Балахонцовы

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.

П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.

Мельников П. И. (Андрей Печерский)

Полное собранiе сочинений. Изданiе второе.

С.-Петербургъ, Издание Т-ва А.Ф.Марксъ.

Приложенiе къ журналу „Нива" на 1909 г.

Томъ шестой, с. 199–202.

Отрывок из произведения:

Лет тридцать тому назад в одном из приволжских городов славились купцы Балахонцовы. Богатейшие были люди и вели дело на самую широкую ногу. Не один десяток расшив ходил у них с пшеницей и с рыбой в города верховые, по пятидесяти и больше гуртов скота гоняли к ним из степей на салотопенные заводы. Кто на астраханских ватагах больше рыбы ловит? — Балахонцовы. Кто у Макарьева самые большие партии железа закупает? — Балахонцовы. Чьего сала на петербургской бирже больше продается? — Балахонцовых. Кто большими партиями ставит в казну солдатский холст да сапожный товар? — Все те же Балахонцовы.

Другие книги автора Павел Иванович Мельников

Роман П.И.Мельникова-Печерского «В лесах» занимает особое место в русской литературе XIX века. Посвященный жизни и быту, стародавним обычаям раскольничьих скитов Заволжья, он своим широчайшим охватом действительности, глубоким проникновением в сущность жизненных процессов, ярко реалистическим изображением характеров снискал известность как одно из оригинальнейших эпических полотен русской литературы.

Книга П.И.Мельникова представляет собой вполне самостоятельное произведение, но в то же время является продолжением эпопеи «В лесах». В произведении воссозданы жизнь старообрядческого купечества Заволжья, быт, нравы и обычаи местного населения. Глубокое проникновение в сущность процессов, происходивших в старообрядческой и купеческой среде, талант психолога, бытописателя и мастера слова принесли романам «В лесах» и «На горах» известность и большой читательский интерес.

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.

П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.

Мельников П. И. (Андрей Печерский)

Полное собранiе сочинений. Изданiе второе.

С.-Петербургъ, Издание Т-ва А.Ф.Марксъ.

Приложенiе къ журналу „Нива" на 1909 г.

Томъ седьмой, с. 410–486.

Мельников-Печерский П. И. Собрание сочинений в 6 т.

М., Правда, 1963. (Библиотека "Огонек").

Том 1, с. 144–160.

Мельников-Печерский П. И. Собрание сочинений в 6 т.

М., Правда, 1963. (Библиотека "Огонек").

Том 6, с. 3–190.

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.

П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.

Текст очерков и подстрочные примечания:

Мельников П. И. (Андрей Печерский)

Собрание сочинений в 8 т.

М., Правда, 1976. (Библиотека "Огонек").

Том 7, с. 191–555.

Приложение (о старообрядских типографиях) и примечания-гиперссылки, не вошедшие в издание 1976 г.:

Мельников П. И. (Андрей Печерский)

Полное собранiе сочинений. Изданiе второе.

С.-Петербургъ, Издание Т-ва А.Ф.Марксъ.

Приложенiе къ журналу „Нива" на 1909 г.

Томъ седьмой, с. 3–375.

Мельников-Печерский П. И. Собрание сочинений в 6 т.

М., Правда, 1963. (Библиотека "Огонек").

Том 1, с. 195–240.

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.

П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.

Мельников П. И. (Андрей Печерский)

Бабушкины россказни. Повести и рассказы.

М., Правда, 1989, 496 с. — с. 3–16.

Популярные книги в жанре Публицистика

А.М.Горький

Воззвание к французским рабочим

Французы-рабочие!

К вам, которые всю жизнь работают, предоставляя хозяевам своим издавать законы для ограждения собственности, созданной вашим трудом,

к вам, которые не всегда имеют достаточно хлеба, чтобы насытиться, и которыми управляют люди, пресыщенные всем, что вы создаёте,

к вам, рабочие, истинные хозяева всей земли, - я обращаюсь!

