Августовский полдень

Когда Вик Гловер проснулся в полдень, в ушах у него стоял звон от жары. Вик спал всего полчаса, ему бы перевернуться на другой бок и опять заснуть, но, приоткрыв на секунду глаза, он вдруг увидел поверх своих босых ног черную голову Хьюберта. Тогда он разлепил веки пошире, стараясь изо всех сил, чтобы они не закрылись.

Хьюберт стоял во дворе у самой веранды и держал в руке сосковую шишку.

Вик послал его к черту.

Негр еще раз провел шишкой по босым ногам Вика к отскочил назад.

Другие книги автора Эрскин Колдуэлл

Введите сюда краткую аннотацию

Эрскин Колдуэлл (Erskine Caldwell, 1903–1983) родился в городке Уайт-Оукс (штат Джорджия) в семье пресвитерианского священника. Перепробовав в юности несколько различных профессий, обратился к газетной работе. С начала 1930-х гг. — профессиональный писатель. В своих книгах Колдуэлл выступает как крупнейший знаток Юга США, социального быта «бедных белых» и негров. Один из признанных мастеров американской новеллы 20-го века, Колдуэлл был в СССР в первые месяцы войны с фашистской Германией и откликнулся серией очерков и книгой «Все на дорогу к Смоленску!».

Повесть «Случай в июле» («Trouble in July») напечатана в 1940 г.

В книге американского писателя глубокий драматизм событий сочетается с глубинным раскрытием сил, заложенных внутри американского общества, небольших ростков протеста и гнева против расизма.

Юмористический рассказ «Белый медведь» принадлежит перу американского пролетарского писателя Эрскина Колдуэлла.

Советскому читателю этот автор уже знаком по его книге «Американские рассказы», в которой рассказывается о белых и черных рабах капиталистического юга, США, и роману «Табачная дорога», повествующему о страшной эксплоатации негров-издольщиков на табачных плантациях.

«Белый медведь» взят из нового сборника рассказов Колдуэлла, в которых наблюдательный художник живописует жизнь мелких фермеров на юге Соединенных Штатов.

Рисунки М. Милославского.

Из журнала «Вокруг света» № 7, 1939 г.

ЭРСКИН КОЛДУЭЛЛ

«ТИХОНЯ»

В пятницу утром занятия окончились, и Тихоня шел по коридору третьего этажа общежития к себе в комнату — положить книжки, и тут его остановил Пит Дауне. В комнате Пита сидело еще двое ребят, и дверь была открыта. Тихоня увидел их. Он был должен Питу сорок центов и подумал, что Пит сейчас попросит деньги.

— Эй, Тихоня! — крикнул Пит. — Поди сюда на минутку.

Тихоня подошел к двери и заглянул в комнату. Том и Джек Филлипс сидели на чемодане, посвистывая.

Популярные книги в жанре Современная проза

Рассказы Ханса Кристиана Браннера, посвященные взаимоотношениям между мужчиной и женщиной и между взрослыми и детьми, создали писателю заслуженную славу мастера психологической новеллы.

Произведения Шессе часто называют шокирующими и неоднозначными – однако в степени их таланта не сомневаются даже самые строгие из критиков.

В незаурядных и строгих по форме новеллах лауреат Гонкуровской премии (1973) исследует темы сексуальности, спасения, греха, смерти.

Произведения Шессе часто называют шокирующими и неоднозначными – однако в степени их таланта не сомневаются даже самые строгие из критиков.

В незаурядных и строгих по форме новеллах лауреат Гонкуровской премии (1973) исследует темы сексуальности, спасения, греха, смерти.

В день ее свадьбы погода была неустойчива.

Она спала нервно, пролупробуждаясь, и видела во сне звезды, вальсирующие под ногами, и кистеперые большие зеркала, и пламенного осьминога со стучащей коробкой яблочного сока в груди, и очень много черноты, которая светилась. Совсем проснулась около пяти; как мышка, осторожно высунула носик из одеяльной щелки – вот холодно, а мне хорошо и я сама хорошая просто до слез; и услышала звуки, редко шлепающие по железке за окном. Открыла форточку и в комнату влетели свежие утренние шепоты. Тучи порхали так стремительно, что хотелось увернуться, волочили мокрые хвосты, вытряхивали парные перины, чесали животики о торчащие предметы местности; тучи шли так низко, что труба напротив была видна лишь ниже пояса снизу, но и дело приподнимала пушистое свое платье, показывая ножку, а мускулистый тополь с короткими ветвями косился в ее сторону, покачивая куцей верхушкой; асфальт глядел на это безобразие любопытными просыхающими лужицами. "Тук-тук", – сказала уже сухая железка и поймала две мокрых звездочки, похожих на генеральские. Как хорошо быть генералом, а замужем тоже хорошо.

Они искали место для отдыха. Их было четверо; сейчас они оказались довольно далеко за городом, километрах в четырех от того места, кончалась автобусная линия. Дальше шел густой лес, кончавшийся неизвестно где – заказник.

Они свернули влево у широкого старого дуба, там, где виднелась табличка:

"Памятник природы. Охраняется законом. Высота – " На этом же дубе, но чуть повыше таблички, красовалось самодельное изображение купидона со стрелой в пухлой ручке. Купидон был нарисован на куске фанеры.

