Бабай

Мальчику было пятнадцать лет, но его уже успели обвинить в зверском убийстве своей младшей сестры и признать невменяемым. Когда он пытался объяснить всем этим взрослым, что произошло на самом деле, становилось только хуже. Но он не убивал свою сестру, которую очень любил, и не был сумасшедшим. Те, кто мог помочь, ни черта не хотели слушать…

Веронику задушила тварь, которая вылезла из-под его кровати. И которая потом несколько раз пыталась убить во сне его самого.

Другие книги автора Борис Левандовский

Телефонный звонок раздался, когда Жанна вернулась из малоприятного в слякоть, но вынужденного турне по магазинам – последние запасы кончились еще вчера. Она отнесла пакеты в кухню, там же пристроила сушиться мокрый плащ и лишь затем, перейдя в комнату, сняла трубку. Телефон успел дважды умолкнуть и столько же раз начинал звонить снова.

В последнее время ей звонили не часто, и то больше ошибались номером. А сейчас, скорее всего, пытались связаться из рекрутингового агентства – ничего, никуда она от них не денется.

«„Когда угодно… но не теперь…“

Голоса и узоры. Только голоса и узоры.

Третья кровь… – произнес в ее голове незнакомый безликий голос, и Белла вздрогнула».

Сначала он думал, что умирает. Потом тысячу раз пожалел, что не умер. Потому что теперь, чтобы выжить, он вынужден убивать. Потому что теперь он – уже не человек, а скрывающийся во тьме монстр-мутант, на совести которого – десятки убийств.

И цикл происходящих с ним превращений еще не завершен. Осталась еще одна, последняя стадия…

Мы сидим за обеденным столом и едим суп. Мы — это я, Мама, Папа и Брат. Мы молчим, потому что рты у всех заняты. И замираем все вместе, когда в нашу дверь раздается глухой и громкий стук. Бумм!..

Один раз.

Мама первой опускает ложку вниз и тоскливо глядит куда-то в сторону.

— Снова…

Наши головы одновременно поворачиваются в сторону коридора, откуда долетел звук; сидя за нашим обеденным столом через проем в прихожую можно видеть входную дверь. Брат встает и направляется туда, я — за ним.

В сборник вошли новеллы: «Голос», «Сгоревший» и «Бабуля».

Рассказ Бориса Левандовского «Другая жизнь» посвящен небольшому зловещему городку Сутеми, родившемуся силой воображения сразу нескольких писателей, являющихся участниками ЛОТ. Спустя некоторое время наброски были отредактированы и вылились в форму рассказа, который теперь перед вами.

Это довольно специфическое произведение, способное понравиться разве что настоящим поклонникам жанра. У остальных читателей оно скорее всего вызовет негативные эмоции, так что задумайтесь хорошенько перед тем, как начинать его читать.

Страшной болезнью XX века считают СПИД. А знаете ли вы, что существует болезнь, на молекулярном уровне похожа на СПИД, но на самом деле гораздо страшнее? Не поверите, но это правда. Ее обнаружил и подробно описал врач-любитель из Львова Борис Левандовский. Симптомами этой болезни являются постепенное превращение человека в существо, стремящееся убивать. И не просто убивать, а разрывать свои жертвы на куски. На последнем этапе заболевания происходит… Собственно, прочитаете об этом в книге. Но будьте внимательны, болезнь может перерасти в эпидемию.

– Лиза! – требовательно задребезжало из комнаты раздраженным фальцетом.

Была середина немного облачного летнего дня, освещавшего сквозь расшторенные окна скромную однокомнатную квартиру, обставленную старой разношерстной мебелью; уличный свет контрастно подчеркивал все шероховатости выцветших обоев с незатейливым рисунком, некогда бывших салатными, и облупившиеся места на давно не беленом потолке. На подоконнике одиноко возвышался большой глиняный горшок с засохшим растением, тянущим в сторону окна чахлый стебель. Вокруг трехрожковой люстры, басисто жужжа, виражировала толстая зеленая муха.

