Аукцион начнется вовремя

Артур Макаров

Аукцион начнется вовремя

Повесть

Прогулочный катер обогнул мыс с черными клыками скал, и здесь, за прикрытием, сразу перестало качать.

На спокойной воде белыми пятнышками и скоплениями пятен колыхались чайки, некоторые, поднявшись, кружили над катером, выпрашивая подачки.

- Господи, до чего красиво! - вздохнула Русанова, глядя на город, обнимавший залив. - Все-таки в северной красе есть что-то необычайно милое.

Другие книги автора Артур Сергеевич Макаров

Катер, возвращавшийся с морской прогулки, вошел в воды залива, и пассажиров сразу перестало качать. На спокойной воде колыхались чайки, поднявшись, кружили над катером, выпрашивая подачки.

— Господи, до чего красиво! — вздохнула Русанова, глядя на город, обнимавший залив.

— Старый город всегда хорош, — снисходительно одобрил ее эмоции Барков. — И новое они пристраивали со вкусом, не тяп-ляп… Нейтралы убежденные! У них было время изыском заниматься.

Содержание:

Артур Макаров — Аукцион начнётся вовремя

Олег Азарьев — Должник

Виктор Подрезов - Потомок пророка

Ондржей Нефф - Вселенная довольно бесконечна

В семнадцатый выпуск ежегодника «Поединок» вошли политический детектив Валентина Машкина «Нагие на ветру», повесть Анатолия Ромова «Человек в пустой квартире» о поисках похищенной коллекции античных монет и другие остросюжетные повести и рассказы.

В антологии «Поединка» публикуется повесть «Щепка», принадлежащая перу Владимира Зазубрина — писателя трагической судьбы, многие произведения которого до сих пор не увидели свет.

Зарубежный детектив представлен романом американского писателя Патрика Квентина «В сетях».

В седьмом выпуске ежегодника “Поединок” публикуются приключенческие повести и рассказы Геннадия Головина, Артура Макарова, Леонида Словина и других авторов

Московские писатели рассказывают о борьбе чекистов с белыми бандами на Дальнем Востоке в годы гражданской войны, о петроградских событиях 1919 года, о подвигах советских разведчиков и о тех, кто стоит сегодня на страже справедливости и порядка.

СОДЕРЖАНИЕ

  Повести

Геннадий Головин. “Миллионы с большими нулями”

Артур Макаров. Будь готов к неожиданностям

Александр Беляев. Никогда не забуду

  Рассказы

Леонид Словин. Свидетельство Лабрюйера

Эдуард Хлысталов. Приговор

Владимир Рыбин. Ночные птицы

  Антология “Поединка”

Иван Макаров. Рейд Черного Жука

  Наши авторы

АРТУР СЕРГЕЕВИЧ МАКАРОВ (родился в 1931 году) закончил Литературный институт им. М. Горького. Автор ряда повестей и рассказов. По литературным сценариям А. Макарова поставлены фильмы: «Один шанс из тысячи». «Новые приключения неуловимых мстителей», «Неожиданное рядом», «Горячие тропы», «Приезжая», «Последняя охота», «Близкая даль», «Служа Отечеству». Участие А. Макарова в создании фильма «Служа Отечеству» отмечено Государственной премией Узбекской ССР имени Хамзы.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Ирине так нравится в декретном отпуске, что она подумывает оставить судейское кресло и посвятить себя семье. Но если ты востребованный специалист, работа сама тебя найдет. Друг Кирилла пишет диссертацию по психологии серийных убийц и просит ее поделиться опытом, и неожиданно для самой себя Ирина оказывается втянутой в расследование череды странных смертей молодых женщин. Чтобы узнать правду, нужно объединиться с прокурором Макаровым, беспринципным чиновником, столкновение с которым едва не погубило карьеру Ирины.

