Бабушкины цветы

Бабушкины цветы
Автор:
Перевод: Жанна Кузнецова
Жанр: Мистика
Серия: FATUM. Мистика
Год: 1993
ISBN: 5-88195-034-8

В доме у Бабушки на столе всегда стояли свежие цветы. И это благодаря тому, что Бабушка жила прямо за кладбищем.

— Ничего так не оживляет комнату, как цветы, — любила говаривать Бабушка. — Эд, будь добр, сбегай-ка быстренько, посмотри и принеси мне что-нибудь красивое… Мне кажется, что я слышала шаги со стороны склепа Виверов… Ты знаешь, где это. Выбери несколько красивых, но только, пожалуйста, не надо лилий.

Эд тут же мчался, перелезал через ограду в глубине двора и прыгал через старую могилу Патнэма, крест на которой покосился. Он бегал по аллеям, выбирая кратчайший путь между кустарниками и обегая статуи. Эду не было и семи лет, а он уже знал все закоулки кладбища, так как именно там после наступления ночи он играл в прятки со своими маленькими товарищами.

Рекомендуем почитать

Чтение данного сборника — не для слабонервных, тем более не советуем заниматься им перед сном: вампиры всех мастей, видов и пола, привидения и люди-зомби, любители человечины и просто невиданные твари, естественно, безжалостные и ужасные, встречаются практически на каждой странице, заставляя даже самые бесстрашные души трепетать от страха перед проявлениями таинственного и необъяснимого. Тем более, что авторы не отказывают себе в нагнетании страстей, искусно вплетая в ткань сюжета необитаемые замки, семейные склепы, африканские амулеты и прочие сопутствующие мистике элементы.

Рассказы, которые объединяет тема дьявольской силы, вселившейся в людей, взяты из книг, выходивших на Западе в так называемой «черной серии», а также из сборников «Хичкок представляет», составленных знаменитым американским кинорежиссером, создателем фильмов ужасов Альфредом Хичкоком.

— Я знаю, чего ты хочешь.

Вздрогнув, Элизабет оторвала взгляд от учебника по социологии и увидела довольно невзрачного молодого человека в куртке защитного цвета. На мгновение лицо показалось ей знакомым. Он был с нее ростом, щупловатый и… какой-то нервный. Да, нервный. Хотя он стоял неподвижно, такое было впечатление, что внутри его всего колотит. К его черной шевелюре давно не прикасались ножницы парикмахера. Грязные линзы очков в роговой оправе увеличивали его темно-карие глаза. Нет, конечно, она его раньше не видела.

Хорошо, я расскажу вам, почему один вид этой девушки вызывает у меня мурашки по спине. Почему я терпеть не могу появляться в деловой части города и смотреть на то, как мужики пускают слюни, когда на рекламных щитах небоскребов видят ее рядом с бутылкой какого-нибудь популярного напитка, пачкой сигарет или еще бог знает с чем. Почему я больше не читаю журналов, зная, что наверняка она где-нибудь появится с бюстгальтере или в ванне с пенящейся водой. Почему мне противно думать о том, что миллионы американцев впитывают в себя эту ядовитую полуулыбку. Впрочем, эта целая история — история, куда более серьезная, чем может показаться.

Гаитянский президент обидел свою мать, деревенскую колдунью, и она отплатила неблагодарному сыну, как умеют служительницы культа змей…

Мне казалось, что то был один из самых замечательных дней в моей жизни, и поскольку те события все еще свежи в моей памяти, я бы хотел как можно точнее отобразить их на бумаге.

Для начала позвольте представиться — меня зовут Джеймс Клэренс Уизенкрофт.

Мне сорок лет, здоровье у меня прекрасное, и я даже не припоминаю, когда в последний раз болел.

По профессии я художник, хотя и не особенно преуспевающий, однако то, что приносят мне мои черно-белые работы, вполне удовлетворяет все необходимые потребности.

Среди бумаг покойного сэра Гарри Эверетта Барклая, проживавшего в Лондоне на Чарингкросс, было найдено письмо следующего содержания:

10 июня 1925 года.