Популярные книги в жанре Ужасы

Руслан Бездомный

Я тебя никогда не оставлю

"Hу, че смотришь, сука? Hу!? Ты этого хотела, да? Да, этого? Сейчас... Подожди, падла!"

Руки мои не слушались. Картонная гильза охотничьего патрона ни как не хотела входить в ствол дорогого инкрустированного серебром ружья двенадцатого калибра. "Добилась своего? Да-да, добилась! радуйся гадина!" - Щелк! - согнутое буквой "л" ружье выпрямилось. Затвор замкнулся. "Ты думала я испугаюсь, да? Ты думала не смогу? Hе-с-с-у-у-мею? С-с-у-у-мею! Е-е-еще как сумею! Ха! Видишь?" - я зловеще улыбнулся и взвел курок.

Тяжелая дверь таверны с громким стуком распахнулась от сильного удара обутой в кожаный сапог ноги, и на пороге возник статный мужчина средних лет, давно не брившийся, в старых пропыленных холщовых штанах и просаленной кожаной безрукавке, одетой на сильное тело, заросшее черным густым волосом. На голове он носил видавшую лучшие дни рваную шляпу с ободранными полями. Незнакомец что-то прижимал к своей груди, завернутое в грязную серую тряпку.

Несколько десятков удивленных глаз посетителей таверны обратились на него — кто с безразличием, кто со скрытой угрозой, почти инстинктивно положив руку на рукоять меча или торчащего из-за пояса ножа, кто испуганно, затравлено. Осмотрев новоприбывшего и убедившись, что он не представляет на данный момент никакой угрозы, все вновь занялись своими прерванными делами. Послышались пьяные крики, громкий раскатистый смех, девичье хихиканье, стук бочонка с костями по доскам старого выщербленного стола.

… Старая лестница убегала в неизвестность, во тьму этого древнего дома. Я, молодой еще парень семнадцати лет отроду, стоял на самом ее верху и вглядывался в темноту, в которой таяли последние ступени. А рядом со мной стоял Некто — я ощущал его присутствие скорее каким-то иным чувством, нежели зрением — весь в черном, словно выплывший из мрака ада сгусток вселенской черноты. И ни звука вокруг.

Вот мой спутник вытянул свою руку вперед, предлагая мне спуститься вниз. Я чувствовал, как дрожат мои колени, как наливается жаром тело, словно во время лихорадки, а в голове было тяжело и пусто, лишь кровь бешено стучит в висках, с силой бьется в стенки сосудов, словно стремится порвать жилку и выхлестнуться темным потоком наружу. Я чувствовал обволакивающий меня прозрачным душным покрывалом страх перед темнотой и скрывающимися в ней ужасами.

Неутомимо и монотонно бьется великий океан волнами о высокие скалы у залива Холей, взбивая белой пены буруны и разлетаясь фонтанами брызг при каждом ударе. С громким плеском вода откатывает назад, но новая волна уже обрушивается следом на крепкий камень. И ничто не изменяется здесь вот уже много веков. Все так же высятся над водой черные утесы, а внизу, изредка выглядывая из вод океана, в небо скалятся клыки прибрежных рифов. И гармония вечности на много лиг вокруг. Лишь иногда одинокая чайка белым пятном мелькнет на фоне темного небосклона, оглашая округу плачущим криком.

Вокруг лишь душный мрак, пропитанный жутким холодом. Где же это я? Что со мной? Так тяжело дышать, легкие с трудом вдыхают воздух, наполненный странной смесью неизвестных запахов. Что-то вонючее и противное разлито в нем, перенасыщенном влагой. Перед глазами вдруг появляются бледные огни, в голове шумит, и тело все словно погружено в лед, навечно застывший на пороге мертвой земли. Пора бы уже очнуться.