«Если хочешь получить на день рождения много подарков и прочитать массу комплиментов, позаботься об этом сама, иначе все забудут». Так заявила Евлампии Романовой ее подруга Анечка и попросила помочь организовать сюрприз ко дню рождения свекрови, которую все зовут Мурлыся. Подарок удался на славу: роскошный пазл из шоколада в виде дворца и его обитателей. Быстренько собрав все это великолепие, женщины сели пить чай. Лампуше и Мурлысе стало жаль есть такую красоту, а вот Анюта полакомилась от души и… попала в больницу! Евлампия и Макс обратились к профессору Моисею Зильберкранцу, известному специалисту по отравляющим веществам. Тот пришел к выводу, что Аню отравили ядом улитки Конус, найденном в шоколадном презенте. Но его коллега Юрий Деревянкин настаивает, что Зильберкранц ошибся. Эту отраву получают от ящерицы зубоскала. И вскоре Моисей Абрамович кончает собой. Почему?! Самолюбивый Моня не пережил позора? На него это не похоже. Вульф и его команда начинают расследование, не подозревая, сколько еще смертей их ждет за воротами шоколадного замка!

Питерская домохозяйка Надежда Лебедева по просьбе бывшей коллеги, угодившей в больницу, согласилась пожить в ее загородном доме и присмотреть за собакой.

Успокаивающие пейзажи, свежий воздух, тишина и благодать – что может быть лучше для городского жителя, уставшего от суеты и мечтающего окунуться в атмосферу спокойствия? Однако судьба в очередной раз приготовила госпоже Лебедевой опасное приключение.

В обычном деревенском доме начинают происходить странные события: появляется и исчезает труп, обнаруживаются следы присутствия чужого человека. Но Надежда Николаевна уверена: никакой мистики здесь нет. А найденный секретный ход только подтвердил ее догадку.

Будучи по природе любознательной и имея авантюрный характер, она с головой окунулась в разгадку тайны старого дома…

Майор полиции Дарья Гонителева всегда была настоящим профессионалом своего дела. Но сейчас она сама оказалась свидетелем преступления и родственницей жертвы! Смерть настигла самого близкого Даше человека – убили ее мать, жестоко и безжалостно. Дарья никак не могла поверить в случившееся, но нашла в себе силы и провела все следственные мероприятия, опросила очевидцев – только чтобы найти нелюдя, заставившего ее испытать такое. Никаких улик, никаких зацепок, очередной «глухарь» – но Гонителева не остановится, пока не найдет убийцу…

Стоило Лизе обнаружить труп немецкой туристки, которая волей случая стала ее подопечной, как вся понятная, обычная во всех отношениях жизнь круто изменилась. Девушка вдруг поняла, что лучший друг ее обманывает, а с близкими происходит что-то странное. Мама, всегда холодно смотревшая в сторону мужчин, влюбилась, как девочка. И у нее, Лизы, вдруг обнаружились родственники, о которых она и не подозревала. И что со всем этим делать, когда довериться некому, а единственный человек, при виде которого отступают страх и неуверенность, встречается с другой?

Тем временем расследование убийства идет своим ходом, и выясняется, что история погибшей немки уходит корнями в далекое прошлое, когда ее отец, офицер Вермахта, в оккупированном Гродно влюбился в местную девушку…

Судья Ирина ведет дело о халатности врача-травматолога, в результате которой на рабочем месте погибла постовая медсестра. Картина преступления ясна, осталось только определить степень вины травматолога Ордынцева. Но как для врача нет простых операций, так и для судьи не бывает легких дел. Узнав, что за несколько минут до гибели медсестра сделала странный телефонный звонок, а после из ее квартиры исчез семейный архив, Ирина задумывается: действительно ли смерть женщины была трагической случайностью?