Мой дорогой Марк,

Не получив ответа на мою открытку, могу лишь предположить, что она не дошла до тебя. Пишу тебе из своего летнего дома, расположенного в очень уединенном месте на вересковой пустоши. Питаю надежду, что скоро ты меня приятно порадуешь своим приездом (на вероятность которого ты намекал), потому что этот дом как раз из разряда тех, что могли бы тебя заинтересовать. Он очень схож с родовым замком Баскервилей, описываемым сэром Артуром Конан-Дойлем в романе «Собака Баскервилей». Ходят туманные слухи о том, что это место — пристанище злых духов, но я им совершенно не верю. Тебе известно, что мир духов мало меня волнует: мой основной интерес распространяется на колдовство. Мысль о том, что сие тихое местечко, затерянное среди мирных английских пустошей, сделалось пристанищем сонма злых духов, кажется мне весьма глупой. Как бы то ни было, местные окрестности крайне благоприятны для здоровья, да и сам дом в некоторой степени образчик старины, что питает мою слабость к археологии. Поэтому, как ты понимаешь, существует достаточно много вещей, способных отвлечь мое внимание от глупых слухов. Здесь со мной находятся Леон, мой камердинер, и старый Мортимер. Ты помнишь Мортимера, который готовил для нас такие великолепные холостяцкие ужины?

Первая открытка пришла из Фортфара.

«Думаю, вам понравится этот пейзаж, ведь вас всегда интересовала Шотландия. Кстати, в этом одна из причин, почему я сам заинтересовался вами. Я в восторге от ваших книг, но скажите, приходилось вам когда-либо по-настоящему соприкасаться с людьми. Лично я в этом сомневаюсь. Оставляю вам это раздумье вместо рукопожатия.

Ваш неизменный почитатель

B. C.»

«Пять минут ужаса» английского писателя Джейсона Дарка — о четырех старухах, вступивших в союз с дьяволом. Ради продления своей жизни они загоняли в ловушку молодых женщин, и сила магии превращала их в биомассу, в которой заключалась энергия молодости. Немало жертв испытали перед своим концом пять минут ужаса, пока делом не занялся специалист по нечистой силе Скотланд-Ярда Джон Синклер…

Туго закрученный сюжет, изобретательность авторских конструкций, постоянно нарастающая напряженность действия, обилие «щекочущих нервы» моментов ожидают читателей этой книги.

Другие книги автора Роберт Альберт Блох

Книга, которую читатель держит в руках, по-своему уникальна. Впервые на русском языке публикуется трилогия знаменитого американского писателя Роберта Блоха о Нормане Бейтсе, первый роман которой, написанный ровно полвека назад, лег в основу классического триллера Альфреда Хичкока «Психоз» (1960) и дал жизнь новому культовому «монстру» современной западной культуры. Прославленная картина Хичкока, вошедшая в число величайших фильмов всех времен и народов, вызвала к жизни несколько продолжений и огромное количество подражаний, став одной из наиболее часто цитируемых лент в мировом кино. Между тем и сам Роберт Блох — автор двух десятков романов и сотен рассказов, успешный кино- и телесценарист, обладатель ряда престижных литературных премий — в 1980-е годы вернулся к образу своего зловещего героя, посвятив ему еще две книги. Эти авторские продолжения, составляющие вместе с первым «Психозом» сюжетно завершенную трилогию, дополнены в настоящем издании интервью писателя (также впервые полностью переведенным на русский язык) и новым переводом фрагмента книги Франсуа Трюффо «Кинематограф по Хичкоку», посвященного съемкам знаменитого фильма. Все публикуемые тексты сопровождаются подробными примечаниями, призванными открыть в авторе, чье творчество принято считать исключительно явлением жанровой прозы, мастера виртуозных литературных и языковых игр, незаурядного эрудита, ироничного комментатора стереотипов и страхов современной массовой культуры.

В библиотеке трилогия представлена тремя отдельными книгами, каждая из которых содержит вышеупомянутые приложения.

