Авторское право

Авторское право
Автор:
Перевод: Элла Башилова
Жанр: Научная фантастика
Год: 1996
ISBN: 0136-0140

Не успел я выйти из машины, как ветер стал рвать у меня из рук зонтик, который я сумел открыть только наполовину. Пару минут я боролся, потом покорился судьбе и швырнул зонт в урну. Еще одно мокрое барахло, еще одна вещь, отвоеванная у человека природой.

Подняв воротник, чтобы защититься от холодного дождя, я поспешил вверх по ступеням из бурого камня. У входа достал удостоверение и предъявил его человеку в форме.

— Через холл, один марш по лестнице вверх, вторая дверь направо. Вас ждут, доктор Д’Амато, — сообщила форма.

Другие книги автора Пол Левинсон

У большинства людей слово «фермер» ассоциируется с Калифорнией или Средним Западом. Мне же сразу вспоминается Пенсильвания, ее красная почва и сочная зелень в любое время года. Небольшие поля томатов и кукурузы, яркие пятна сохнущей на веревках одежды, а неподалеку обязательно отыщется домик фермера.

Дженна улетела в Англию на конференцию, выходные у меня оказались свободными, и я решил принять приглашение Мо и съездить к нему в гости в Ланкастер. Сперва через мост имени Джорджа Вашингтона, затем по загазованной Тернпайк; далее - еще один мост, потом - щербатое, заляпанное маслом шоссе, а там уж - поворот на проселочную дорогу, где я смог наконец опустить боковое стекло и вдохнуть полной грудью.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Рассказ о последних трагических днях жизни первой известной в истории женщины-философа, математика и астронома - Гипатии (Ипатии) Александрийской. Гипатия, отличалась необыкновенной красотой и разносторонностью талантов... 

Предлагаемый рассказ опубликован в американском журнале научной фантастики «Аналог», 1988, № 1. Насколько нам удалось узнать, это первая публикация Элис Лоренс, и это, к сожалению, практически все, что мы можем о ней сообщить, потому что ее фамилия не встречается ни в американских справочниках, ни в критических статьях и обзорах. Но это вместе с тем дает повод заключить, что на русском языке ее произведение публикуется впервые.

(© «Изобретатель и рационализатор», № 8, 1988.)

– Дорогу! Дорогу! Посторонись!

Стасу не приходилось даже особо напрягать голос, народ, толпившийся вдоль железнодорожной колеи, поспешно расступался, открывая проезд вдоль шеренги продавцов, безуспешно предлагавших свой убогий товар. Какая-то одежда, считавшаяся праздничной, а ныне никому не нужная, посуда, когда-то закупленная с избытком, начиная с кастрюлек и заканчивая сервизами, целыми и разрозненными; умершая бытовая техника, бижутерия и ювелирка, всё, некогда считавшееся ценным, а теперь превратившееся в бросовое старьё.

Отдельная квартира, да ещё и двухкомнатная! О таком можно только мечтать безо всякой надежды, что мечта сбудется. И, вот ведь, сбылось. На одну семью – две комнаты: сказка! Вторая комнатка, конечно, маловата, зато первая – целых восемь метров! Там можно устроить не только спальню, но и крошечную кухоньку. Да там можно что угодно устроить, мысли разбегаются при виде таких возможностей. Иные скажут, что кухню лучше делать в маленькой комнатке, но эти иные попросту ничего в жизни не понимают. Комнатку немедленно переименовали в будуар, но только потому, что никто не торопился произнести слово «детская». Мало ли, что нет детей, теперь, когда есть комната, можно подумать и о детях. А пока пусть будет будуар.

Дин уже несколько лет промышлял к югу от столицы, в местности, изобилующей скоростными шоссе, а следовательно, и автомобильными кладбищами. Попадался он редко, можно сказать, и вовсе не попадался, разве что когда иному ретивому охраннику взбредало в голову завести натасканную собаку, которая не брала еды из чужих рук. Но ученые собаки стоили нынче дорого, так что обычно сторожа держали голодных злобных дворняг, с которыми Дин мигом находил общий язык, подбрасывая им кусок мяса, сдобренный снотворным. Словом, нужда и профессиональный опыт научили Дина преодолевать боязнь собак, присущую с младенчества, с тех самых пор, когда в городском парке его еще мальчонкой облаяла овчарка и пришлось год лечиться от заикания. Дин теперь всегда посмеивался, когда видел, как на глазах засыпают сторожевые собаки, освобождая дорогу, и удивлялся своим детским давнишним страхам.

