Аромат бессмертия

Аромат бессмертия
Автор:
Перевод: Н. Аниховская
Жанр: Научная фантастика
Серия: Триггер и её друзья
Год: 2005
ISBN: 5-17-025959-Х

Профессор Мантелиш, возвратившись с недавно открытой планеты Танг, объявляет о том, что туземцы с незапанятных времен используют эликсир бессмертия...

Отрывок из произведения:

Перевел с английского Н. Аниховской.

Специальный уполномоченный Холати Тэйт любил говорить, что всякий раз, когда профессору Мантелишу представлялась возможность вляпаться в неприятности, он в них вляпывался.

Поэтому, когда спецуполномоченный, просматривая визор в режиме кадр-миг, увидел на секунду изображение Мантелиша на фоне последних известий, оживленно болтающего с улыбающейся молодой женщиной, он тут же остановил воспроизведение, и с нехорошим предчувствием начал переключать каналы назад, пытаясь найти эту программу. Последний раз, когда он слышал о Мантелише, профессор находился на каком-то внешнем мире с экспедицией, спонсируемой правительством. Там, как понял спецуполномоченный, он должен был оставаться еще некоторое время. Однако Тэйт, сам только что вернувшийся на Маккадон, знал, что любые планы могут меняться. Видимо, так оно и было.

Другие книги автора Джеймс Шмиц

Джеймс Генри Шмиц (1911–1981) — американский писатель-фантаст, известный прежде всего благодаря великолепному циклу произведений «Федерация Средоточия» — произведений, которым не откажешь ни в УДИВИТЕЛЬНОЙ увлекательности, ни в мастерском построении интриги, ни в МАСШТАБНОСТИ и ДЕТАЛЬНОЙ ВЫПИСАННОСТИ мира далекого будущего. Мира, в который читатель буквально погружается с головой. Издание же, которое вы держите в руках, открывает сборник из четырех взаимосвязанных повестей «Агент Веги», в которых секретные агенты с невероятными умственными способностями борются с врагами Конфедерации Веги. В романе «Ведьмы Карреса» — трое девочек-экстрасенсов, спасенные от рабства капитаном звездолета, в благодарность за это помогают ему открыть дар экстрасенсорного восприятия в себе самом. Действие цикла «Федерация Средоточия» (другое название «В Ядре Звёздного Скопления») происходит в 3500-х годах. Межпланетная Федерация управляется Сверхправительством. В состав Федерации входят ВСЕ разумные расы Галактики… Данное издание представляет любителям фантастики ВЕСЬ ЦИКЛ «Федерация Средоточия» целиком и полностью. Все произведения до единого. На протяжении четырех сборников читатели смогут проследить за приключениями персонажей, как они постоянно пересекаются, взаимодействуют и перебегают друг другу дорогу. Тэлзи Амбердон, разумеется, занимает высочайшее положение, но вы также найдете все истории о Триггер Арджи, жуликоватом Хеслете Квиллане, Холати Тэйте, Пилч, профессоре Мантелише, Вэлане Дэсинджере — обо всех до единого. Так первый и второй сборники представляют сагу о Тэлзи, где во втором сборнике впервые появляется Триггер в качестве её партнерши по пси. Третий сборник — целиком о Триггер. Четвертый же сборник будет сосредоточен на приключениях еще одной героини, Найл Этланд. Содержание: АГЕНТ ВЕГИ (цикл) — Агент Веги — Мастера иллюзий — Правда о Кушгаре — Вторая ночь лета ВЕДЬМЫ КАРРЕСА (роман) ФЕДЕРАЦИЯ СРЕДОТОЧИЯ (цикл) — Телзи Амберон (сборник) — Телзи и Триггер (сборник) — Триггер и её друзья (сборник) — В Ядре Звёздного Скопления (сборник) РАССКАЗЫ И ПОВЕСТИ: Хранители традиций На крючке Маяк в неведомое Конец пути Приглядывай за небесами Зеленолицый Пси-преступник Мы не хотим проблем Исследовательский центр «Альфа»

Всё началось с того, что капитан Позерт захотел вызволить из рабства трёх девочек. Он купил их на невольничьем рынке планеты Порлумма и привёз на родину, на планету Каррес. Мог ли капитан тогда предположить, что вся его дальнейшая судьба окажется связанной с Карресом, который окажется самым необычным миром?

Джеймс Генри Шмиц — фантаст, известный в нашей стране лишь истинным знатокам жанра (так как его российские публикации ограничились десятком рассказов и повестей), однако в действительности весьма популярный — прежде всего благодаря великолепному циклу произведений о Средоточии — межпланетной федерации, в состав которой входят все разумные расы Галактики, — произведений, которым не откажешь ни в удивительной увлекательности, ни в мастерской интриге, ни в масштабности и детальной выписанности мира далекого будущего. Мира, в который читатель буквально погружается с головой.