Книга, которую читатель держит в руках, по-своему уникальна. Впервые на русском языке публикуется трилогия знаменитого американского писателя Роберта Блоха о Нормане Бейтсе, первый роман которой, написанный ровно полвека назад, лег в основу классического триллера Альфреда Хичкока «Психоз» (1960) и дал жизнь новому культовому «монстру» современной западной культуры. Прославленная картина Хичкока, вошедшая в число величайших фильмов всех времен и народов, вызвала к жизни несколько продолжений и огромное количество подражаний, став одной из наиболее часто цитируемых лент в мировом кино. Между тем и сам Роберт Блох — автор двух десятков романов и сотен рассказов, успешный кино- и телесценарист, обладатель ряда престижных литературных премий — в 1980-е годы вернулся к образу своего зловещего героя, посвятив ему еще две книги. Эти авторские продолжения, составляющие вместе с первым «Психозом» сюжетно завершенную трилогию, дополнены в настоящем издании интервью писателя (также впервые полностью переведенным на русский язык) и новым переводом фрагмента книги Франсуа Трюффо «Кинематограф по Хичкоку», посвященного съемкам знаменитого фильма. Все публикуемые тексты сопровождаются подробными примечаниями, призванными открыть в авторе, чье творчество принято считать исключительно явлением жанровой прозы, мастера виртуозных литературных и языковых игр, незаурядного эрудита, ироничного комментатора стереотипов и страхов современной массовой культуры.

В библиотеке трилогия представлена тремя отдельными книгами, каждая из которых содержит вышеупомянутые приложения.

Книга, которую читатель держит в руках, по-своему уникальна. Впервые на русском языке публикуется трилогия знаменитого американского писателя Роберта Блоха о Нормане Бейтсе, первый роман которой, написанный ровно полвека назад, лег в основу классического триллера Альфреда Хичкока «Психоз» (1960) и дал жизнь новому культовому «монстру» современной западной культуры. Прославленная картина Хичкока, вошедшая в число величайших фильмов всех времен и народов, вызвала к жизни несколько продолжений и огромное количество подражаний, став одной из наиболее часто цитируемых лент в мировом кино. Между тем и сам Роберт Блох — автор двух десятков романов и сотен рассказов, успешный кино- и телесценарист, обладатель ряда престижных литературных премий — в 1980-е годы вернулся к образу своего зловещего героя, посвятив ему еще две книги. Эти авторские продолжения, составляющие вместе с первым «Психозом» сюжетно завершенную трилогию, дополнены в настоящем издании интервью писателя (также впервые полностью переведенным на русский язык) и новым переводом фрагмента книги Франсуа Трюффо «Кинематограф по Хичкоку», посвященного съемкам знаменитого фильма. Все публикуемые тексты сопровождаются подробными примечаниями, призванными открыть в авторе, чье творчество принято считать исключительно явлением жанровой прозы, мастера виртуозных литературных и языковых игр, незаурядного эрудита, ироничного комментатора стереотипов и страхов современной массовой культуры.

В библиотеке трилогия представлена тремя отдельными книгами, каждая из которых содержит вышеупомянутые приложения.

Ричард Баррет делится с репортером своими планами: наконец-то он сможет осуществить мечту, которую вынашивал уже в течение нескольких лет — поставить спектакль «Гамлет» по Шекспиру! Во время этого интервью он знакомит репортера с девушкой Голди Коннорс, которая должна бужет сыграть роль Офелии. Но Баррет все время тянет и никак не исполняет обещание, а Голди это, конечно же, не нравится…

© Кел-кор

Рассказчик познакомился с юношей Саймоном Мальоре, который учился в колледже и писал книгу. На спине у него был небольшой горб. Когда Саймон узнал о том, что его отец при смерти, он уехал к себе домой, в город Бриджтаун.

Через некоторое время рассказчик оказался в Бриджтауне, где о семье Мальоре ходили странные пугающие слухи. Горбун Саймон жил в фамильном доме. Теперь его горб стал гораздо больше.