Как перед всем рабочим людом мира, пред вами лежит путь борьбы за освобождение человека из рабства экономики и политики, из плена капитала и государства, лакейски служащего ему против вас.

А.М.Горький

"Время Короленко"

...Вышел я из Царицына в мае на заре ветреного, тусклого дня, рассчитывая быть в Нижнем к сентябрю, - в этот год я призывался в солдаты.

Часть пути - по ночам - ехал с кондукторами товарных поездов на площадках тормозных вагонов, большую часть шагал пешком, зарабатывая на хлеб, по станицам, деревням, по монастырям. Гулял в Донской области, в Тамбовской и Рязанской губерниях, из Рязани - по Оке - свернул на Москву, зашел в Хамовники к Л. Н. Толстому, - Софья Андреевна сказала мне, что он ушел в Троице-Сергиевскую лавру. Я встретил ее на дворе, у дверей сарая, тесно набитого пачками книг, она отвела меня в кухню, ласково угостила стаканом кофе с булкой и, между прочим, сообщила мне, что к Льву Николаевичу шляется очень много темных бездельников, и что Россия, вообще, изобилует бездельниками. Я уже сам видел это и, не кривя душою, вежливо признал наблюдение умной женщины совершенно правильным.

Гpигоpий Гpиценко

Еще о мифе об "оттоке капитала": кpугообpащение "чеpного нала"

и "сеpого импоpта"

В последнее вpемя пpавительство pезко активизиpовало усилия в боpьбе с так называемым "оттоком капитала". Разpабатываются pазнообpазнейшие меpы, пpоводятся всевозможные совещания, на подходе создание нового федеpального оpгана, котоpый займется pегистpацией внешнетоpговых сделок, pассмотpением пpиостановленных по инициативе банков подозpительных валютных опеpаций и пp. Пока Центp Гpефа не опpеделился со стpатегией, а пpавительство - с тем, в какой меpе pеальные дела должны ей следовать, "Полит.Ру" pешил внести свой скpомный вклад в выpаботку общегосудаpственной позиции по отношению к внешней тоpговле. Пpавда, вклад негативный, по методу доказательства "от пpотивного". Автоp публикуемой ниже статьи пытается доказать, что отток капитала, на основании необходимости боpьбы с котоpым чиновники намеpеваются боpоться с пpедпpинимателями - не более чем миф. Мы обpащаемся к этой теме не в пеpвый pаз, "Полит.Ру" говоpил об абсуpдности pазговоpов о вывозе капитала более полугода назад, в pазгаp скандала вокpуг "BONу-Benex", опpовеpгая миф о вывозе с помощью анализа экономики "сеpого" импоpта и экспоpта. Hо миф оказалс слишком живучим. Сегодня мы пытаемся поставить его под сомнение с дpугой стоpоны. Бегство капитала - тема, котоpую хотелось бы закpыть pаз и навсегда. Слишком вpедными оказываются для pыночной экономики отголоски этого на мифа на уpовне экономической политики и конкpетных pегулиpующих действий пpавительства. ( От pедакции)

В.Харитонов

Разный Филдинг

Из сочинений Г. Филдинга (1707-1754), собранных в этой книге, читатель безусловно знает "Историю приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса" (1742) и "Историю жизни покойного Джонатана Уайлда Великого" (1743). Впервые обе "истории" были переведены на русский язык, соответственно, в 1772-1773 гг. и 1772 г. с немецких версий. Иная судьба выпала на долю "Путешествия в загробный мир и прочего" (1743), переведенного даже раньше, в 1766 г. (тоже с немецкого языка). Сегодня это произведение забыто. В очерках жизни и творчества великого английского писателя оно еще упоминается, а что до книги, как таковой, то не все даже крупнейшие наши библиотеки имеют экземпляр того издания. Новый перевод "Путешествия" - это, в сущности говоря, его второе рождение, что не так уж и странно для книги, где вторичное рождение героев в порядке вещей. Наконец, предсмертный "Дневник путешествия в Лиссабон" (1755) впервые переведен только сейчас.

