Аукцион начнется вовремя

Артур Макаров

Аукцион начнется вовремя

Повесть

Прогулочный катер обогнул мыс с черными клыками скал, и здесь, за прикрытием, сразу перестало качать.

На спокойной воде белыми пятнышками и скоплениями пятен колыхались чайки, некоторые, поднявшись, кружили над катером, выпрашивая подачки.

- Господи, до чего красиво! - вздохнула Русанова, глядя на город, обнимавший залив. - Все-таки в северной красе есть что-то необычайно милое.

Другие книги автора Артур Сергеевич Макаров

Катер, возвращавшийся с морской прогулки, вошел в воды залива, и пассажиров сразу перестало качать. На спокойной воде колыхались чайки, поднявшись, кружили над катером, выпрашивая подачки.

— Господи, до чего красиво! — вздохнула Русанова, глядя на город, обнимавший залив.

— Старый город всегда хорош, — снисходительно одобрил ее эмоции Барков. — И новое они пристраивали со вкусом, не тяп-ляп… Нейтралы убежденные! У них было время изыском заниматься.

Содержание:

Артур Макаров — Аукцион начнётся вовремя

Олег Азарьев — Должник

Виктор Подрезов - Потомок пророка

Ондржей Нефф - Вселенная довольно бесконечна

В седьмом выпуске ежегодника “Поединок” публикуются приключенческие повести и рассказы Геннадия Головина, Артура Макарова, Леонида Словина и других авторов

Московские писатели рассказывают о борьбе чекистов с белыми бандами на Дальнем Востоке в годы гражданской войны, о петроградских событиях 1919 года, о подвигах советских разведчиков и о тех, кто стоит сегодня на страже справедливости и порядка.

СОДЕРЖАНИЕ

  Повести

Геннадий Головин. “Миллионы с большими нулями”

Артур Макаров. Будь готов к неожиданностям

Александр Беляев. Никогда не забуду

  Рассказы

Леонид Словин. Свидетельство Лабрюйера

Эдуард Хлысталов. Приговор

Владимир Рыбин. Ночные птицы

  Антология “Поединка”

Иван Макаров. Рейд Черного Жука

  Наши авторы

В семнадцатый выпуск ежегодника «Поединок» вошли политический детектив Валентина Машкина «Нагие на ветру», повесть Анатолия Ромова «Человек в пустой квартире» о поисках похищенной коллекции античных монет и другие остросюжетные повести и рассказы.

В антологии «Поединка» публикуется повесть «Щепка», принадлежащая перу Владимира Зазубрина — писателя трагической судьбы, многие произведения которого до сих пор не увидели свет.

Зарубежный детектив представлен романом американского писателя Патрика Квентина «В сетях».

АРТУР СЕРГЕЕВИЧ МАКАРОВ (родился в 1931 году) закончил Литературный институт им. М. Горького. Автор ряда повестей и рассказов. По литературным сценариям А. Макарова поставлены фильмы: «Один шанс из тысячи». «Новые приключения неуловимых мстителей», «Неожиданное рядом», «Горячие тропы», «Приезжая», «Последняя охота», «Близкая даль», «Служа Отечеству». Участие А. Макарова в создании фильма «Служа Отечеству» отмечено Государственной премией Узбекской ССР имени Хамзы.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Г.К. Честертон

Корни мира

Жил-был на свете мальчик, которому разрешали рвать цветы в саду, но не разрешали вырывать их с корнем. А в этом саду как на грех рос один цветок - немного колючий, небольшой, похожий на звезду, - и мальчику очень хотелось вырвать его с корнем. Опекуны его и наставники были люди основательные и дотошно объясняли ему, почему нельзя вырывать цветы. Как правило, доводы их были глупы. Однако еще глупее был довод мальчика: он считал, что в интересах истины надо вырвать цветок и посмотреть, как он растет. Дом был тихий, люди там жили не слишком умные, и никто не догадался сказать ему, что в мертвом растении вряд ли больше истины, чем в живом. И вот однажды, темной ночью, когда облака скрыли луну, словно она слишком хороша для нас, мальчик спустился по старой скрипучей лестнице и вышел в сад. Он повторял снова и снова, что вырвать этот цветок - ничем не хуже, чем сбить головку с репейника. Однако он сам себе противоречил, потому что шел крадучись, петлял в темноте и не мог отделаться от странного чувства: ему казалось, что завтра его распнут, как святотатца, срубившего священное дерево.

