Баллада об ушедших на задание

Об авторе

АКИМОВ ИГОРЬ АЛЕКСЕЕВИЧ родился в 1937 году в Киеве. Учился в Киевском институте инженеров водного хозяйства, работал в республиканских и центральных газетах и журналах.

Много ездит по стране в качестве журналиста. Первая книга художественной прозы И. Акимова «И стены пахнут солнцем» (повесть и рассказы) вышла в 1963 году в издательстве ЦК ЛКСМУ «Молодь». С 1965 года выступает в печати в соавторстве с В. Карпеко. Ими написаны повести о советских разведчиках – «Осечка» и «Неоконченное дело». По одной из них («Осечка») был поставлен телевизионный фильм.

И. Акимов – активный автор журнала «Сельская молодежь». Приключенческая повесть «Баллада об ушедших на задание», публикуемая в настоящем томе, впервые увидела свет на страницах «Сельской молодежи» в 1968 году. Вскоре писатель создает новое произведение – «Дот», напечатанное в четвертом томе приложения «Подвиг» за 1970 год под названием «Легенда о малом гарнизоне». В этой повести нашли отражение героизм и мужество советского солдата в самый трудный – начальный период Отечественной войны, обусловленный всей тяжестью и внезапностью вражеского удара.

Над «Балладой об ушедших на задание» И. Акимов не оставлял работы и после опубликования повести в журнале. Вновь написаны целые главы, характеры многих героев углублены, некоторые эпизоды насыщены новыми подробностями.

И. Акимов принадлежит к поколению молодых писателей, войны не увидевших, а пишущих о войне так, как они ее представляют по имеющимся архивным и другим материалам. Тем не менее примечательна достоверность, которою веет от событий, описываемых в его произведениях. В ходе этих событий раскрываются лучшие черты, наследуемые и нынешним поколением молодежи от участников великой битвы за свободу и независимость нашей Родины. Это прежде всего смелость, находчивость, взаимовыручка и готовность к самопожертвованию во имя выполнения боевого задания. Творческая манера И. Акимова отмечена лиричностью повествования, динамичностью сюжета, романтической приподнятостью.

Р. Виновен

Отрывок из произведения:

Но сначала о том, как они умирали.

Их убивали пули. Их убивали пули и осколки гранат – из засады или при внезапной встрече, когда враги – вот они, рядом, в десяти шагах, когда уже не спрятаться, не убежать, и видишь цвет их глаз, и пегую щетину на подбородке, и во взгляде оторопь, и растерянность, и отчаяние, а автоматы грызут и грызут в упор – в живот, в лицо, – а вокруг тишина! а вокруг тишина! – только белые от пламени рыльца грызут и грызут в упор, и белые мотыльки огня оплавляют взорванное пулями сукно и гаснут, гаснут…

Другие книги автора Игорь Алексеевич Акимов

В книге две повести: «Дот» и «Баллада об ушедших на задание». Обе повести рассказывают о героических подвигах советских воинов во время Великой Отечественной войны. Динамичный, захватывающий сюжет раскрывает характеры солдат и офицеров, их высокие нравственные идеалы, которые помогали им выстоять в самую трудную минуту.

Эта книга о таланте, о сущности таланта, о его механизме, о механизмах его движения к саморастрате (к бездарности) и к самовоплощению (творец). Это не популяризация известных знаний; это совершенно самостоятельное исследование, в результате которого создана рабочая — и до сих пор безотказно действовавшая — модель таланта. Модель, которая позволяет практически каждому из вас вырваться на уровень тех кумиров, на которых сегодня вы смотрите снизу вверх как на избранников судьбы и удачи.

Что было до этого – он не помнил. Был выключен совершенно: ни чувств, ни мыслей. Темнота. Но в какой-то момент сознание проклюнулось, пробилось и понеслось на него, словно утренняя электричка. Он ощутил, что летит: не падает, а именно летит, но не на самолете – он никогда не летал на самолете и потому не знал, как это бывает, – а просто так летит, сам по себе, а навстречу свет – все ярче, ярче. И звук поднимается снизу знакомый – вроде бы гогот. И вот уж он летит высоко вдоль кромки моря, над крутыми скалами, над птичьим базаром. Он летит, оглушенный скрипом птичьих глоток, планирует, а они мечутся вокруг и сквозь него, потому что он совсем бестелесный, как тень: весь – кроме выемки возле правого плеча, под ключицей, кроме этой выемки, в которую бьют в два молота – гуп-гуп, гуп-гуп, – совсем не больно, но удары тяжелые, прямо в мозг отдаются. Он летит, а навстречу свет все ярче, ярче, и вот уже не видно в этом ослепительном сиянии ни скал, ни птиц, только молоты ладно бьют в выемку под ключицей да какая-то настырная чайка пристроилась рядом, скребет воздух простуженным горлом…

Бомбардировщики налетали вдруг. Они неторопливо кружили над городом, выбирая цели. Далекий рокот бомб был безобиден. Завалы на улицах убирали быстро, и только однажды трамвай не ходил целый день, за что виновные понесли наказание.