«Я видел, как ребенка убили… Его задушили наверху, прямо у лошади». У Билли явные проблемы с умственным здоровьем, но он уверен, что в детстве видел убийство ребенка, – и давняя тревога наконец приводит его в офис частного детектива Корморана Страйка, вновь прославившегося после поимки Шеклуэллского Потрошителя. Договорить Билли не успевает, спугнутый перспективой скорого приезда полиции, но его история не выходит у Страйка из головы. Попытки докопаться до истины поведут Страйка и его помощницу Робин Эллакотт (ставшую полноценным партнером в их агентстве) сложным извилистым путем: от окраинных клубов, где собираются противники Лондонской олимпиады, – в пропитанные интригами коридоры власти, от парламентских кабинетов – к окутанному тайной имению в глубине Оксфордшира… Но еще неизвестно, что будет Корморану и Робин сложнее – разгадать эту головоломную загадку или разобраться в своих чувствах… Впервые на русском!

Мечты судьи Ирины наконец сбылись: она больше не «разведенка с прицепом», а счастливая жена и мать двоих детей. Только после родов она сильно располнела и боится, что потеряла привлекательность для мужа. Но тут ее по производственной необходимости вызывают из декрета и поручают странное дело: сельский хирург убил всемирно известного кинорежиссера. Как могли пересечься пути этих людей из совершенно разных вселенных?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий АФАНАСЬЕВ

Пора перестать верить историческим мифам

ЕСПИ взять краткосрочные тенденции, скажем, в масштабах десятилетия, и долгосрочные, а они исчисляются 300 - 400 годами, то все, к большому сожалению, указывает на укрепление все той же авторитарной власти, которая всегда существовала в России.

МИФЫ КАК РИФЫ

ВПРОЧЕМ, историкам не следует быть моралистами и не пристало судить категориями "добра" и "зла". Как и не надо им плодить мифы, а следует констатировать то, что было, и пытаться объяснить, почему это произошло. Вот князь Александр Невский, святой и великий герой, избивал и мучил русских людей совсем не меньше, чем татары.