Михаил Литов

Посещение Иосифо-Волоколамского монастыря

Несказанцев отправился в Иосифов монастырь, где глубокой печалью исполнилась некогда картина умирания великого князя, с болезнью членов лежавшего на паперти собора. Но Иван Алексеевич не за смертью поехал туда, и его история вовсе не величественна, он вывез дочь на быстро обдуманную прогулку. Бог знает и помнит, что имела и чем славилась эта обитель в свои лучшие годы, а мы видим в ее стенах разруху да какую-то робкую попытку восстановления. Что сказать об обитателях этого более или менее уединенного места? Слышал Несказанцев в прошлое посещение, что его, кажется, облюбовали для своей оторванности от мира монахи, а сейчас, когда он вошел туда с дочерью, стало выходить, что в древних стенах насельничают будто бы монахини. Медленно и, на взгляд посетителей вроде Несказанцева, с некоторой путаницей отряхается монастырь от запустения и одичалости, от забвения. Что строилось при энергичном Иосифе за большие деньги, которые этот человек умел брать, то почти что вполне разобрано и разрушено еще предками, не на нашей памяти и не по нашей вине. Перед Иваном Алексеевичем Несказанцевым и его дочерью Сашенькой поднялись строения семнадцатого века. Как Китеж возник вдруг некий град посреди лесов, озер и облаков. Иван Алексеевич остановил машину, вышел на дорогу и принялся, скрестив руки на груди, долго и задумчиво всматриваться в это чудо башен, куполов, крестов. Сашенька смотрела тоже, но отец запечатлевал, впитывал, а у нее увиденное тотчас вылетало из головы, стоило ей на мгновение отвернуться.

Стив О'Коннел

Собирательный образ

Перевел с англ. А. Шаров

Сержант Уолтерс оглядел слушателей полицейской академии.

- Насколько известно, мы ни разу не видели его. Тем не менее, мы полагаем, что знаем, как выглядит этот взрывник и какой он человек. Сержант улыбнулся. - Остается самая малость: разыскать его. - Он повернулся к доске и нацарапал мелом какую-то цифирь. - На сегодняшний день взорвано четыре бомбы, погибли три человека, шестеро получили тяжелые увечья, двадцать три отделались царапинами. - Сержант снова окинул взором сидевших перед ним курсантов.

Ольбик Александр Степанович

Владыки и те исчезали

Любовь к свободе -- это любовь к людям,

любовь к власти -- это себялюбие.

Уильям Хэзлитт

В каком-то смысле имя Александра Ольбика, в глазах некоторых русских, имеет одиозный оттенок. Его даже называют "крестным отцом" Ельцина: в 1988 году этот журналист первым взял у будущего президента России интервью, которое перепечатали сотни изданий и озвучили многие зарубежные радиоголоса. Но то было на волне всеобщего сумасшествия с гласностью, когда каждое "новое слово" ложилось в строку перестройки, создавало прецедент, ведущий к дальнейшему расширению рамок дозволенного. Но как показала жизнь, не единым словом жив человек, ему бы к этому еще элементарный материальный достаток, свой теплый угол, в котором он может коротать дни, без риска быть оттуда изгнанным, и немного понимания со стороны тех, кто пишет "уставы" жизни...

Юджин Пеппероу

Беспокойный уик-энд

Известную адвокатскую контору "Боннелл и Бретфорд" лихорадило уже третью неделю.

