Бактриан

В древних черказских хрониках записано, что бактриан живет везде: в песках, в воде (есть и водные бактрианы), на небе; кто может взглянуть на солнце – увидит бактриана в его оке. Кроме того, в хрониках еще записано, что впервые он пришел к нам с Луны, – когда на Луне больше не осталось пастбищ, и бактриан стал утопать по грудь в пыли, он расселился по всей Вселенной. Согласно этим же хроникам, трава и кусты на Луне вырастут лишь тысячу лет спустя и только тогда можно будет пастись…

Отрывок из произведения:

В древних черказских хрониках записано, что бактриан живет везде: в песках, в воде (есть и водные бактрианы), на небе; кто может взглянуть

на солнце – увидит бактриана в его оке. Кроме того, в хрониках еще записано, что впервые он пришел к нам с Луны, – когда на Луне больше не осталось пастбищ, и бактриан стал утопать по грудь в пыли, он расселился по всей Вселенной. Согласно этим же хроникам, трава и кусты на Луне вырастут лишь тысячу лет спустя и только тогда можно будет пастись.

Другие книги автора Йордан Радичков

Земля наша бесплодная раждала лишь чечевицу, и отец мой, он просто возненавидел сеять всю жизнь чечевицу и ссыпать ее после в амбар, сеять и ссыпать, в амбар, где проклятущая амбарная моль все лето ждала эту чечевицу и точила в ожидании свои зубы, чтобы накинуться на нее сверху и выгрызть ей сердце.

Эта моль, милостивый читатель, она не как слон, который для начала ест мандрагору и лишь после этого возбуждается. Эта моль возбуждена и без всякой мандрагоры, и самым возбужденным образом точит зубы в свирепом ожидании чечевицы — когда же та появится в амбаре.

В книгу включены повесть «Все и никто», интересная масштабностью нравственной проблематики, рассказы из сборника «Пороховой букварь», удостоенного Димитровской премии, — об участии болгарского народа в борьбе против фашизма, — а также несколько лирических новелл. Это наиболее талантливые произведения писателя, характеризующие его как выдающегося мастера современной болгарской прозы.

Вашему вниманию предлагается сборник рассказов Йордана Радичкова.

В сборник входят повести современных болгарских писателей П. Вежинова, К. Калчева, Г. Мишева, С. Стратиева и др., посвященные революционному прошлому и сегодняшнему дню Болгарии, становлению норм социалистической нравственности, борьбе против потребительского отношения к жизни.

«Жаркий полдень» - одна из восьми повестей, вошедших в сборник, изданный к двадцатилетнему юбилею журнала «ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА» 1955–1975.

Он рассказывал, что тогда все солдаты уходили в отпуск вместе со своими саблями и должны были носить их с собой все время в отпуске — даже независимо от того, где находятся. Потому что были случаи — постучат ему ночью в дверь, и он открывает, раздетый, сонный, посмотреть, кто там ему стучит, а в одной руке сжимает свою саблю, и тогда этот, который стучал, сразу же понимает, что попал на солдата, потому что сабля блестела в дверях, как молния.

Мир поражается тому, что в воздушном пространстве появились странные летучие тела. В старых черказских хрониках эти тела называются бактрианами. В них записано, что бактриан живет везде: в песках, в воде – есть и водные бактрианы, – в воздушном пространстве; кто может взглянуть на солнце, увидит в его глазу бактриана. Никто не знает, где и когда он может появиться.

Да будет благословенна наша человечья хата! Столько о ней, этой хате, уже понаписано, столько мыслей уже надумано, это все прямо громоздится, как египетская пирамида, до самого неба. Так что если мы пихнем еще хотя бы маленькую мыслишку на эту пирамиду, то ни вы, милостивый читатель, ее не увидите снизу, ни сама эта мысль, засунутая столь высоко, не сможет увидеть милостивого читателя.

Человечья хата живет так же, как и сам человек, но если человек дышит через нос, то хата дышит через печную трубу.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Повозка скрипела, ворчала, словно дряхлая старуха что-то бормотала себе под нос.

Ее движения были замедленны и тяжелы. Казалось, что она готова в любой момент развалиться на части. Впрочем, чему тут удивляться? Она действительно была стара.

Провести столько лет в пути!

Она уже давно заслужила себе право упокоиться вечным сном где-нибудь среди снежных песков. Но ее по-прежнему заставляли продолжать этот путь. Почему?

Неужели те, в чьей власти было решить ее судьбу, не знали, не понимали: ничто не может служить вечно. Вот ведь даже рогачи, тянувшие повозку вперед, сменили за это время не одно поколение. А сколько сменилось людей, которым она служила домом, или, вернее – временным пристанищем, поскольку никто не задерживался в ней надолго? Может быть, поэтому люди оставались в ее памяти неизменно юными, уподобляясь в этом вечно молодой богине снегов, госпоже Айи.

– Мы во власти твоей, о великий вождь. Наше достояние, наши жизни – все твое. Повелевай. Мы были слугами страны, теперь, когда страна твоя – мы твои слуги.

Но остерегайся богов; им все равно, кто правит в земном царстве, но лишь пока соблюдаются обычаи, лишь пока люди следуют путями солнца. Если ты преступишь черту – мы, предстоятели небожителей, падем первыми, но потом кара небесная ждет тебя, поднебесного владыку.