Юрий Макаров

Попытка контакта

Сначала я думал, что хорошо бы взять у Бушкова интервью. - Почему вы стали фантастом? - собирался спросить я у него без околичностей. А он бы ответил: - Я никогда не писал фантастики. Я пишу о людях, которых знаю, и о проблемах, которые волнуют. А то, что пользуюсь арсеналом средств, относящихся к фантастическому жанру, так это вроде правил игры, условий, о которых я сразу договариваюсь с читателем, мол, давайте определимся: это фантастика, и не удивляйтесь, если что не так, как в жизни. Но с интервью у нас как-то не сложилось. Вместо этого я взял книжку "Стоять в огне" - первый сборник рассказов и повестей Александра Бушкова, изданный в нашем Красноярском книжном издательстве, и стал читать, делая поправку на "правила игры", потому что без этой поправки, как подсказывает читательский опыт, большинство произведений, относящихся к жанру фантастики, читать невозможно. Есть, конечно, счастливые исключения, но они так же редки, как выигрыши в спортлото. С фантастикой, как таковой, дело вообще обстоит сложно. Даже один из самых признанных современных метров этого жанра Арк. Стругацкий как-то написал: "Мне самому не раз приходилось слышать, что фантастика - литература, точнее - недолитература, которую жулье пишет для слабоумных на тему "ты лети, моя ракета!". Но это, разумеется, крайняя точка зрения. На противоположном полюсе по отношению к ней находятся стройные ряды любителей фантастики, как губка, вбирающие все, на чем стоит соответствующая наклейка, создающие повсеместно фант-клубы и прочие объединения по интересам (Александр Бушков, к слову сказать, был одним из организаторов клуба любителей фантастики в Хакасии). Можно с уверенностью утверждать, что любая книга, относящаяся к фантастическому жанру, заведомо обречена числиться в дефиците, и даже изданная в мягком переплете и весьма скромным объемом представляет определенную ценность при книгообмене, поскольку всегда найдутся ценители, готовые пожертвовать за нее серьезный фолиант. Собственно, можно предугадать судьбу книги Александра Бушкова и порадоваться за молодого автора и за всех, кто любит фантастику. И забыть о тех, кто всю фантастику оптом относит к недолитературе. Но от этой занозы в сознании невероятно трудно избавиться. Два мнения, два полюса, а истина, как всегда, посередине. Фантастика - несбывшиеся сны. Есть такое старое народное суеверие: если приснится недобрый сон, надо утром обязательно вспомнить его и рассказать кому-нибудь, иначе- сбудется. И пожалеешь потом: знал ведь заранее, видел же во сне!.. На сегодняшний день фантастика в значительной степени является - или должна являться - предостережением человечеству. Как знаменитый камень у трех дорог: направо пойдешь - коня потеряешь, налево пойдешь - голову сложишь. Если бы действительно мы могли знать заранее все тупиковые пути в лабиринте будущего! Но знать, конечно же, невозможно, остается только догадываться. И пытаться увязать сегодняшний день с завтрашним. И со вчерашним, потому что без прошлого нет будущего. В свое время у фантастики была и другая, более завидная роль: она предсказывала научные открытия. На ее счету значатся блестящие предвидения, например, что может подняться в воздух летательный аппарат, который тяжелее воздуха, даже с человеком на борту. Но на сегодня это направление себя практически исчерпало, большинство изобретений перекочевало из области фантастики в сферу науки и техники, разве что "машина времени" пока находится в безраздельном пользовании фантастов да бластер обрел условную форму детской игрушки. Тем не менее наука слишком далеко ушла вперед, чтобы "человек со стороны" мог подавать ей идеи. Впрочем, вовсе не исключено, что завтра опять возникнет необходимость как раз в экстраординарных технических фантазиях, и тогда зачахшее было направление в литературе окажется доминирующим. Пока же большинство фантастов в меру своих возможностей возделывают поднятую уже целину таких направлений-тем, как параллельные миры, моделирование будущего, исполнение желаний, та же машина времени. И, конечно, тему, которую коротко можно обозначить одним словом: контакт. Контакт с инопланетянами, с роботами, с мутантами, с миром растений и животных, с миром неведомого. Контакт с братьями по разуму и с соседями по планете; контакт друг с другом, хотя эта тема не может быть отнесена к фантастическому жанру целиком и стоит отдельного разговора. Вариаций на тему имеется уже бесчисленное множество, но их хватит еще не на одно поколение писателей, потому что сколько голов - столько умов, сколько умов - столько точек зрения. Каждая из упомянутых тем так многомерна и неоднозначна, что кажется неисчерпаемой. И вовсе не обязательно изобретать велосипед, чтобы мастерски на нем ездить. Александр Бушков в своей книге вовсе и не стремится изобрести этот самый пресловутый велосипед. Он вполне обходится существующими направлениями. Наиболее неожиданная посылка заложена им в сюжет рассказа "А она бежала" - про дорогу, которой надоело возить на себе танки, бронетранспортеры и прочую военную технику. Но и у этого рассказа есть "родственники": по природе своей он близок сказкам Джанни Родари. К разряду сказочных можно отнести и рассказ "Все могут короли", где обыгрывается утверждение Льюиса Кэррола, что со Временем нужно обращаться очень осторожно. Пишу это не в