В. Хомяков

Колодезь и маятник

Положение г. Логинова среди современных фантастов сродни положению графа Л. Толстого среди литераторов, современных ему. Если и не абсолютные величины, то пропорции выдерживаются. Этаким Эверестом возвышается г. Логинов над всеми, ну, если и не Эверестом, то горой достаточно высокой. "Живой классик русского fantasy" - не в бровь, а именно в глаз. Угадали. Hо почему, собственно, только fantasy? быть прикованным к одному жанру - значит уподобиться Прометею, ведь и тот был способен на большее, нежели хищение огня. Рамки fantasy лишь издали кажутся просторными, на деле же сковывают, пеленают, обрекают на существование не в мире - в мирке. Свобода fantasy это свобода от сих и до сих, попытки выйти за границы жанра опасны читательским непониманием, неприятием. К чести г. Логинова, он не особенно и заботится читательским успехом. Его профессиональное отношение к литературе не позволяет тиражировать удачу, иначе Многорукий бог Далайна тут же стал бы Многотомным. Куда как просто непраздному уму заполонить лотки и прилавки сериалом "Друг Шоорана", и "Путь Шоорана", и "Hаследник Шоорана" и "Отряд Шоорана": много, много чего написать можно: Hо нет. Во всяком случае, пока нет. Сравнение с графом Л.Толстым неслучайно. Кажется нам, что и г. Логинов ощущает над собой давление титана прошлого. Отсюда и демонстративное неприятие автором "Многорукого бога" автора "Войны и мира". Эпатирующее послание "Графы и графоманы", вызвавшее долгую дискуссию в сети, по нашему мнению, своеобразная попытка дистанцироваться, размежеваться с классиком мертвым. Hо было бы недостойно г. Логинова ограничиться "Графами и графоманами", недостойно, потому что силы его позволяют не только освистывать графа Л.Толстого, но и противопоставить его силе - силу свою. И потому, как настоящий рыцарь, г. Логинов дает бой на территории противника. Поскольку граф Л.Толстой по вполне понятным причинам не может написать fantasy, г. Логинов пишет исторический роман. Действительно, отнести "Колодезь" к жанру fantasy можно с натяжкой настолько большой, что она тут же непременно и рвется. Эпизоды с "нульпереходом", с мгновенным переносом от колодези в пустыню и обратно играют в романе даже не вторую, а пятую или тридцатую роль, фантазийная нить в общей канве кажется излишней, чуждой. Вполне возможно было и вовсе обойтись без чудесного, даже не особенно и перекраивая при этом сюжет. Hам кажется, что г. Логинов ввел элемент сверхъестественного вынужденно: издатели знают и ценят фантаста, но как они отнесутся к серьезному прозаику? Впрочем, хотя "нуль-транспортировка" если и не слишком помогает развитию сюжета, видится в ней "Бог из машины", то и не рушит его, поскольку г. Логинов дал каналу нагрузку дополнительную, о чем мы скажем ниже. Те домыслы, что вы только что прочитали, всего-навсего домыслы и есть, облако, воздух. Hе имеет большого значения, что мы думаем о причинах, побудивших г. Логинова написать "Колодезь". Более того, мы уверены, что не имеет значения и то, что на самом деле подвигло автора, что он хотел выразить романом, его намерения. Важно лишь то, что вышло. Текст. Сюжет "Колодези" сугубо прозаический, мы бы сказали - прозаический до нарочитости. Hикаких жутких тайн, превращений и принцесс. И композиция соответствует классическим канонам. Три части (хотя декларированы лишь две). В первой герой романа, русский человек семнадцатого века Семен волею случая попадает в полон. Долгие годы томится он с рабским кольцом на шее, а господин его Муза тиранит и тиранит, поскольку Семен - раб бунтующий, непокорный. Затем Семен чудесным образом переносится на родимую сторонушку, только бунтарю и дома не сахар. Во второй части уходит он к Разину и зло, что скопилось у него, вымещает на ком придется. В последней части становится Семен вельможей, визиром хивинского хана, но и тут нет покоя душе, потому в старости возвращается Семен к простоте (не без помощи казачков) и вот тогда... Дело в том, что колодезь волшебный не каждого пускает воду страждущим носить. Поначалу, когда Семен, только от рабства избавленный, попробовал, не вышло у него ничего. По крайней мере, цел остался. А другие, так и вовсе сгинули. Что-то, стало быть, должно быть в человеке. Hаверное, желание помочь каждому, включая и врага. Сценой, когда Семен спасает своего мучителя, роман и кончается. Язык - традиционный язык русской прозы, сдержанное, размеренное повествование, чурающееся сантиментов и патетики, без слащавости и назидательности. Жизнь, как она есть. Грубая и жестокая, о чем честно предупредил автор в предуведомлении. Хотя оно, предисловие, одновременно и выдает неуверенность г. Логинова в читателе, иначе к чему подробные объяснения о богах, домострое и украине? Опасается ли г. Логинов, что у читателя не хватит образованности воспринять все это, как само собой разумеющееся, или тому причины иные, но: как-то даже и обидно слушать подобные пояснения. С другой стороны, обращение г. Логинова к истории есть не нечто, из ряда вон выходящее. Историческая проза исторически близка фантастам, стоит лишь вспомнить титанов первой волны, Ефремова и Казанцева. Роман, прочтенный дважды и со вниманием, оставил странное впечатление. Hет, полной неудачей назвать его трудно, не зря "Колодезь" был номинирован на "Бронзовую Улитку". Отдельные страницы живут естественной жизнью. Так, на наш взгляд, удачей является то, что старик, "святой", не только дает жаждущим воду - он и продает ее. За день натаскал старик воды в пустыни на пять рублей, что для того времени семнадцатый век - деньги значительные. И деньги старик расходует на свои нужны - попить, покушать. Всех денег, правда, не проешь, и куда они исчезли, остается загадкой, только ясно, что не раздавал он их за здорово живешь, разве что спасенному Семену, так и заработал их Семен отчасти. Или вот эпизод, когда дружок прежний говорит с Семеном на воровском языке, "ботает по фене". Есть и другие находки. Hо: Hо. Hо ощущается месть материала. Роман традиционный, реалистический требует своего ритма, своих пропорций, своего времени. И своего объема. Hе станем гадать, сроки ли поджимали автора, либо он устал, но ощущается сжатость, "недопроявленность" произведения.

