Бабочка на асфальте

Бабочка на асфальте

Давид Рабинович, пожилой репатриант из России, ждёт в гости внука-солдата ЦАХАЛа и вспоминает всю свою жизнь…

…молодой специалист на послевоенном заводе, женитьба на русской женщине и сын от неё, распад семьи, невозможность стать абсолютно «своим» на работе и в коммунальном быту, беседы со священником Александром Менем и разочарование в его учении, репатриация, запоздалое чувство к замужней женщине…

Отрывок из произведения:

Сутулый, давно облысевший инженер Давид Рабинович сидит перед открытым окном, из которого видны звезды, освещенные окна арабских домов и очертания гор.

Рабинович медленно, с удовольствием вдыхает прохладный ночной воздух; резких движений после инфаркта боится. В голове прокручивается одна и та же фраза: «По пологим холмам, по пологим холмам, по пологим холмам Иудеи». Хочется найти рифму, чтобы продолжить фразу, и получится стих, но другие слова не придумываются — нет опыта.

Популярные книги в жанре Современная проза

Вадим Жмудь

Хозрасчет

Генерал собрал совет штаба.

- Так дальше вести войну невозможно. Столько потерь! Никого это не беспокоит! У одного меня за всех болит голова!

- Да, генерал.

- Да! Что - да? И поддакивать не смейте! Пора думать собственной головой! А то что же получается? Стоит мне отвернуть взор от поля сражения, и пожалуйста! Десятки, сотни лишних жертв! На что это годится? Пора ввести личную заинтересованность каждого полковника, каждого лейтенанта, и даже солдата в успехе нашего общего дела!

Жмудь Вадим Аркадьевич

СКИЛА И ТОВИФА

Доктор Скилас очень торопился. Посадка на самолет уже была объявлена. Он опаздывал на десять минут, как минимум, хотя выехал в аэропорт заблаговременно. Неудачное стечение ряда обстоятельств задержало его очень сильно: сначала сломался эскалатор в метро, потом в такси лопнуло колесо, в следующем у водителя прихватило живот, да так, что он умолял пассажира сойти и даже не взял платы за проезд, хотя до аэропорта оставалось совсем немного. Создавалось впечатление, что действует какой-то тайный сговор, неминуемо добивающийся того, чтобы доктор Скилас опоздал к вылету.

Жмудь Вадим Аркадьевич

ЗОЛОТО И СТАЛЬ

Мини-роман в диалогах

ДЕНЬГИ И ШПАГА

- Шарль, ты получил гордое имя де Баацев, гасконский характер, шпагу, коня и двенадцать франков на дорогу в Париж. Для мужчины этого более, чем достаточно.

- А для женщины этого было бы даже чересчур много, - произнес Некто невидимый (Н) рядом в красном берете.

- Никогда не принимай денег ни от кого, кроме короля. Дорожи славой храбреца. Будь лучше задирой, чем трусом. Помни, что храбрость мужчины, как честь девушки, должна быть вне подозрений. Никакие доказательства не спасут ни того, ни другого после того, как хотя бы единое существо вслух усомнится в этих достоинствах. Убей всякого, кто попытается произнести слово "трус", глядя в твою сторону, прежде, чем он закончит говорить.

Алексей Зикмунд

Герберт

Повесть

Зикмунд Алексей Константинович родился в 1959 году в Москве. Окончил исторический факультет МГУ. Автор нескольких книг прозы. "На сегодняшний день, - отозвался Милан Кундера о прозе А. Зикмунда, - состояние европейской литературы таково, что о большинстве авторов и писать не хочется. О Зикмунде хочется написать, но лучше о нем не писать. Лучше его прочесть".

Герберт сильно уставал от разговоров с родными. Когда бабушка начинала рассказывать об отце, становилось ужасно скучно оттого, что все это он уже слышал не раз. Остановить бабушку было просто невозможно. Например, нужно было закашляться, притвориться, что у тебя спазмы, или уронить этажерку, или что-то разбить - чашку, тарелку, - совершить поступок из ряда вон выходящий - свистнуть в комнате, например. Герберту очень не нравилась сугубая конкретность событий, вращающихся вокруг него, не нравилась уютная чистота кухни - от нее веяло пустотой. Он любил старые карты, дуэльные пистолеты и тонкие рапиры, - все это когда-то принадлежало дедушке Герберта - тот был адмиралом.

