанра. Как честный человек, автор предупреждает: «никаких особых литературных высот и философских глубин не ждите. Вот насчет занимательности – это да, фирма гарантирует».

Для самого широкого круга читателей старше 16 лет.

Отрывок из произведения:

Ежели какой лох станет базарить, будто благородные разбойники давно перевелись, – смело назови его козлом. Да ты просто оглядись вокруг себя – и сразу поймешь: если где и сохранилось еще это самое благородство, так именно что среди разбойников; сицилийскую братву, кстати, так прям и называют: «Общество чести». Чисто конкретно.

Может, в историях про Борю-Робингуда чуток и приврано (за что купил, за то и продаю) – но уж небось не больше, чем про его Шервудского предтечу… Не, а вы чё, вправду думаете, будто пресловутые «зеленые плащи линкольнского сукна» вызывали у современников меньшую изжогу, нежели нынешние малиновые пиджаки и кашемировые пальто с белым кашне? А вот поди ж ты: по прошествии веков все отстоялось и устаканилось; и теперь «славный парень Робин Гуд» (в исполнении Шона Коннори или Бориса Хмельницкого) незамедлительно придет на помощь и йомену, ограбленному до нитки сборщиками податей, и рыцарю, которого «поставили на счетчик» ростовщики в сутанах, и девушке, не желающей становиться наложницей лендлорда…

Другие книги автора Кирилл Юрьевич Еськов

Синтезируя большое количество сведений из самых разных областей науки, автор книги, ученый-палеонтолог, создает целостную картину эволюции биосферы Земли.

Книга предназначается для всех, кому интересно побывать на «научной кухне», научиться понимать механизмы развития жизни и узнать, как менялась наша планета на протяжении миллиардов лет.

Один из самых скандальных романов о Средиземье, вызвавший неоднозначную реакцию и бурные споры в среде знатоков творчества Толкиена, принадлежит перу неоднократного лауреата премий фантастического конгресса «Странник», лауреата АБС-премии Кирилла Еськова.

Это – не продолжение великой эпопеи Профессора, а вариант возможного толкования происшедших в ней событий, своеобразный апокриф «Сильмариллиона», проекция мира, созданного фантазией английского писателя, на реальную действительность.

«Профессор Толкин ошибался – не так все было, совсем не так». Классическая фраза любого поклонника фэнтези. Но как же тогда было? Может, именно так, как рассказано в истории о последнем Кольценосце? И вообще – как выглядела бы история о Кольцах Всевластия, будь она рассказана не победителями, а побежденными? Так ли уж абсолютна и непоколебима была в величайшей из войн Средиземья расстановка сил Добра и Зла? Все мы слышали уже тех, кто выиграл, – так послушаем же тех, кто проиграл…

Экспериментальное учебное пособие для старших классов.

Авторское предуведомление:

Цель настоящего учебного курса мне видится в том, чтобы у ученика возникла максимально целостная картина функционирования биосферы Земли в процессе ее исторического развития. Между тем одно из положений теории систем гласит: систему невозможно оптимизировать по двум независимым параметрам одновременно; в частности, добиваясь целостности рисуемой картины, неизбежно приходится жертвовать ее детальностью, или наоборот. Попытка запихнуть в голову ученика побольше конкретных фактов в отсутствие некоей обобщающей концепции неизбежно приведет нас к созданию ухудшенной копии старого университетского курса палеонтологии — унылого мартиролога вымерших организмов, который по сдаче экзамена следует забыть, как страшный сон. Именно поэтому во многих случаях я вполне сознательно жертвовал палеонтологической и геологической конкретикой в пользу теоретических (иногда к тому же — в достаточной степени умозрительных) обобщений.

Кто и зачем убил Кита Марло — экстравагантного гения, «поэта и шпиона»?