укор автору: сюжетов в художественной литературе, как известно, существует не так уж много, одни и те же мотивы перепеваются в десятках произведений, и каждый вправе сделать попытку "взять высоту". До Гёте легенда о докторе Фаусте разрабатывалась бесчисленное множество раз, но мы знаем одного Фауста. До Шекспира принц датский жил четыреста лет - и еще столько же существует в единственной ипостаси шекспировского Гамлета, все прочие стали достоянием истории литературы, а не литературы. Словом, не сюжетом единым книга жива. Хотя без сюжета ей тоже не обойтись, как правило. В чем лее заключается сюжет самой удачной, на мой взгляд, повести Александра Бушкова из трех, вошедших в книгу: повести, ключом к которой становится уже само название: "И ловили там зверей"? Вкратце суть ее такова: в космосе начинают пропадать люди, одни - вместе со звездолетами, другие - поштучно, так что ясно - кто-то вылавливает их прямо из звездолетов, как кондуктор "зайцев" из трамвая. Исчезают они, разумеется, в соответствующей "черной дыре", и, чтобы пропавших спасти, в соответствующее место направляется специалист-спасатель, до отказа начиненный оружием. Супермен этот, в свою очередь, тоже проваливается, не куда-либо, а в желаемую дыру, и обнаруживает, что люди не исчезли, а были захвачены с неизвестной целью таинственной негуманоидной цивилизацией. Я высказался, что эта повесть мне кажется наиболее интересной, и слов своих назад не беру: Бушков умело держит читательское внимание, интрига построена динамично, язык не только емок и информативен, но и радует блестками, игрой со словом. Читается повесть так же стремительно, как стремительны действия ее героя Мен-шикова из особого отдела Астрофлота "Динго". Но, прочитав, если дашь себе труд задуматься над прочитанным, начинаешь спорить с сюжетом и с его автором. Между тем, повествование Бушкова целиком лежит в русле жанра. То есть споришь не столько с автором или с сюжетом, сколько с жанром. А жанр повести, строго говоря, можно было бы отнести к так называемой "мыльной опере", если бы, по счастью, Бушков не сделал шага - отступления в сторону. Но об отступлении потом, сначала - об "опере". Полагаю, что само понятие "опера" принято из-за простоты посыла, более всего тяготеющей к стилистике оперного либретто. Использование фантастических историй для рекламы мыла, кремов и прочего ширпотреба поначалу было вполне безобидным. И то, что простоватые эти истории легко переселились и прижились в нашей отечественной литературе, тоже особого протеста не вызывает. Хотя кое в чем прижившиеся на отечественной почве космические супермены будят во мне лично недобрые чувства. Слишком много их стало на страницах современной фантастики: с хорошей реакцией, крепкими мышцами, но слабыми нервами и моралью пневматического молотка. Сейчас, в нашем двадцатом веке, человеку с таким набором свойств права на управление моторной лодкой не выдадут - сам пропадет и других утопит. А в далеком будущем почему-то предполагается, что именно такие герои поведут космолеты по звездным просторам. И будут принимать решения, от последствий которых мир может измениться в ту или иную сторону. С шумом и пальбой, обзывая противников "зловредами", промчались пиратские звездные каравеллы сквозь роман Снегова "Вторжение в Персей", изумляя тем, как большинство персонажей умеет убивать противника и как бескорыстно любит это занятие. Хотя, казалось бы, зачем человечеству так уж понадобилось вторгаться в Персей? Чего оно там потеряло? Еще страшнее патологические убийцы у Стругацких, с помощью жутковатой цепи насилия влачащие население различных планет по пути прогресса и именуемые прогрессорами. Павел Меншиков из повести Бушкова вообще-то тоже из породы прогрессоров, во всяком случае, приходится им космическим родственником. Тут сразу же настораживает уже то, что спасатели почему-то выбрали своей эмблемой зверя-убийцу динго. Да и в повседневных буднях супермены от отряда "Динго", не сомневаясь, руководствуются этикой этого австралийского хищника: член стаи - свой, остальные - чужие, с которыми следует поступать соответственно. А динго не нужно учить, как поступать с чужими, у них это в крови, на уровне инстинкта. В результате Павел Меншиков, посланный разобраться с тем, что происходит в "черной дыре", немедленно начинает стрелять и достигает в том успеха, уничтожив негуманоидов подчистую. А попутно сметает с лица земли-или какой уж там неведомой планеты?- ихний, негуманоидный город, просто так, не в порядке мести даже, а скорей в качестве предупреждения: дескать, знайте наших! А что еще должен был сделать динго? Посылать таких на задание - все равно что посылать снаряд разрывной из пушки. Задачу свою они выполняют, не думая. Сразу. Моментально. Прежде чем направлять динго на задание, его задачу должен был обдумать кто-то другой, тот, кто решает, кого следует посылать в космос в данной ситуации: ученого, дипломата или убийцу, наводящую приставку к бластеру. И на совести того, другого, кто посылает, уничтоженный Меншиковым инопланетный город и несостоявшийся контакт. Потому что, как выясняется, со стороны негуманоидов просто-напросто имела место попытка контакта. Неуклюжая попытка, по нашим, человеческим меркам, но уж так они, негуманои-ды, по-своему придумали. А человечество, значит, по-своему отреагировало... Иногда кажется, что