Я с трудом открываю воспаленные чешущиеся веки, и появляется свет. Тусклый, почти не видимый, не привычный человеческому глазу — наполненный не лучами солнца, а отблесками светящихся растений, что растут в недрах темных пещер, лишенные ласки дневного светила. Свет скрытой, таинственной жизни.

17 апреля этого года; 6 часов 30 минут; Илья Акламенко.

Надрывный собачий лай наполнил комнату. Противный искусственный звук бесцеремонно разрывал тонкие нити утреннего сна. Мужчина, не открывая глаза, накрыл голову подушкой и судорожно пытался найти левой рукой на прикроватной тумбочке смартфон, который издавал ненавистный мелодию. Покидать сладкое манящее царствие сновидений ему абсолютно не хотелось, но проклятое электронное устройство никак не попадалось в руки. Чувствуя нарастающее раздражение, мужчина сорвал подушку с головы и резко отбросил её в сторону. Подскочив с кровати, он в недоумении уставился на тумбочку. Смартфона там не оказалось. Память стала постепенно возвращаться, и мужчина вспомнил, что предусмотрительно положил его накануне под кровать. Встав на колени, он достал светящий вибрирующий девайс и провел по экрану указательным пальцем, избавляя себя от раздражающего звука.

«Талантам надо помогать, Бездарности пробьются сами» Лев Озеров (Гольдберг).

Алекс уже собирался выйти из дому, когда что-то заставило его посмотреть в дверной глазок….

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мне тогда было семь лет – в октябре 1980-го года. Восьмидесятый запомнился мне в основном двумя событиями: всемирной Олимпиадой, проходившей летом в Москве, и я отправился в школу. Ну и еще той историей, которую хочу вам рассказать.

Октябрь во Львове знаете какой? Почти британский, только, наверное, еще хуже. Этот город словно обладает способностью притягивать к себе всю сырость на Земле. Кое-кто утверждает, причина в том, что он расположен на дне материковой впадины, и это вызывает сей климатический эффект. Но кто хоть раз бывал во Львове в дождливый сезон, знают – причина совсем иная. В этом не так уж и трудно убедиться, – достаточно вдохнуть здешний воздух, наполненный ароматом палой листвы, и поднять голову, чтобы всмотреться в небо. И ответ придет сам собой, – этот город длинного ноября принадлежит Осени. Она живет в нем. Ну, наверно, вы понимаете, что я хочу сказать.

Что получится, если ты семнадцатилетний парень и твои родители однажды утром сообщают о своем намерении отправиться в отпуск – вроде их медового месяца «двадцать лет спустя»? Отлично, слегка удивленно отвечаешь ты, и только целую минуту спустя до твоих извилин доходит главный смысл сказанного: да ведь эта старая влюбленная парочка собирается смотаться, черт побери, вдвоем! Сечешь?

Ну, наверняка, если не полный даун.

Ребята, да это же просто ГЕНИАЛЬНО! – потрясенно восклицаешь ты, мысленно уже прикидывая, какие грандиозные возможности открываются впереди. И одновременно начинаешь мучаться догадками, сколько бабок окажется в твоем полном распоряжении. Видно, эти раздумия отражаются на твоей физиономии, поскольку старики замолкают и, скорее всего, мама спрашивает, все ли в порядке – не слишком ли тебя расстроило это известие, и тут же спешит добавить, что их отлучка продлится недолго – примерно две-три недели, но если ты против…

ОТ АВТОРА. В основу сюжета этой пьесы положены события, которые в свое время стали шоком для заполярного Норильска. Пьеса была написана в 1988 году и тогда же поставлена на сцене Норильского драматического театра им. Маяковского. У меня было искушение перенести ее действие в наши дни, так как то, что случилось без малого двадцать лет назад, сегодня стало едва ли не повседневностью. Но я не стал этого делать. Пусть будет все, как было. Ибо то, что происходит сегодня, не сегодня началось. Нет, не сегодня.

Историческая драма в 2-х действиях по мотивам русских летописей и произведений Н.М.Карамзина.