Издательство «Престиж Бук» выпустило под одной обложкой сборник исторических расследований Кирилла Еськова — «Показания гражданки Клио». Помимо перешедшего уже в разряд классики жанра «Евангелия от Афрания» (а также «Японского оксюморона», «ЦРУ как мифологемы» и «Дежавю»), в книге представлен и новый исторический детектив — «Чиста английское убийство»: расследование загадочной смерти Кристофера Марло. Экстравагантный гений Марло — «Поэт и шпион», как он аттестован в заглавии недавней его Оксфордской биографии — был величайшим из предшественников Шекспира в английской поэзии и драматургии и — как уж водится у них, в Англии — сотрудником секретной службы «страшного Вальсингама». 30 мая 1593 года он был убит, кинжалом в глаз, во время застолья со своими коллегами по шпионскому ведомству. То ли в случайной, спровоцированной им самим, ссоре (как постановило следствие), то ли по приказу начальства, то ли вообще не убит, а эвакуирован Службой на Континент — где писал потом стихи и пьесы под именем некого «Шекспира»… Расследованию этой престранной истории посвящено множество книг и фильмов — от серьезных научных монографий до исторических романов и фантастических телесериалов. Еськов, в своей фирменной манере, сперва разбирает по косточкам все предшествующие версии и, найдя все их неудовлетворительными, складывает этот пазл по-новому. Правильна ли предложенная им реконструкция событий — судить специалистам, но что она реально красива — «фирма гарантирует»!

В книгу включены два произведения известного фантаста и ученого Кирилла Еськова: роман «Евангелие от Афрания», представляющий собой опыт детективного расследования Священного писания, и футурологическое эссе «Наш ответ Фукуяме».

Строгая логика ученого в сочетании с блестящим языком, острым, парадоксальным построением сюжетов и полной идеологической свободой дает неповторимое сочетание: книга читается «взахлеб», с трепетным ощущением причастности к раскрытию величайшей тайны.

Остроумная и увлекательная точка зрения Кирилла Еськова позволяет читателю увидеть как прошлое, так и будущее в совершенно неожиданном освещении.

Оба произведения отмечены литературными премиями, их переводы изданы в ряде европейских стран.

Для широкого круга читателей.

Ощущение вторичности происходящего было внезапным и необычайно сильным. Оно волною прокатило по речным заводям памяти, взбаламутив с заиленного, заросшего рдестами и роголистником дна причудливую мешанину погребенных там теней, отзвуков и запахов. Некоторое время все это кружилось в зеленоватой, цвета бутылочного стекла, водной толще, и казалось уже — вот-вот сложится в осмысленное воспоминание, но нет… Хоровод распался, и образы минувшего стали один за одним погружаться в глубину; дольше всего держался запах — он как бы отчаянно выгребал против течения («Ну вспомни же меня, вспомни — это так важно!..»), однако настал и ему черед обессилено вернуться в придонную тину забвения. Теперь уж точно навсегда…

Авторский вариант романа

Америка наша!.. Ну, не совсем. В авантюрной «альтернативной истории» Кирилла Еськова Российская Империя связана с Калифорнийской колонией не только тугой скруткой сюжетных линий, но и родством души. Той самой, которую не изъять, не превратив человека в гаитянского зомби. В первом слое всё, как обычно — стволы, серебряные пули, ниндзя. Во втором — политика, экономика, заговоры. Но все не так просто!..

Техническое предуведомление

Дорогой читатель!

Автору данного текста регулярно приходится отвечать на послания такого приблизительно содержания: «Глубокоуважаемый Кирилл Юрьевич! Мы всем семейством который уж год как читаем забесплатно в сети ваши книжки (за невозможностью купить их в бумажном виде) и испытываем оттого некоторый душевный дискомфорт. Заведите уже себе, Христа ради, какую-нить платежную штуковину, куда бы мы могли заплатить вам электронную денюжку за полученные нами положительные эмоции; а то это как-то неправильно получается!»

Я все эти годы хихикал и отнекивался, а тут вдруг подумал: а какого, собственно, черта? зачем препятствовать людям в преодолении ихнего душевного дискомфорта?

Короче: ежели кто из слушателей пожелает вдруг кинуть монетку в шляпу уличного музыканта — шляпа эта располагается вот тута:

Сбербанковская карточка: 67628038 9568655505 KIRILL ESKOV

Кстати, и самому любопытно стало: чистый эксперимент, ага!