Информационная сводка КЛФ МГУ

Выпуск шестой (специальный)

Почетный член КЛФ МГУ

Аян Мочак-Хааевич Ооржак

(окончание)

Этот выпуск "Информационной сводки" содержит окончание воспоминаний почетного члена КЛФ МГУ Аяна Ооржака. Историю вопроса и начало воспоминаний следует искать в четвертом (специальном) выпуске "Информационной сводки КЛФ МГУ".

Краткое изложение ранее описанных событий:

Аян Ооржак, шестнадцатилетний тувинец, вознамерился осуществить заветную мечту - побывать в Японии. С третьего раза ему удалось закрепиться в аэропорту "Шереметьево-2". Попав через дыру в заборе на летное поле, Аян "зайцем" проник в самолет, летевший в Малайзию. Первая часть воспоминаний оканчивается моментом посадки в промежуточном пункте следования - аэропорту Дели.

Информационная сводка КЛФ МГУ

Выпуск седьмой

(январь-сентябрь 1991 года)

Содержание:

Хроника клуба..........................................................2 Ю.Савченко. Уолдкон и вокруг него......................................6 Объявления.............................................................9 К.Злобин. Sparrow Hills Quest.........................................11 Наше кинообозрение (подготовлено Н.Никоновым).........................14 Дайджест фэнзина Hibernation Sickness N 13 (Март 1991)..............14 Дайджест фэнзина The Steven Spielberg Film Society Newsletter

Сухбат Афлатуни (Евгений Абдуллаев) – феномен современной прозы, соединивший в себе ясную аналитичность Запада и сказочную метафоричность Востока. Лауреат «Русской премии», финалист «Ясной поляны» и «Большой книги», Афлатуни размышляет над политикой и внутренней жизнью современной литературы как Критик.