Приближались выборы окружного прокурора, и глава конторы Фред Боннел выставил на эту должность свою кандидатуру. В эту суббогу никто из сотрудников не поехал за город, хотя от жары на тротуарах плавился асфальт, а кондиционеры не справлялись с нагрузкой. Боннелл вечерним рейсом улетал на три дня в Вашингтон и перед отлетом проводил совещание с ближайшими сотрудниками. Сейчас он ходил вокруг длинного стола в своем кабинете, за которым сидело человек десять и, подчеркивая свои слова энергичными жестами, говорил:

Юджин Пеппероу

Двойной крап

Время близилось к закрытию, и покупатели ювелирного магазина, что на 31-й улице, потянулись к выходу. Управляющий магазином Сэм Фрост уже покинул свой кабинет и стоял в торговом зале, желая лично убедиться в том, что все застекленные прилавки будут заперты и опломбированы, а наиболее дорогие украшения из них будут убраны в сейф. Продавцы уже начали прятать эти драгоценности в отдельные замшевые мешочки, и в этот момент грянуло то, чего боятся, хотя и постоянно готовятся к этому, все владельцы ювелирных магазинов во всех странах мира.

МИХАИЛ ПЕТРОВ

ГОНЧАРОВ И БЮРО ДОБРЫХ УСЛУГ.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В самый разгар моего творческого сна, когда в моей голове ширился и разрастася Пятый концерт Баха, наш совместный дует был неожиданно прерван бранными словами моего высокочтимого тестя.

- Лежишь, сукин хвост? А я бы постеснялся!

- Чего? - Отбросив одеяло и не совсем понимая своего родственника спросил я.

- А того, что сегодня моя дочь, а стало быть твоя жена, имеет праздник!

The private-detective business starts out badly for former Phoenix Deputy David Mapstone, who has teamed up with his old friend and boss, Sheriff Mike Peralta. Their first client is gunned down just after hiring them. The case: A suspicious death investigation involving a young Arizona woman who fell from a condo tower in San Diego. The police call Grace Hunter's death a suicide, but the client doesn't buy it. He's her brother. Or is he? After his murder, police find multiple driver's licenses and his real identity is a mystery. To complicate things further, an Arizona state senator who was instrumental in Peralta's recent election defeat owns the condo.

In San Diego, David finds the woman's boyfriend, who is trying to care for their baby and can't believe Grace would kill herself. He, too, hires the pair to solve Grace's death. But a darker story emerges. Grace was putting herself through college as a high-priced call girl, an escort for rich men who valued her looks and discretion. Before the day is out, the boyfriend is murdered and David barely escapes with his own life. Someone is killing their clients. And may be coming for them. Solving the case will take Mapstone and Peralta into the world of human trafficking, corrupt politics, and the white supremacist movement. Neither the lovely beaches of San Diego nor the enchanting desert of Arizona can conceal the brutal danger that lies beneath. They no longer have badges but they are still detectives. The night detectives.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий АФАНАСЬЕВ

Пора перестать верить историческим мифам

ЕСПИ взять краткосрочные тенденции, скажем, в масштабах десятилетия, и долгосрочные, а они исчисляются 300 - 400 годами, то все, к большому сожалению, указывает на укрепление все той же авторитарной власти, которая всегда существовала в России.

МИФЫ КАК РИФЫ

ВПРОЧЕМ, историкам не следует быть моралистами и не пристало судить категориями "добра" и "зла". Как и не надо им плодить мифы, а следует констатировать то, что было, и пытаться объяснить, почему это произошло. Вот князь Александр Невский, святой и великий герой, избивал и мучил русских людей совсем не меньше, чем татары.