Рассказчик приехал, чтобы полюбоваться красотой возрожденного советскими архитекторами XXI века древнего Хорезма. В Куня-Ургенче он услышал легенду о любви шахини Рухсар-бану и зодчего Искендера…

Кто из нас не читал жуткого рассказа Н. В. Гоголя о портрете старика, который выходил по ночам из рамы и пугал художника?.. Гоголевский «Портрет», разумеется, — фантазия.

Однако давно известно, что жизнь нередко осуществляет самые смелые фантазии.

Послушайте правдивую историю о трех портретах. Из них два первые не представляли из себя ничего чудесного: они крепко сидели в своих рамах. Зато третий портрет, вопреки «всем законам природы», выскочил из рамы и убежал на село…

Автор бестселлера "Красные Цепи" предпринимает исследование тайн Мироздания. Великолепный многоплановый роман о человеческом выборе, влияющем на судьбы Земли: то, что начинается как детектив, превращается в научную фантастику, которая достигает степени религиозного мистицизма.

Трагическая смерть одного из авторитетных представителей преступного мира поначалу кажется самоубийством, а жуткие обстоятельства его гибели объясняются приступом внезапного сумасшествия. Но чем дальше продвигается расследование, тем больше всплывает странностей, парадоксальных загадок и невероятных событий, а повествование постепенно охватывает пространство и время от Большого взрыва до современности…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пампе нравилось в доме Патрика и Патриции. Когда-то, еще в самом начале, она по какому-то наитию дала им эти имена, и они стали для нее привычными. Ее рано отняли у матери, и она совсем не помнила своих первых хозяев. Теперешним хозяевам она принадлежала с того момента, как у нее открылись глаза, и она увидела окружающий мир. Патрик и Патриция были всей ее вселенной.

Хозяева были добры с Пампой. Они баловали ее своей восхитительной пищей и разрешали путешествовать одной по громадному дому. Вся ее жизнь проходила рядом с ними. Когда они покидали дом, Пампа покорно подставляла шею тонкой цепочке, которую надевал на нее Патрик и привязывал к закрепленному в стене кольцу. Она тут же ложилась на землю, сворачиваясь клубком и зарываясь в свои густые волосы, чтобы никто не увидел ее слез. На прощание Патрик и Патриция всегда награждали ее беглой лаской. Она слушала, как их шаги удалялись по аллее, как захлопывалась калитка, погружая ее во мрак одиночества.

Самые опасные планеты — те, которые кажутся сперва самыми безопасными. Подчас то же относится и к людям — подчас, но не всегда.

Кровь бежит у меня по лицу, капает с рук, словно их окунули в багровую краску. «Этого не может быть, это нереально!..» Почему я себя не слышу? Черные, искореженные деревья, небо цвета неистового пожара — где ты, прекрасная планета? «Есть кто-нибудь живой?..»

Форменный костюм Аранго прилип неопрятной кучей к покрытой слизью скале. Над кучей скалится голый череп, червяк толщиной в палец заползает в одну глазницу, чтобы тотчас выбраться из другой. Паркс лежит на вязкой пористой почве недвижимо — то, что от него осталось. Мерзкие твари сожрали все, что смогли, еще когда он был жив. Насытившись, они глумились над Парксом, рвали его на части, пока он не умер, — тогда они потеряли к нему интерес. А Джерзи Нивин просто сидит и безучастно смотрит, как разлагаются, обращаются в прах его собственные ноги… «Реальность! — кричу я что есть мочи, — покажите мне реальность!..»

Проблема в том (размышлял Лукас, выдергивая из машинки лист бумаги, сминая его и швыряя в корзину), как придумать безошибочный способ уничтожения иштарианцев, прежде чем их телепатическая сеть подчинит себе умы всех людей, а это вскоре окажется возможным, едва их количество превысит некую критическую массу. Но если процесс их зловещего проникновения уже почти завершен, то их мгновенное уничтожение (которое абсолютно необходимо, потому что, уцелей хотя бы один, он пошлет сигнал тревоги на Иштар) потребует объединенного и синхронизированного по времени усилия всего человечества (то есть нечто такого, в чем почти невозможно убедить большинство обычных читателей), поскольку иштарианцев уже около двадцати процентов среди девяти миллиардов обитателей планеты. И очень трудно будет сдирижировать с точностью до долей секунды столь монументальную вспышку, такой взрыв гнева, который захватит врасплох всех членов «пятой колонны», которые расхаживают по улицам городов разобщенной планеты, терзаемой перенаселением, голодом и сотнями войн, прокатившимися за последние десятилетия по всему миру.