фантасты, населяющие далекий и бескрайний космос худшими образцами дворовой шпаны, где-то этой шпане подыгрывают. Дескать, пройдет еще тысяча лет-и не ты, так такой же, как ты, устремится в беспредельность, и в руках у него будет бластер - это нечто вроде шпалера, только помощнее, и только встреться на пути кто другой, непохожий или непонятный, как его сразу - раз! И звон литавров. Только не будет такого будущего. "Звездные войны" - нонсенс. Никто не потащит за собой сквозь парсеки орудия убийства хотя бы потому, что это экономически нецелесообразно. К тому же, человечество уже знает об этом тупиковом пути - тупике насилия. И знает, к слову сказать, не в последнюю очередь благодаря фантастам. В чем, собственно, и состоит достоинство этой повести Бушкова: после залихватских вывертов сюжета, порой не укладывающегося в рамки какой-либо иной логики, кроме логики "мыльных опер", после более или менее удачно скомпонованного набора инопланетных приключений, после одержанной победы и возвращения на Землю его герой вдруг начинает думать. Занятие это для динго противоестественное, и думает за Меншикова, разумеется, сам автор, но это как раз и не столь важно. Важно, что в повести звучит открытым текстом предостережение для нас с вами, сегодняшних, вступивших в космическую эру: "мы идем от звезды к звезде, мы покончили с прошлым, но до чего же глубоко засело в нас это чувство, пестовавшееся тысячелетиями, идущее прямиком от пещер и каменных топоров, обязательно, непременно ждать подвоха от чужого, приписывать чужому свои гаденькие мысли. Ищем всюду зеркала, особенно там, где их нет. И ничего удивительного, если в результате таких вот поисков ты вдруг окажешься перед самим беспощадным зеркалом - твоей совестью. И зеркало это черным-черно..." Можно сказать, что задача фантастической литературы сейчас - подготовить моральный нравственный фундамент будущего. И Бушков, в общем-то, осознает эту задачу, хотя нравственно-этические нормы людей, населяющих повесть "И ловили там зверей", отнюдь не кажутся мне идеальными, я даже не уверен, что мне вообще симпатичны люди из отряда "Динго". Как не уверен, что принимаю условия игры, предложенные повестью "Варяги без приглашения", где дело обходится без негуманои-дов, без "черных дыр" и космических приключений, зато в полную силу звучит тема контакта. И контакт этот выглядит столь наивно, что в пору вновь обращаться к сказочной установке. В повести "И ловили там зверей" герой возвращается в опасное место в сентиментальном порыве, чтобы спасти фирменную, точнее, форменную пуговицу, оставшуюся от погибшего, как он считает, товарища. Пуговица в данном случае - символ, но она же - реальная деталь вещного мира. В "Варягах без приглашения" этот мир вещей буквально обрушивается не только на героя повести, но и на читателя: на этот раз инопланетяне решили осуществлять контакт, не выхватывая космолетчиков по пути следования, а явившись непосредственно на землю с обильными дарами. И снова контакта не происходит. Из-за чего? Скорее всего из-за космических интриг, хотя герой повести, инженер Борис Песков, вместе с автором настаивают, что виной всему соображения высшего порядка. Пришельцы предлагают изобилие и уничтожение ядерного оружия, а Песков с Бушковым и некий, тоже инопланетный, Иванов убеждены, что "всему свое время", "и то изобилие, что жалуют нам со своего плеча пришельцы сейчас, в середине восьмидесятых годов двадцатого века, не нужно. Рано. Преждевременно". Целиком поддерживая суть вывода Бушкова, равно как легший в ее основу афоризм о данайцах, дары приносящих, доказательных и логичных аргументов я в этой повести все же не нашел. Бушков здесь не изображает, а провозглашает. И изображается под его пером совсем иная картина: подробно, с чувством и толком выписанные живописные детали интерьера квартиры героя и приметы его нового бытия с личной "Волгой", посещением престижных ресторанов, сигаретами "Кэ-мел", массивным золотым перстнем на пальце и женой в бриллиантах. И неважно, что герой с наслаждением давит горящую сигарету на полированной крышке стола, - этот жест вовсе не противоречит образу, а пожалуй, даже - идее-мечте. Бог с ними, с инопланетянами, люди и сами красиво жить умеют. И красиво жить не запретишь. Полагаю, что сам Бушков отнюдь не стремился к подобному эффекту. Литература время от времени преподносит сюрпризы людям пишущим: Они теряют власть над своими героями. Литература вольно или невольно всегда выражает характер общества в целом, его беды и болезни, его сиюминутные проблемы и проблемы глобальные, уходящие корнями в прошлое и касающиеся будущего. Наверное, человечеству и впрямь пора готовиться к контакту с неведомым, в каком бы облике оно ни предстало: остроухими или, быть может, в форме разумного запаха, как в рассказе "Здесь все иначе, иначе, иначе...", Готовиться - в смысле: познавать себя. Потому что сейчас нас меньше всего интересует, что появится в мире завтра, какие самолеты, космолеты, будильники. Нас интересует, каким человечество вступит в завтрашний день. Каждая книга - тоже своего рода попытка контакта, контакта автора, выразившего свои мысли и чувства, с читателем, принявшим или не принявшим ее. Книга Александра Бушкова увидела свет. Состоялся ли контакт? Об этом надо спросить у читателей. А своего читателя первая книга Бушкова, безусловно, найдет.