Юрий Макаров

Попытка контакта

Сначала я думал, что хорошо бы взять у Бушкова интервью. - Почему вы стали фантастом? - собирался спросить я у него без околичностей. А он бы ответил: - Я никогда не писал фантастики. Я пишу о людях, которых знаю, и о проблемах, которые волнуют. А то, что пользуюсь арсеналом средств, относящихся к фантастическому жанру, так это вроде правил игры, условий, о которых я сразу договариваюсь с читателем, мол, давайте определимся: это фантастика, и не удивляйтесь, если что не так, как в жизни. Но с интервью у нас как-то не сложилось. Вместо этого я взял книжку "Стоять в огне" - первый сборник рассказов и повестей Александра Бушкова, изданный в нашем Красноярском книжном издательстве, и стал читать, делая поправку на "правила игры", потому что без этой поправки, как подсказывает читательский опыт, большинство произведений, относящихся к жанру фантастики, читать невозможно. Есть, конечно, счастливые исключения, но они так же редки, как выигрыши в спортлото. С фантастикой, как таковой, дело вообще обстоит сложно. Даже один из самых признанных современных метров этого жанра Арк. Стругацкий как-то написал: "Мне самому не раз приходилось слышать, что фантастика - литература, точнее - недолитература, которую жулье пишет для слабоумных на тему "ты лети, моя ракета!". Но это, разумеется, крайняя точка зрения. На противоположном полюсе по отношению к ней находятся стройные ряды любителей фантастики, как губка, вбирающие все, на чем стоит соответствующая наклейка, создающие повсеместно фант-клубы и прочие объединения по интересам (Александр Бушков, к слову сказать, был одним из организаторов клуба любителей фантастики в Хакасии). Можно с уверенностью утверждать, что любая книга, относящаяся к фантастическому жанру, заведомо обречена числиться в дефиците, и даже изданная в мягком переплете и весьма скромным объемом представляет определенную ценность при книгообмене, поскольку всегда найдутся ценители, готовые пожертвовать за нее серьезный фолиант. Собственно, можно предугадать судьбу книги Александра Бушкова и порадоваться за молодого автора и за всех, кто любит фантастику. И забыть о тех, кто всю фантастику оптом относит к недолитературе. Но от этой занозы в сознании невероятно трудно избавиться. Два мнения, два полюса, а истина, как всегда, посередине. Фантастика - несбывшиеся сны. Есть такое старое народное суеверие: если приснится недобрый сон, надо утром обязательно вспомнить его и рассказать кому-нибудь, иначе- сбудется. И пожалеешь потом: знал ведь заранее, видел же во сне!.. На сегодняшний день фантастика в значительной степени является - или должна являться - предостережением человечеству. Как знаменитый камень у трех дорог: направо пойдешь - коня потеряешь, налево пойдешь - голову сложишь. Если бы действительно мы могли знать заранее все тупиковые пути в лабиринте будущего! Но знать, конечно же, невозможно, остается только догадываться. И пытаться увязать сегодняшний день с завтрашним. И со вчерашним, потому что без прошлого нет будущего. В свое время у фантастики была и другая, более завидная роль: она предсказывала научные открытия. На ее счету значатся блестящие предвидения, например, что может подняться в воздух летательный аппарат, который тяжелее воздуха, даже с человеком на борту. Но на сегодня это направление себя практически исчерпало, большинство изобретений перекочевало из области фантастики в сферу науки и техники, разве что "машина времени" пока находится в безраздельном пользовании фантастов да бластер обрел условную форму детской игрушки. Тем не менее наука слишком далеко ушла вперед, чтобы "человек со стороны" мог подавать ей идеи. Впрочем, вовсе не исключено, что завтра опять возникнет необходимость как раз в экстраординарных технических фантазиях, и тогда зачахшее было направление в литературе окажется доминирующим. Пока же большинство фантастов в меру своих возможностей возделывают поднятую уже целину таких направлений-тем, как параллельные миры, моделирование будущего, исполнение желаний, та же машина времени. И, конечно, тему, которую коротко можно обозначить одним словом: контакт. Контакт с инопланетянами, с роботами, с мутантами, с миром растений и животных, с миром неведомого. Контакт с братьями по разуму и с соседями по планете; контакт друг с другом, хотя эта тема не может быть отнесена к фантастическому жанру целиком и стоит отдельного разговора. Вариаций на тему имеется уже бесчисленное множество, но их хватит еще не на одно поколение писателей, потому что сколько голов - столько умов, сколько умов - столько точек зрения. Каждая из упомянутых тем так многомерна и неоднозначна, что кажется неисчерпаемой. И вовсе не обязательно изобретать велосипед, чтобы мастерски на нем ездить. Александр Бушков в своей книге вовсе и не стремится изобрести этот самый пресловутый велосипед. Он вполне обходится существующими направлениями. Наиболее неожиданная посылка заложена им в сюжет рассказа "А она бежала" - про дорогу, которой надоело возить на себе танки, бронетранспортеры и прочую военную технику. Но и у этого рассказа есть "родственники": по природе своей он близок сказкам Джанни Родари. К разряду сказочных можно отнести и рассказ "Все могут короли", где обыгрывается утверждение Льюиса Кэррола, что со Временем нужно обращаться очень осторожно. Пишу это не в