Популярные книги в жанре Иронический детектив

Над венецианским Палаццо Дарио витает проклятие…

ВСЕ, кому пришла в голову идиотская мысль купить этот прелестный архитектурный памятник, УМИРАЮТ ПРИ ЗАГАДОЧНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ!

Семь владельцев Палаццо Дарио…

Семь изящных, насмешливых новелл, по меткому выражению критика, «блистательно пародирующих навязшую в зубах «венецианскую романтику» – оккультную, детективную, любовную, историческую…

Семь историй таинственных смертей – в полной красе европейского «черного юмора»!

За несколько сотен ярдов до автозаправочной станции я снял ногу с педали газа. И уже придавливал педаль тормоза, когда мой брат Ньютон открыл глаза и выпрямился на пассажирском сидении.

– Если у нас остался галлон бензина, то это много, – сказал я ему. – А впереди сотня миль песка и одни кактусы, которыми я уже сыт по горло.

Он прикрыл зевок тыльной стороной ладони.

– Похоже, я заснул.

– Похоже, что так.

Он опять зевнул, когда с крыльца спустился парень, на несколько лет старше нас, и направился в нашу сторону. В широкополой белой шляпе, прикрывавшей лицо от солнца, и комбинезоне. Домик не представлял из себя ничего особенного, одноэтажный, каркасный, с плоской крышей. Примыкавший к нему гараж построили одновременно. И проектировал его, несомненно, тот же архитектор.

Лифт не пришел, и это стало последней каплей. День явно не задался. Сначала не получилась глазунья: растекся желток. Потом заело «молнию», затем из кондиционера полетела пыль, регулятор прозрачности оконного стекла заклинило в положении «максимум». Нет нужды оглашать весь перечень моих сегодняшних бед, достаточно сказать, что, когда не пришел лифт, к картине просто прибавился завершающий штрих.

Но надо же такому случиться именно сегодня! Ведь я уже несколько месяцев набирался храбрости и, наконец, решился сделать Линде предложение. Нынче утром я позвонил ей и напросился в гости.

– Итак, – начал Лебнер, – вы по-прежнему видите этот сон.

– Каждую ночь.

– И всегда одно и то же? Может, вы еще раз перескажите мне ваш сон.

– О, Господи, – выдохнул Хэкетт. – Сон тот же самый. Мне звонят, говорят, что я должен ехать на машине в Кливленд, я еду, потом возвращаюсь. Конец сна. Какой смысл в том, что, приходя к вам, я всякий раз повторяю одно и то же? Или вы сразу забываете мой сон?

– Любопытная мысль, – отметил Лебнер. – Почему вы предположили, что я забываю ваш сон?

В Портленд Келлер прилетел рейсом "Юнайтед эйрлайнс".

В полете из аэропорта Кеннеди до аэропорта О'Хары читал журнал, на земле перекусил, а когда летели из Чикаго в Портленд, смотрел фильм. Без четверти три по местному времени спустился по трапу с чемоданчиком в руке. До отлета в Роузберг оставалось меньше часа.

Однако, взглянув на самолет местной авиакомпании, вылетавший в Роузберг, он направился к стойке «Хертца» и сказал, что ему нужен автомобиль на несколько дней. Предъявил водительское удостоверение, кредитную карточку и получил "форд таурас" с пробегом в три тысячи двести миль. Сдавать билет на рейс Портленд-Роузберг он не стал.

Поначалу коп не присматривался к застывшему на середине моста автомобилю. Машины частенько останавливались там, особенно ночью, когда транспортный поток ослабевал и остановка не вызывала шквала сердитых гудков водителей, едущих следом. Мост грациозной параболой изгибался над широкой рекой, делившей город надвое, и с самой высокой точки моста открывался великолепный вид: старые дома, сгрудившиеся слева от реки, водяные мельницы, построенные на правом берегу, бездонное небо, парящие над водой чайки. Второй такой обзорной площадки не было. Подростки мост не жаловали: слишком людно. Они отдавали предпочтение автостоянкам, автомобильным кинотеатрам да пустынной дороге вдоль северного берега, туристы часто наведывались на мост, любовались панорамой и ехали дальше.