Зениток не было — бомбардировщики подавили их в первые же дни. А «мессершмиттов» осталось мало.

Клены посветлели; после дождя вокруг них на плитах тротуара были наклеены листья. В сумерках поднимался ветер. Обер-лейтенант Томас Краммлих надевал плащ и шел в парк. Узкие улицы петляли, вдруг обрывались на маленьких площадях. Он шел, заложив руки за спину. Сначала до кафе «Ванаг», оттуда сворачивал к рынку и дальше вниз, к реке, доимо ратушной площади и кирки. Улицы были безлюдны — после шести встречались только патрули. Когда Томас возвращался, его провожала луна. Луна была красная, как в родной Баварии.

«Дот» — возможно — самая парадоксальная книга о войне. Не уступая занимательностью знаменитым приключенческим романам, она показывает, как люди, воюя с людьми — с обеих сторон, — остаются людьми. Как в них выживают — вопреки всему! — свет и любовь. Ведь они еще не знают, что на землю пришел Ад.

Разведчиков было пятеро. Они ехали на лошадях по самой кромке лесной дороги, такой прямой и такой узкой, что сама по себе напрашивалась мысль, что это — просека, приспособленная под дорогу, накатанная и наезженная просека, чуть раздавшаяся вширь, чуть раздвинувшая лес, который стоял неуступчиво, а с войной и с людьми расплатился лишь придорожным подлеском. Тупорылые тягачи и трехтонки в один день затоптали орешник, черемуху и бузину; это случилось недавно: обглоданные протекторами и траками, ветви кустарника, местами устилавшие дорогу так густо, словно ими крыли гать, еще не успели высохнуть и обуглиться.

Бомбардировщики налетали вдруг. Они неторопливо кружили над городом, выбирая цели. Далекий рокот бомб был безобиден. Завалы на улицах убирали быстро, и только однажды трамвай не ходил целый день, за что виновные понесли наказание.

Зениток не было — бомбардировщики подавили их в первые же дни. А «мессершмиттов» осталось мало.

Клены посветлели; после дождя вокруг них на плитах тротуара были наклеены листья. В сумерках поднимался ветер. Обер-лейтенант Томас Краммлих надевал плащ и шел в парк. Узкие улицы петляли, вдруг обрывались на маленьких площадях. Он шел, заложив руки за спину. Сначала до кафе «Ванаг», оттуда сворачивал к рынку и дальше вниз, к реке, мимо ратушной площади и кирки. Улицы были безлюдны — после шести встречались только патрули. Когда Томас возвращался, его провожала луна. Луна была красная, как в родной Баварии.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Михаил Петрович Аношкин — автор восемнадцати книг. Член СП. Участник Великой Отечественной войны. Ей посвящены повести «Суровая юность», «Уральский парень» и трилогия, в которую вошли «Прорыв», «Особое задание» и «Трудный переход». Эти повести вышли отдельными книгами в Воениздате.

В книгу «Просто жизнь» вошла повесть «Дорогу найдет идущий» и рассказы, посвященные, главным образом, сегодняшнему дню, проблемам, волнующим нашего современника.

Никогда я не думал, что мне придется возвращаться к случайным записям об экспедиции на гору Громовицу, которую совершили в прошлом году студенты одного геологического института Украины.

Но вот недавно я получил письмо от начальника той экспедиции, студента Владимира Дубравки. В письме оказались совершенно неожиданные известия. По словам Володи, в комсомольскую организацию института поступило заявление от «группы верующих», проживающих в городе, из которого экспедиция выступила на штурм Громовицы.

Предлагаемая читателю повесть А. Успенского «Переподготовка» является опытом художественной сатиры на некоторые стороны провинциальной жизни эпохи нашей революции.

(Сохранены особенности оригинальной орфографии).

В феврале после больших морозов, державшихся долго, вдруг ударила оттепель. Есть в природе сибирской предвесенней поры какая-то неуравновешенность: то солнце растопит снег и по дороге побегут ручейки, растекутся лужи и застынут к вечеру тонкими, хрупкими зеркальцами, то неожиданно задует метель, стужа снова скуёт землю, и вчера ещё мягко поблёскивавшая целина сугробов сегодня станет жёсткой, и ветер понесёт с неё колючую белую пыль. Хрустнут тонкие ледяные зеркальца на дорогах, в затвердевшие ямки набьётся сыпучий снег. А там опять солнце, опять лужи и еле заметно пробивающиеся ручейки — до нового крепкого приступа холода, пока не произойдёт окончательный перелом к весне.