укор автору: сюжетов в художественной литературе, как известно, существует не так уж много, одни и те же мотивы перепеваются в десятках произведений, и каждый вправе сделать попытку "взять высоту". До Гёте легенда о докторе Фаусте разрабатывалась бесчисленное множество раз, но мы знаем одного Фауста. До Шекспира принц датский жил четыреста лет - и еще столько же существует в единственной ипостаси шекспировского Гамлета, все прочие стали достоянием истории литературы, а не литературы. Словом, не сюжетом единым книга жива. Хотя без сюжета ей тоже не обойтись, как правило. В чем лее заключается сюжет самой удачной, на мой взгляд, повести Александра Бушкова из трех, вошедших в книгу: повести, ключом к которой становится уже само название: "И ловили там зверей"? Вкратце суть ее такова: в космосе начинают пропадать люди, одни - вместе со звездолетами, другие - поштучно, так что ясно - кто-то вылавливает их прямо из звездолетов, как кондуктор "зайцев" из трамвая. Исчезают они, разумеется, в соответствующей "черной дыре", и, чтобы пропавших спасти, в соответствующее место направляется специалист-спасатель, до отказа начиненный оружием. Супермен этот, в свою очередь, тоже проваливается, не куда-либо, а в желаемую дыру, и обнаруживает, что люди не исчезли, а были захвачены с неизвестной целью таинственной негуманоидной цивилизацией. Я высказался, что эта повесть мне кажется наиболее интересной, и слов своих назад не беру: Бушков умело держит читательское внимание, интрига построена динамично, язык не только емок и информативен, но и радует блестками, игрой со словом. Читается повесть так же стремительно, как стремительны действия ее героя Мен-шикова из особого отдела Астрофлота "Динго". Но, прочитав, если дашь себе труд задуматься над прочитанным, начинаешь спорить с сюжетом и с его автором. Между тем, повествование Бушкова целиком лежит в русле жанра. То есть споришь не столько с автором или с сюжетом, сколько с жанром. А жанр повести, строго говоря, можно было бы отнести к так называемой "мыльной опере", если бы, по счастью, Бушков не сделал шага - отступления в сторону. Но об отступлении потом, сначала - об "опере". Полагаю, что само понятие "опера" принято из-за простоты посыла, более всего тяготеющей к стилистике оперного либретто. Использование фантастических историй для рекламы мыла, кремов и прочего ширпотреба поначалу было вполне безобидным. И то, что простоватые эти истории легко переселились и прижились в нашей отечественной литературе, тоже особого протеста не вызывает. Хотя кое в чем прижившиеся на отечественной почве космические супермены будят во мне лично недобрые чувства. Слишком много их стало на страницах современной фантастики: с хорошей реакцией, крепкими мышцами, но слабыми нервами и моралью пневматического молотка. Сейчас, в нашем двадцатом веке, человеку с таким набором свойств права на управление моторной лодкой не выдадут - сам пропадет и других утопит. А в далеком будущем почему-то предполагается, что именно такие герои поведут космолеты по звездным просторам. И будут принимать решения, от последствий которых мир может измениться в ту или иную сторону. С шумом и пальбой, обзывая противников "зловредами", промчались пиратские звездные каравеллы сквозь роман Снегова "Вторжение в Персей", изумляя тем, как большинство персонажей умеет убивать противника и как бескорыстно любит это занятие. Хотя, казалось бы, зачем человечеству так уж понадобилось вторгаться в Персей? Чего оно там потеряло? Еще страшнее патологические убийцы у Стругацких, с помощью жутковатой цепи насилия влачащие население различных планет по пути прогресса и именуемые прогрессорами. Павел Меншиков из повести Бушкова вообще-то тоже из породы прогрессоров, во всяком случае, приходится им космическим родственником. Тут сразу же настораживает уже то, что спасатели почему-то выбрали своей эмблемой зверя-убийцу динго. Да и в повседневных буднях супермены от отряда "Динго", не сомневаясь, руководствуются этикой этого австралийского хищника: член стаи - свой, остальные - чужие, с которыми следует поступать соответственно. А динго не нужно учить, как поступать с чужими, у них это в крови, на уровне инстинкта. В результате Павел Меншиков, посланный разобраться с тем, что происходит в "черной дыре", немедленно начинает стрелять и достигает в том успеха, уничтожив негуманоидов подчистую. А попутно сметает с лица земли-или какой уж там неведомой планеты?- ихний, негуманоидный город, просто так, не в порядке мести даже, а скорей в качестве предупреждения: дескать, знайте наших! А что еще должен был сделать динго? Посылать таких на задание - все равно что посылать снаряд разрывной из пушки. Задачу свою они выполняют, не думая. Сразу. Моментально. Прежде чем направлять динго на задание, его задачу должен был обдумать кто-то другой, тот, кто решает, кого следует посылать в космос в данной ситуации: ученого, дипломата или убийцу, наводящую приставку к бластеру. И на совести того, другого, кто посылает, уничтоженный Меншиковым инопланетный город и несостоявшийся контакт. Потому что, как выясняется, со стороны негуманоидов просто-напросто имела место попытка контакта. Неуклюжая попытка, по нашим, человеческим меркам, но уж так они, негуманои-ды, по-своему придумали. А человечество, значит, по-своему отреагировало... Иногда кажется, что