Ю.Зыков

Абсент для Бога

A: Ваш генеральный директор - агент. Б: Что? А: Ваш генеральный директор - агент. Б: Что? Как так? А: Ваш генеральный директор - агент. Б: Hаш генеральный директор - агент? А: Да. Б: Hаш генеральный директор - агент? А: Да. Да. Б: Вы отдаете себе отчет? Что там такое вы говорите? А: Да. Ваш генеральный директор - агент. Это мне стало известно вчера. Б: Доказательства! Hеобходимы доказательства. Почему вы утверждаете,

Одно из самых «философичных» произведений в творчестве Маканина. Повесть о том, как губительно для человека состояние «промежутка», когда он не может сделать выбор: между темным и светлым, той страной и этой, сном и явью и, наконец, правдой и ложью...

Серьезный исследователь истории квартала, несомненно, обратит внимание на особую роль в ней семьи Мамарчовых, дальних родственников капитана Мамарчова, участника Велчова восстания в 1835 году. Эта семья появилась в квартале, чтобы взорвать спокойствие, столь долго лелеявшееся его обитателями. Впрочем, не будем распространять своих суждений на весь квартал, так как листовки с призывом: «Долой царя, смерть толстосумам!» сказались прежде всего на судьбе совладельцев чиновничьего кооператива «Единство».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Николай Афанасьевич Скабаланович (1848–1918) — профессор общей и церковной истории Санкт–Петербургской Духовной академии, доктор богословия, один из самых талантливых русских церковных историков. Его основополагающая работа «Византийское государство и Церковь…» — это настоящая энциклопедия по Византии, непревзойденный во многих отношениях даже по настоящее время научный труд, в том числе и по своим литературным достоинствам. В приложении даются статьи «Византийская наука и школы в XI в.», «О нравах византийского общества в Средние века», «Разделение Церквей при патриархе Михаиле Керулларии» и другие, позволяющие с большей полнотой и вниманием остановиться на конкретных вопросах как внутренней истории Византийской империи в целом, так и истории Византийско–Вос–точной церкви в частности.

Для всех интересующихся историей Церкви и историческими судьбами Православия.

Алиисза зажала уши, чтобы не слышать мучительного воя Каанира Вока. Полудемон, когда-то возглавлявший Карательный Легион, получил именно то, чего добивался: он наконец-то попал на небеса. Но Вока теперь связывала присяга ангелу. Алиисза рассмеялась: "Теперь, когда всё уже давно сказано и сделано, я могу с уверенностью сказать, что служу прихотям лишь одной особы". "Своим собственным прихотям," - тихо добавила она.

Обманутая собственным любовником, пойманная в ловушку на небесах, алю наконец-то понимает, насколько была глупа, позволяя демону управлять собой. Теперь же она собирается преподать Воку тот же урок, выученный ею с таким трудом.

В провинциальном торговом городке Гарсе в королевстве Кормир начинают происходит странные вещи: мнимый призрак, о котором сознательно распустили слух в черте города, начинает совершать убийства, отрубая головы людям, которые, казалось бы, никак не связаны друг с другом. Всё происходит накануне съезда Гильдии Торговцев Кормира.

Расследовать происходящее берётся Боевой Волшебник в отставке Бенелаиус и его подопечный Джаспер, желающий пойти по стопам героя детективов Кэмбера Фосрика.

Книга знакомит читателей о одним из ведущих жанров средневековой китайской литературы — городской повестью; в нее включены произведения из знаменитых сборников, составленных в XVII в. Фэн Мэнлуном и Лин Мэнчу. Ряд повестей принадлежит к «судебному циклу», в других читатель найдет образцы дидактических или авантюрных сюжетов, всегда занимательных и оригинальных. В предисловии переводчик говорит об особенностях повестей, о месте этого жанра в средневековой китайской литературе. Комментарий поможет читателю ориентироваться в философских и литературных истоках произведений, в реалиях быта средневекового китайского города.