Уникальная хроника последних лет: скандалы вокруг литературных премий, полемика авторов, закрытие старых журналов и открытие новых… мир и тайны литературных звезд, – все это собрано под одной обложкой.

От автора «Поклонение волхвов», «Дождь в разрезе», «Приют для бездомных кактусов».

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.

П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.

Мельников П. И. (Андрей Печерский)

Собрание сочинений в 8 т.

М., Правда, 1976. (Библиотека "Огонек").

Том 1, с. 3–52.

В городе Эстебан не показывался уже целый год, и отправился он туда только потому, что его жена задолжала Онофрио Эстевесу, торговцу. Больше всего на свете он ценил услады спокойной деревенской жизни; неторопливые заботы крестьянского дня только придавали ему сил, а вечера проведенные за рассказами у костра или рядом с Инкарнасьон, его женой, доставляли огромное удовольствие. Однако в то утро выбора у него не было. Инкарнасьон без его ведома купила у Онофрио в кредит телевизор, а теперь тот грозился забрать в счет невыплаченных денег трех дойных коров Эстебана. Но когда он пришел, наконец, к Онофрио, то тот предложил ему за счет долга странную сделку — он должен убить ягуара, уже пару лет терроризирующего всю округу. И Эстебан, хотя давно уже не занимался охотой на ягуаров, согласился…

В книге историка литературы и искусства Моники Спивак рассказывается о фантасмагорическом проекте сталинской эпохи – Московском институте мозга. Институт занимался посмертной диагностикой гениальности и обладал правом изымать мозг знаменитых людей для вечного хранения в специально созданном Пантеоне. Наряду с собственно биологическими исследованиями там проводилось также всестороннее изучение личности тех, чей мозг пополнил коллекцию. В книге, являющейся вторым, дополненным, изданием (первое вышло в издательстве «Аграф» в 2001 г.), представлены ответы Н.К. Крупской на анкету Института мозга, а также развернутые портреты трех писателей, удостоенных чести оказаться в Пантеоне: Владимира Маяковского, Андрея Белого и Эдуарда Багрицкого. «Психологические портреты», выполненные под руководством крупного российского ученого, профессора Института мозга Г.И. Полякова, публикуются по машинописям, хранящимся в Государственном музее А.С. Пушкина (отдел «Мемориальная квартира Андрея Белого»).

Произведения Ивана Дмитриевича Василенко полюбились широким массам юных и взрослых читателей не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами.

Прежде чем стать писателем, Иван Дмитриевич переменил много профессий: был половым в чайной для босяков, учителем, счетоводом. После Октябрьской революции Василенко вел большую работу в органах народного образования.

В 1934 году Иван Дмитриевич тяжело заболел. Трудно оказаться прикованным к постели человеку, привыкшему всегда находиться в гуще жизни. Но Василенко находит в себе силы остаться полезным людям. Он становится писателем. В 1937 году, когда Иван Дмитриевич написал свою первую повесть «Волшебная шкатулка», ему было сорок два года. С присуще!! ему энергией Василенко всей душой отдается новой профессии.

Читатели тепло встретили произведения Ивана Дмитриевича Василенко. Увлеченная работа над осуществлением новых замыслов помогла Ивану Дмитриевичу побороть болезнь.

В годы Отечественной войны Василенко работал в армейских газетах, но не забывал и своих юных читателей.

Основные темы творчества И. Д. Василенко — это любовь к родине, вера в советского человека, вдохновенный труд. С особенной силой прозвучала тема труда в повести «Звездочка».

В этой книге впервые издаются все пять повестей, объединенных одним героем — Митей Мимоходенко — и общим названием «Жизнь и приключения Заморыша».

Митя был свидетелем и участником интереснейших событий, происходивших на юге России в начале XX века. Столкнувшись с рабочими, с революционным движением, Митя Мимоходенко перестает быть Заморышем: он становится активным борцом за народное счастье.