фантасты, населяющие далекий и бескрайний космос худшими образцами дворовой шпаны, где-то этой шпане подыгрывают. Дескать, пройдет еще тысяча лет-и не ты, так такой же, как ты, устремится в беспредельность, и в руках у него будет бластер - это нечто вроде шпалера, только помощнее, и только встреться на пути кто другой, непохожий или непонятный, как его сразу - раз! И звон литавров. Только не будет такого будущего. "Звездные войны" - нонсенс. Никто не потащит за собой сквозь парсеки орудия убийства хотя бы потому, что это экономически нецелесообразно. К тому же, человечество уже знает об этом тупиковом пути - тупике насилия. И знает, к слову сказать, не в последнюю очередь благодаря фантастам. В чем, собственно, и состоит достоинство этой повести Бушкова: после залихватских вывертов сюжета, порой не укладывающегося в рамки какой-либо иной логики, кроме логики "мыльных опер", после более или менее удачно скомпонованного набора инопланетных приключений, после одержанной победы и возвращения на Землю его герой вдруг начинает думать. Занятие это для динго противоестественное, и думает за Меншикова, разумеется, сам автор, но это как раз и не столь важно. Важно, что в повести звучит открытым текстом предостережение для нас с вами, сегодняшних, вступивших в космическую эру: "мы идем от звезды к звезде, мы покончили с прошлым, но до чего же глубоко засело в нас это чувство, пестовавшееся тысячелетиями, идущее прямиком от пещер и каменных топоров, обязательно, непременно ждать подвоха от чужого, приписывать чужому свои гаденькие мысли. Ищем всюду зеркала, особенно там, где их нет. И ничего удивительного, если в результате таких вот поисков ты вдруг окажешься перед самим беспощадным зеркалом - твоей совестью. И зеркало это черным-черно..." Можно сказать, что задача фантастической литературы сейчас - подготовить моральный нравственный фундамент будущего. И Бушков, в общем-то, осознает эту задачу, хотя нравственно-этические нормы людей, населяющих повесть "И ловили там зверей", отнюдь не кажутся мне идеальными, я даже не уверен, что мне вообще симпатичны люди из отряда "Динго". Как не уверен, что принимаю условия игры, предложенные повестью "Варяги без приглашения", где дело обходится без негуманои-дов, без "черных дыр" и космических приключений, зато в полную силу звучит тема контакта. И контакт этот выглядит столь наивно, что в пору вновь обращаться к сказочной установке. В повести "И ловили там зверей" герой возвращается в опасное место в сентиментальном порыве, чтобы спасти фирменную, точнее, форменную пуговицу, оставшуюся от погибшего, как он считает, товарища. Пуговица в данном случае - символ, но она же - реальная деталь вещного мира. В "Варягах без приглашения" этот мир вещей буквально обрушивается не только на героя повести, но и на читателя: на этот раз инопланетяне решили осуществлять контакт, не выхватывая космолетчиков по пути следования, а явившись непосредственно на землю с обильными дарами. И снова контакта не происходит. Из-за чего? Скорее всего из-за космических интриг, хотя герой повести, инженер Борис Песков, вместе с автором настаивают, что виной всему соображения высшего порядка. Пришельцы предлагают изобилие и уничтожение ядерного оружия, а Песков с Бушковым и некий, тоже инопланетный, Иванов убеждены, что "всему свое время", "и то изобилие, что жалуют нам со своего плеча пришельцы сейчас, в середине восьмидесятых годов двадцатого века, не нужно. Рано. Преждевременно". Целиком поддерживая суть вывода Бушкова, равно как легший в ее основу афоризм о данайцах, дары приносящих, доказательных и логичных аргументов я в этой повести все же не нашел. Бушков здесь не изображает, а провозглашает. И изображается под его пером совсем иная картина: подробно, с чувством и толком выписанные живописные детали интерьера квартиры героя и приметы его нового бытия с личной "Волгой", посещением престижных ресторанов, сигаретами "Кэ-мел", массивным золотым перстнем на пальце и женой в бриллиантах. И неважно, что герой с наслаждением давит горящую сигарету на полированной крышке стола, - этот жест вовсе не противоречит образу, а пожалуй, даже - идее-мечте. Бог с ними, с инопланетянами, люди и сами красиво жить умеют. И красиво жить не запретишь. Полагаю, что сам Бушков отнюдь не стремился к подобному эффекту. Литература время от времени преподносит сюрпризы людям пишущим: Они теряют власть над своими героями. Литература вольно или невольно всегда выражает характер общества в целом, его беды и болезни, его сиюминутные проблемы и проблемы глобальные, уходящие корнями в прошлое и касающиеся будущего. Наверное, человечеству и впрямь пора готовиться к контакту с неведомым, в каком бы облике оно ни предстало: остроухими или, быть может, в форме разумного запаха, как в рассказе "Здесь все иначе, иначе, иначе...", Готовиться - в смысле: познавать себя. Потому что сейчас нас меньше всего интересует, что появится в мире завтра, какие самолеты, космолеты, будильники. Нас интересует, каким человечество вступит в завтрашний день. Каждая книга - тоже своего рода попытка контакта, контакта автора, выразившего свои мысли и чувства, с читателем, принявшим или не принявшим ее. Книга Александра Бушкова увидела свет. Состоялся ли контакт? Об этом надо спросить у читателей. А своего читателя первая книга Бушкова, безусловно, найдет.