Рассказчик решил увезти Саймона из старого дома, но это было не так-то просто…

На планете Аргелиус похвалялись, что у них лучшие "Горы Венеры" в Галактике. А самым популярным заведением среди космолетчиков было кафе, в котором исполняла танец живота несравненная свежая и экзотическая Кара. Приятные молодые женщины, скрашивавшие мужские компании за столиками этого кафе, были привычной, хоть и по-прежнему приятной картиной для Кирка и Мак-Коя. Но – блистательной новинкой для Скотти. Он сел с ними за столик, оглядываясь по сторонам в совершенном блаженстве. Потом его глаза остановились на Каре, которая с естественной грацией кружилась на танцплощадке, золотая прозрачная юбка обвилась вокруг ее ног.

Коллекционеру Кристоферу Мейтленду, выпал шанс стать обладателем удивительного экспоната — черепа маркиза де Сада. Однако стоит ли становиться владельцем вещи, с которой связана вереница странных и ужасных событий?..

Герой рассказа предлагал всем призрака в мешке, а там оказалось...

Популярные книги в жанре Мистика

Желтый шар взгромоздился в зенит. Наверное, сейчас он бьет по глазам, отражаясь от серебристого песка. Выдавливает влагу из тела, запускает ручейки по раскрасневшейся коже.

Я слышу, как тяжело дышат мои спутники. Как жадно глотают теплую воду из пластиковых бутылок. Как шуршит время под их подошвами.

Для них солнце — ослепительно желтое. Я вижу его серым шаром посреди темени. Все остальное — печка моего больного воображения, в которое время от времени слух подбрасывает сухие дровишки звуков. Скрип песка под резиной. Шумные выдохи пересохших легких. Стыдливое бульканье припрятанных в недрах вещмешков фляжек.

Пытаясь помочь любимой родственнице, которую она опекала и всячески заботилась, Тэдиэн отправляется в Академию Томиарис. Большинство способностей новой ученицы, заставило преподавателей задуматься, а так ли все просто с этой девушкой? А тем временем Тэдиэн окружают странности и неприятности, преследующие ее повсюду. Она даже не представляла, что ей предстоит противостоять множеству восставших зомби, оказаться на грани смерти, быть похищенной, раскрыть свою истинную личность и воспользоваться магией крови…

Океан мирно почивал. В его зеленой пучине возникло слабое шевеление. На дне водной долины мелькали яркие оранжевые точечки мелких рыбешек-стрелок. Мимо, разверзая пасть, прошнырнула акула. Осьминог лениво приподнял было одно из щупальцев, зачем-то им покачал и опять залег на дно, притихший и мрачный.

Рыбины то сновали вокруг ржавеющего, искореженного остова потопленного транспорта, то юркали в зияющие пробоины и люки c сорванными крышками, то выныривали обратно. Надпись на носовой части гласила: «Корабль США ”Атлантик“».

Один спиритический сеанс и одна встреча наяву изменили политические взгляды члена парламента, ярого сторонника работных домов для бедных.

AnnotationУ большого жестяного корыта, чавкая и доволно похрюкивая, крупная свиноматка поглощала помои. Измазанная грязью она утратила свой первоначальный розоватый окрас и вызывала отвращение.

Свинья

Свинья

Свинья

Свинья

Лина Наркошкина

Свинья

- "Сновидица. Помогаю разобраться во снах, расшифровываю их. Изгоняю кошмары, могу создать сон, который вы пожелаете. Хорошее качество обслуживания и удобные цены гарантированы. Обращайтесь по номеру: 7 (818) 198 - 45 - 99. Велия."

— …А теперь мы будем мучить маму!.. — многообещающе сказал папа. Таким тоном, будто делал приятный сюрприз.

Так оно, собственно, и было.

— А-а-а! Как я люблю мамочку! Давай!.. Давай скорее!!! — малютка лет шести-семи запрыгала, захлопала в ладоши, вскинув руки над головой. Отец знал, что всё это притворство, что вся радость наиграна, хоть и прячет под собой настоящую, но совсем иного рода радость — ту, свет которой иногда прорывается злобными искорками в глазах. Но даже эти искорки были столь лицемерными, что никто другой не понял бы истинный их смысл — только он, видевший подобное не раз в глазах её матери.

Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное" 2008 05

Он очнулся от жуткой боли. Голова просто нестерпимо раскалывалась, в висках стучало и кровь, словно божий молот, билась в жилах, и каждый удар отдавался под черепом гулким эхо. А вокруг была темнота. Полная и совершенно глухая. Ни единого лучика света сквозь мрак, а давящая на виски тишина еще больше терзала и так измученный мозг.