В 1996 году тогда еще существовавшее в Минске издательство «Эридан» начало выпускать собрание сочинений Рекса Стаута. Редакция заказала мне написать что–то вроде послесловия к первому тому, в котором излагались бы факты биографии Рекса Стаута. Меня снабдили материалами, оказавшимися при ближайшем знакомстве весьма скудными — во всех источниках приводились немногочисленные факты, которые все передирали друг у друга, так что в совокупности и на полстранички текста не набиралось. И я вместо сухого биографического послесловия решил написать рассказ, в который и вошли бы все эти скудные факты. Что я и сделал. Разумеется, рассказ был написан от лица автора со звучащим по–английски именем, а я выступал лишь в роли скромного переводчика с североамериканского языка. Так и было напечатано в первом томе собраний сочинений Стаута «Копьеголовая змея», «Эридан», Мн, 1996.

Бывают благородные разбойники — например, славный Робин Гуд, бывают джентльмены-грабители — взять хотя бы знаменитого Рокамболя или Арсена Люпена, ну а Берни Роденбарр, герой замечательной детективной серии Лоуренса Блока, — вор-интеллектуал, знаток литературы и искусства. Днем он продает книги в своем букинистическом магазине, а по ночам превращается в вора-виртуоза. И вот однажды, проникнув в номер отеля за письмами «великого затворника» Фэйрберна, он находит убитую женщину…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тони Хавкина, индейца Апачи и менеджера магазина книг и печати при Национальной Галерее Вашингтона, завербовало ФБР, как эксперта в области искусства. Бесценная картина ДаВинчи, которую считали погибшей во время войны, всплыла на поверхность в Мехико. Хавкин должен отправиться туда, установить является ли картина подлинной и попытаться завладеть ею.

Смерть его мексиканского связного вовлекает Тони во все более и более причудливые приключения с израильскими, итальянскими, немецкими и американскими агентствами, которые хотят приобрести картину.

Книга выходила в 2002 году в издательстве Эксмо под названием «Правнук белого призрака».

Самое страшное начинается тогда, когда ты приезжаешь погостить в деревню и узнаешь, что являешься потомком самого настоящего привидения! Именно в такую переделку попал Артем. Дело в том, что на давно заброшенной деревенской мельнице живут бесплотные призраки, в одном из которых Артем узнает... свою прабабку. Привидения нападают, грозят гибелью, воют и стонут, леденя душу. Так и сгинул бы мальчишка, умер от страха, если бы не догадался, что привидениям просто нужна помощь. Но что он сможет сделать для них, да и вообще – успеет ли?

Провинциальный литератор средней руки в силу странной договоренности с мощной коммерческой организацией, имеющей также идеологические и научные подразделения, обретает особый дар: его идеи, замыслы, образы художественных произведений, даже подсознательные страхи материализуются в окружающем мире с пугающей буквальностью. Немного позже, чем хотелось бы, выясняется, что цена за дар достаточно высока. Во-первых, необходимо стать полноправным членом этой разнородной структуры, солдатом надчеловеческой цивилизации, которая поставила целью предельно упростить мир, привести его к максимально функциональной и несложной в управлении модели. Во-вторых, в оплату дара входит особый ритуал, своего рода «посвящение», после которого прошедший его человек фактически становится живым мертвецом…

Странное убийство повлекло за собой странные события. Единственная свидетельница (и она же подозреваемая) оказалась в очень неприятном положении – забыла, кто она, и не может защищаться. Поэтому идти по следу убийцы должен другой – тот, кто до поры до времени не раскрывает карт. Между тем отгадка, возможно, таится в лабиринте, могучем, прекрасном и… призрачном. Кто он – друг, открывающий двери познания и помогающий вспомнить, или враг, увлекающий все глубже туда, откуда можно не вернуться? Чтобы узнать это, придется пройти лабиринт насквозь, примеряя маски, которые он предлагает, – лики иллюзорной реальности, неотличимой от настоящей.