П. Макаров

Рецензия: Джордан Р. "Властелин Хаоса"

ПЯТHАДЦАТЫЙ ТОМ КОЛЕСА, или Очарование длинных сериалов.

Джордан Р., "Властелин Хаоса"

АСТ, Terra Fantasnika, "Век Дракона", 1998 год.

"Колесо плетет как хочет колесо"

Все-таки здорово, когда после прочтения книги оказывается, что в ней не к чему придраться!

Именно так воспринимается "Властелин Хаоса". Хотя есть в тексте отдельные скучные, а то и вовсе неинтересные места, но желания критиковать не возникает.

Рубен Макаров

Бег песка

(маленькая повесть)

run of sand. v.3.0

моему сыну

(C)

0.

из icq. без разрешения адресата и по просьбе автора ... как ты тама? что маман? что работа? что планы? все неизменно? вот и я - сижу, как вчера. и диван жопой плющу. соразмерно тому положению, что теперь занял. оно социально. почти. хотя и не без потерь: стал стихи сочинять. на, прочти. ... ты еще здесь? если здесь, то знай, мне это важно. и все такое, едрить. если нет, то хотя бы другим не давай. читать. и попробуй зарыть глубже, в память, я имею в виду комп. потому что это действительно что-то. коен, любовь, самодейтельный стомп... что угодно, лишь бы отвлечь тебя от работы. ... хочешь, я отправлю это постом в жж? в чужой. у меня есть там виртуал знакомый. не самому позориться же с тем, что я тебе насочинял.