Где же это он? Судя по всему, он лежал спиной на чем-то холодном и достаточно сыром, покрытом толстым слоем грязи. Пахло вековой сыростью, словно в древней, скрытой глубоко в недрах гор пещере, мокрым камнем и чем-то еще.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В предисловии к превосходному сборнику рассказов Карла Эдварда Вагнера «В пустынной стороне» («In a Lonely Place») Петер Страуб говорит о рассказе «Палки» как о произведении, которое дает «самое ясное представление о мастерстве автора, работающего в традициях жанра хоррор». Этим рассказом Вагнер отдает дань уважения замечательному художнику Ли Брауну Койю. Кроме того, это одно из самых достойных современных дополнений к «мифам Ктулху» Г. Ф. Лавкрафта.

Над небольшой каменной пирамидкой у ручья торчала связанная воедино конструкция из палочек. Колин Леверетт озадаченно ее разглядывал: с полдюжины веток разной длины скреплены проволокой крест-накрест, зачем — бог весть. Это странное сооружение пугающе напоминало какой-то неправильный крест; Колин поневоле задумался, а что там покоится под камнями.

Стояла весна 1942 года — в такой день война кажется далекой и невсамделишной, хотя повестка уже ждала на столе. Через несколько дней Леверетт запрет на ключ свою загородную мастерскую, задумается, а суждено ли ему снова увидеть эти стены, суждено ли по возвращении опять взять в руки кисти, перья и резцы. Прощайте, леса и ручьи штата Нью-Йорк! Никаких тебе больше удочек, никаких пеших прогулок по лесам и лугам в гитлеровской Европе. Ах, почему он так и не половил форель в той речушке, мимо которой как-то раз проезжал, разведывая черные тропы Отселикской долины!

Впервые услышав в подвале какие-то звуки, Карсон подумал: крысы. Позже до него дошли россказни о прежней жилице старинного особняка, Абигейл Принн, — о ней перешептывались суеверные поляки с фабрики на Дерби-стрит. Ныне из тех, кто помнил злобную старую ведьму, в живых никого уже не осталось, но зловещие легенды, расцветшие пышным цветом в «ведьминском квартале» Салема, подобно буйным сорнякам на заброшенной могиле, изобиловали жутковатыми подробностями ее деятельности и с пренеприятной откровенностью повествовали об отвратительных жертвоприношениях, что она якобы совершала перед изъеденным червями, увенчанным серповидными рогами идолом сомнительного происхождения. А старожилы и по сей день пересказывали разные байки про Абби Принн, которая, к вящему ужасу всех и каждого, хвасталась, будто она-де — верховная жрица чудовищно могущественного божества, что живет глубоко в холмах. На самом деле, именно дерзкая похвальба старой карги послужила причиной ее внезапной загадочной смерти в 1692 году, приблизительно в то же время, когда состоялись знаменитые казни на Виселичном холме. Говорить об этом не любили, но время от времени какая-нибудь беззубая старушенция боязливо бормотала, что, дескать, огонь не в силах был причинить ей вред, потому что благодаря «ведьминскому знаку» все тело ее не чувствовало боли.

— Куда это ты собрался? — прокричал через улицу Эрни Милл, вытаскивая из почтового ящика газеты.

— Никуда, — ответил Баббер Сюрл.

— Никак решил повидать свою престарелую подругу? — продолжал смеяться сосед. — Да зачем ты вообще к ней ходишь? Может, расскажешь и нам?

Баббер не останавливался и, повернув за угол, пошел по Элм-стрит. Вскоре показался дом, стоявший в конце улицы на некотором удалении от проезжей части. Подходы к дому заросли бурьяном, старыми и пожухлыми сорняками, которые шелестели и похрустывали на ветру. Само строение представляло собой небольшую серую коробку, обветшалую и давно не крашенную, ступени крыльца местами прогибались под собственной тяжестью. Прямо перед входом стояло видавшее виды старое, потрепанное погодой кресло-качалка, покрытое столь же ветхим куском ткани.