Вожак орды северных варваров, покоритель древних царств и будущий основатель новой державы – грузный, мощный, с седыми висками и по-детски безмятежной улыбкой, – собственноручно наполнил чашу собеседника и кивнул, мол, продолжай.

«…И было слово мое дождем, и поднимались собратья мои, как пшеничные колосья под весенними каплями. И было слово мое громом, и склонялись подданные мои, как пшеничные колосья на ветру. И было слово мое молнией, и падали враги мои, как пшеничные колосья пред серпом жнеца…»

Писец-дабир умолкает, повинуясь резкому жесту владыки.

Табличка из обожженной глины сообщает то, что некогда сказал о предке лугаля-царя его предок, слово в слово повторяя то, что в свой час говорил предок его предка о предке царского предка. Раз сказано и записано верно, к чему что-то менять?

Актарсис. Яугон. Два мира. Параллельных, смежных — неважно, как их обозначить. Главное — они есть. Совсем рядом, почти что видимые, ясно ощущаемые многими людьми. Мир Добра и Света, Счастья и Справедливости. И мир Зла и Тьмы, Горя и Смерти… Иногда кажется — протяни руку, и коснешься материи параллельного мира, ведь она — материя — вплетена в нашу реальность как шерстяная нить цветного узора вплетена в шерстяной же платок. Совсем близко, настолько близко, что порой холодок пробегает по телу. Чуть сощурить глаза, и вот он — чужой, в чем-то схожий, но явно отличающийся мир. Мир с иными законами, иными обитателями. Мир, представляемый в разные времена и разными народами по-разному, названный десятками разных имен, обладающий сотнями вымышленных свойств. Протяни руку — и ты коснешься его. Прищурь глаза — и ты сможешь его увидеть. Но какой же именно из двух таких непохожих один на другой миров ты увидишь — зависит только от тебя…

Древний город Авендан не жалует гостей… Одно неверное, сгоряча принятое решение — и петля уже готова затянуться на твоей шее. Если ты родился под счастливой звездой, сможешь выбрать и иную судьбу. Ведь долгий утомительный путь, вечный дождь и ледяной ветер все же лучше, чем верная смерть. Тебя ждут волчьи ямы, черные затягивающие омуты, обманные миражи и хищные твари, когда-то бывшие людьми. Попутчиков не так много, и все они преследуют свои цели, далеко не всегда совпадающие с твоими. Сможешь ли ты пройти до конца?

Приключения продолжаются. В селе возле Киева в очередной раз разразилась борьба добра со злом. Борьба мистическая, на самой грани реальности, борьба с самим собой и с загадочными «соседями», из-за которых привычная жизнь уже кажется селянам чем-то далеким и почти забытым, как детские игры. Причем каждый участник этой гоголиады считает, что за правду борется именно он и что счастье должно улыбнуться только ему. Кстати, про гоголиаду. Что перед нами? Современный вариант «Вечеров на хуторе близ Диканьки» или нечто другое? Ответ этот вопрос читатель найдет сам, прочитав эту одновременно и смешную, и поэтичную книгу, неожиданные повороты сюжета которой никого не оставят равнодушным.

То, о чем я хочу вам рассказать, не бред больного воображения. Я не сумасшедший. Все в моем рассказе основано на истинном знании, на памяти моего древнего народа. Ведь эта память — все, что осталось мне от моих предков, порабощенных, но не покоренных.

Сейчас я нахожусь в своем уютном офисе на пятнадцатом этаже. Внизу шумят и грохочут машины, порождения безумной технологической цивилизации белых людей.

Из окна я вижу только кусок неба между громадами небоскребов. Если же посмотреть вниз — видны лишь серые асфальтовые полосы, по которым змеятся потоки автомобилей и пешеходов.

Зловещая тишина саваном окутала древний город Валузию. Пурпурные башни и золотые шпили дрожали в мутном жарком мареве. Сонную тишину на широких, мощеных булыжником улицах не нарушал стук копыт, а редкие пешеходы спешили поскорей укрыться за дверьми. Город казался царством призраков.

Кулл, царь Валузии, сидел в своих покоях и, откинув тонкие занавеси, смотрел через окно во двор с искрящимися фонтанами и аккуратно подстриженными кустами и деревьями, на пустые окна домов, возвышающихся за высокой стеной.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В сборнике представлены три новых произведения известного многим писателя Егора Радова: «Один день в раю», «Сны ленивца», «Дневник клона». Поклонники творчества автора и постмодернизма в целом найдут в этих текстах и иронию, и скрытые цитаты, и последовательно воплощаемые методы деконструкции с легким оттенком брутальности.

Остальным, возможно, будет просто интересно.

Ошо, может быть, величайшая Сущность, посетившая нашу планету в последние столетия, конечно же, не писал автобиографий. Эта книга составлена из отрывков его выступлений, лекций, ответов на вопросы и — изредка — информации, исходящей от других людей.

Ошо, будда-хулиган, пришедший «разворошить этот спящий муравейник», уже более десяти лет назад ушел с Земли, но как же ясно слышен его голос с каждой страницы этой и других его книг...

Книга рассказывает о жизни Иисуса Христа.

Эта книга предназначена для ясного, простого, практического изложения различных способов психического врачевания. Здесь мало говорится о теории, хотя и дается общее очертание основных теорий, чтобы принимающийся за лечение знал суть дела. Мы пытались объяснить, «как надо действовать».