Примерно полгода назад я приобрел в комиссионном магазине письменный стол старинной работы. На вид ему вполне можно было дать лет сто. Массивный, как бегемот, темный и огромный, он внушал уважение. Я купил его с тайной надеждой, что столь солидное рабочее место будет способствовать рождению не менее солидных произведений.

Разговорчивая продавщица сообщила мне, что владелец стола скончался на прошлой неделе от инфаркта, родных и близких у него практически не осталось, прилетела лишь дальняя родственница, которая и сдала мебель в «комиссионку».

Человек всегда ищет счастья. Мечту о нем он пронес через столетия, сквозь мрак реакций и безвременья. Теперь счастье перестало быть только мечтой, оно стало величайшим завоеванием одной трети всего человечества.

Сильнее всех о счастье тосковала женщина-мать. Вылилась эта неистребимая тоска в горьких плачах, созданных еще в седые времена, в протяжных проголосных песнях, хватающих за сердце. Порыв к светлому, вера в завтра помогали сносить все невзгоды, оберегали сердце от очерствения. Когда, наконец, наступило вымечтанное и выстраданное время, женщина распрямилась во весь рост, и все увидели, как она прекрасна и величава.

Из предисловия:

«Повесть В. Апресяна «Время не ждет» рисует жизнь и кипучую творческую деятельность выдающегося русского ученого, изобретателя и активного участника революционного движения Александра Михайловича Игнатьева, отдавшего все свои силы и незаурядный талант на служение своей Родине и своему народу.»

В четвертый том Собрания сочинений вошли повести и рассказы Николая Вирты, созданные писателем в 1947–1974 годы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роман Воробьев – потомственный колдун. От деда ему перешло ожерелье с водной нитью, дающее власть над водной стихией. Этот дар – и великая власть, и страшное проклятье. Колдовское ожерелье не только дает силу, но может и убить своего обладателя. Прошло несколько лет, и никто не может сравниться силой с повелителем Вод. Роман становится самым известным колдуном Темногорска, повелителем судеб. Но однажды в его дом приходит подросток, который хочет узнать, кто убил его отца. И жизнь Колдуна меняется… Любовь и ненависть, зависть и предательство, тайны прошлого и будущего в опасной игре, где ставкой служит жизнь. А награда так же призрачна, как след на воде.

1. У моих Легионов Страха будут шлемы с прозрачными забралами, а не со сплошными, скрывающими лицо.

2. Проползти через мои вентиляционные трубы будет нельзя, т. к. они будут слишком узкими.

3. Мой благородный сводный брат, чей трон я узурпировал, будет казнен вместо того, чтобы томиться в тайном заключении в забытой камере моей темницы.

4. Мои враги будут достойны расстрела.

5. Артефакт, являющийся источником моей власти, не будет храниться на Горе Отчаяния за Рекой Огня под охраной Драконов Вечности. Он будет храниться в моем сейфе. То же относится к предмету, представляющему собой мое единственное слабое место.

Физический контакт необходим для физического развития и здоровья и часто спасает жизнь. Он также необходим для умственного развития и сохранения психического здоровья. А сексуальный контакт – простейший, приятнейший, наиболее конструктивный и наиболее удовлетворяющий способ утоления шести основных видов голода человеческой психики или нервной системы»

Книга о сексе, написанная на основе лекций, прочитанных автором в Калифорнийском университете. Несмотря на давность лет (лекции читались в 1966 году), книга не потеряла своей актуальности. Ведь секс как был, так и остался самим собой, не важно – прошло 10 или сто лет. Меняется лишь отношение к нему.

Шутливый тон и типично американский юмор, без особой при том пошлости, оставляют благоприятное впечатление от книги. Несмотря на то, что каких-то новых и сверхполезных сведений в книге не замечено, ее можно порекомендовать людям, интересующимся подобными вопросами. В книге есть даже афоризмы о сексе, полезные советы, и много всего прочего. Умиляет примечание автора, сделанное назло ханжески настроенным американам

«Официальное название этой книги для тех, кто предпочитает думать о сексе в более академических категориях, является следующее: «Церебральные и бихевиоральные корреляты спаривания в сообществах высших приматов»

К счастью, подобная терминология в книге практически не встречается, книга «Секс в человеческой любви» доступна для понимания широкому кругу читателей.

Об особенностях телевизионной рекламы в России.