Начало учебного года многие ожидали с нетерпением, но также было немало тех, кому не хватило летних каникул и хотелось, продолжить так быстро оборвавшийся отдых. Алексей, о котором пойдёт речь, относился к первой категории. В нанятом такси он подъезжал к своему учебному заведению. Во время поездки парень с ностальгическими воспоминаниями смотрел на пёструю массу школьников разных возрастов: наряженные, ухоженные дети, кто с родителями, а кто в гордом одиночестве держали путь в городские школы. Для одних такой поход был самым первым в жизни, а другие последний год будут находиться в тесном кругу одноклассников и педагогов, к которым уже порядком успели привыкнуть. Лёша пытался поднять из памяти тот отрезок жизни, когда он впервые оказался на школьной линейке. Копаться в прошлом и там находить желаемое ему давалось с трудом. Он вспомнил синюю школьную форму, букет цветов и сопровождающих его родителей.

Веселый поезд мчался к югу. Компания молодых людей – две девочки и два мальчика – заняли купе в середине одного из вагонов. Все еле-еле успели на поезд, прискакав на Курский вокзал из разных уголков Москвы со своими наспех собранными рюкзачками. Поезд отошел в восемь часов утра, исчез за окнами утренний летний вокзал с его особым запахом и особым возбуждением, коекто из компании еще не вполне проснулся и вовсе не мог согнать с ресниц утренние сновидения, а другие, напротив, и не ложились спать минувшей ночью и теперь подумывали о том, как бы релакснуться на полках под гипнотический стук вагонных колес. Но пока что никто не спал, все сидели вместе и болтали, то и дело посылая SMS тем, кто остался в Москве, типа: USPELA NA POEZD JEDU:) SOSTOJANIE NEREALNOE. И действительно, состояние у всех было удивительное, приподнятовытаращенное, как бывает в слишком ранние часы, когда в прохладе утра совершается нечто необычное, возможно, судьбоносное. Но постепенно всеми овладела радость: путешествие началось, и все подтверждало это – и классический русский поезд с его качкой и стуком, и цер ковь с черными куполами, мелькнувшая за окном купе, и толстая хмурая проводница в белой рубашке, которая принесла постельное белье в пакетах и чай в подстаканниках. Сколько ни езди в русских поездах, с самого раннего детства и до самой смерти, все восхищаешься до какого-то тайного душевного оргазма этими подстаканниками: и, конечно, все стали сравнивать свои подстаканники – кому достался с космической символикой, с маленьким литым земным шаром, на котором единственным строением была Спасская башня Кремля, с курантами и звездочкой, и прямо изпод этого шара взмывала вверх космическая ракета.

Часто ли мы задумываемся о цене выбора и о последствиях своих поступков?..

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Байрон Дюкей сидел за восьмиугольным столом с зеленой крышкой. Справа от него высились столбики фишек для покера — красные, белые и синие. Слева стояла маленькая тележка с бутылками виски, дюжиной чистых стаканов, сифоном с содовой и большим сосудом, доверху заполненным ледяными кубиками.

Сидя в одиночестве, Байрон Дюкей забавлялся с колодой карт. Тонкие, с ухоженными ногтями пальцы перетасовали карты и приступили к некой загадочной игре, походившей на «солитер» или на гадание. Одна за другой открывались карты, при этом красивое аскетическое лицо игрока сохраняло полную невозмутимость.

В день седьмой в незавершенном романе классика австрийской литературы Франца Кафки «Замок» (1922) измотанный землемер К. перед смертью должен получить известие: Замок не признает его землемером, но разрешает остаться в Деревне.

В книге современной австрийской писательницы Марианны Грубер (р. 1944) день седьмой превращается в день первый: ее
землемер предпринимает новую попытку проникнуть в абсурдно-загадочную структуру, в центр власти, преодолевая и «террор среды», и морок собственного сознания. Роман «В Замок» (2004) написан талантливым импровизатором, мастером интеллектуальной прозы. Герой М. Грубер достиг цели — постиг недостижимое, и как результат - опустошенность, в которую оказывается погружен и читатель романа.

Смутное время на Руси — не такая уж редкость. Всем известна Смута 1612 года, революцию 1917-го тоже называли смутой. Многие считают, что с Перестройкой в России началась новая смута, которая не закончилась и по сию пору. Каковы причины русской смуты, как ее преодолеть? Об этом книга известного современного писателя Александра Широкорада.

Перед вами не просто история истинной животворящей любви, а квинтэссенция знаний разных культур и народов, сакральные тайны сексуальных техник древнеславянских женщин, греческих жриц любви, арабских наложниц, японских гейш и даосских мудрецов.

Это неповторимый микс увлекательного романтического повествования с более чем практическими уроками и приемами, благодаря которым даже «пары со стажем» могут заново открыть для себя свою половинку и ощутить тот юношеский пыл, что когда-то питал их отношения.

Женщина ощутит себя настоящей богиней любви, сладкой повелительницей своего избранника. А мужчина… скажем так: у него не возникнет никаких проблем – даже если они и были!