П. Макаров

Рецензия: Джордан Р. "Властелин Хаоса"

ПЯТHАДЦАТЫЙ ТОМ КОЛЕСА, или Очарование длинных сериалов.

Джордан Р., "Властелин Хаоса"

АСТ, Terra Fantasnika, "Век Дракона", 1998 год.

"Колесо плетет как хочет колесо"

Все-таки здорово, когда после прочтения книги оказывается, что в ней не к чему придраться!

Именно так воспринимается "Властелин Хаоса". Хотя есть в тексте отдельные скучные, а то и вовсе неинтересные места, но желания критиковать не возникает.

Рубен Макаров

Бег песка

(маленькая повесть)

run of sand. v.3.0

моему сыну

(C)

0.

из icq. без разрешения адресата и по просьбе автора ... как ты тама? что маман? что работа? что планы? все неизменно? вот и я - сижу, как вчера. и диван жопой плющу. соразмерно тому положению, что теперь занял. оно социально. почти. хотя и не без потерь: стал стихи сочинять. на, прочти. ... ты еще здесь? если здесь, то знай, мне это важно. и все такое, едрить. если нет, то хотя бы другим не давай. читать. и попробуй зарыть глубже, в память, я имею в виду комп. потому что это действительно что-то. коен, любовь, самодейтельный стомп... что угодно, лишь бы отвлечь тебя от работы. ... хочешь, я отправлю это постом в жж? в чужой. у меня есть там виртуал знакомый. не самому позориться же с тем, что я тебе насочинял.