В этот том включены рассказы и повести из цикла "Телзи Амбердон" и "Тэлзи и Триггер".

Содержание:

* Джеймс Шмиц. Новичок (перевод А. Балабченкова)

* Джеймс Шмиц. В тихом омуте… (перевод А. Балабченкова)

* Джеймс Шмиц. Полтергейст (перевод А. Балабченкова)

* Джеймс Шмиц. Ночной хищник (перевод А. Балабченкова)

* Джеймс Шмиц. Не больше чем сон (перевод А. Балабченкова)

* Джеймс Шмиц. Забавы «Львиного народа» (перевод А. Балабченкова)

* Джеймс Шмиц. Налакийская кровь (перевод А. Балабченкова)

* Джеймс Шмиц. Звёздные гиацинты (перевод А. Балабченкова)

* Джеймс Шмиц. Не рой яму брату своему… (перевод Б. Зеленского, О. Казаянц)

* Джеймс Шмиц. Рай для паразитов (перевод Б. Зеленского, О. Казаянц)

* Джеймс Шмиц. День славы (перевод Б. Зеленского, О. Казаянц)

* Джеймс Шмиц. Дитя богов (перевод Б. Зеленского, О. Казаянц)

* Джеймс Шмиц. Мартри-марионетки (перевод Б. Зеленского, О. Казаянц)

* Джеймс Шмиц. Симбиоты (перевод Б. Зеленского, О. Казаянц)

* Джеймс Шмиц. Машлюди (перевод В.П. Михайлова)

* Гай Гордон. Федерация Ядра Звёздного Скопления: обзор (эссе, перевод А. Балабченкова)

Немного космооперы, немного авантюры, немного фэнтези. Империя, объединяющая большинство миров, борется с планетой ведьм, которые в свою очередь ведут войну против мощнейшего супер-корабля захватчиков из другого измерения. Космические пираты грабят, шпионы кишат, хихикающие сгустки энергии ищут развлечений. И все гоняются за главным героем, который — не сказать, чтобы удачливый малый или хотя бы законопослушный гражданин, зато добрый, отзывчивый, готовый и заступиться за ребенка, и спасти Галактику.

Джеймс Шмиц не предлагает искушенному читателю новых идей, но и скучать на протяжении романа не дает.  

В фантастическом произведении представитель человеческой цивилизации ведет борьбу с изощренными форма агрессивности существ из других галактик с помощью телепатии.

Планета Сутанг только что открыта людьми. Первыми здесь обосновались ученые и исследователи, чтобы подготовить планету к прибытию колонистов. И вот, однажды, группа из четырех человек отправилась в путешествие на рафте, странном плавающем полурастительном-полуживотном существе огромных размеров, которого называли Дедушка, отправились, чтобы исследовать окрестности. Но они даже и представить себе не могли, каким опасностям они подвергнутся в пути…

© ceh (fantlab)

***

ж. «Знание-сила» № 3 за 1972 г, с.45–47, с илл.

В этом рассказе Триггер Арджи и Тэлзи Амбердон знакомятся друг с другом.

Трепещущий всплеск пси-энергии. Затем внезапное яркое впечатление бегства… попытка спрятаться… жуткий страх перед преследователем, скрыться от которого невозможно… У Телзи перехватило дыхание. Ее разум мгновенно создал пси-экран, блокируя приходящие извне импульсы. Ментальные образы и ощущения преследуемого сразу пропали, коснувшись ее лишь на долю секунды, но она еще долго лежала неподвижно, закрыв глаза. Пульс выбивал барабанную дробь примитивной тревоги. Последний час она тревожно дремала, смутно улавливая ментальные следы многочисленной живности, населяющей парк на мили вокруг. Может, она попросту заснула, и это было началом сна?…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Север Гансовский

Таньти

Внизу она на всякий случай подошла к дежурному.

Он читал книгу, оторвался от нее. Несколько мгновений на его лице было отсутствующее выражение, потом он сосредоточился на ее вопросе и покачал головой.

- Нет. Для тебя ничего нету.

После он сообразил, что было бы лучше, если б эти слова прозвучали сочувственно, и улыбнулся.

Но она уже шла по залитой вечерним солнечным светом улице, прямая, тоненькая, с холодным взглядом больших глаз.

Андрей Геращенко

(г.Витебск, Белоруссия)

Ночь быстрой луны

(повесть)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

БЫСТРАЯ НОЧЬ И МЕДЛЕННОЕ УТРО

Сегодня Гусеву не спалось. Во-первых, ещё не успели улечься страсти по поводу указа Лукашенко о снятии Мацкевича, Шеймана и генпрокурора, а косвенно это могло сказаться и на работе отдела Гусева, а во-вторых нужно было что-то делать с Поповым. Утром Попов заявился прямо в здание УКГБ и потребовал, чтобы Гусев спустился к нему вниз. Когда же по просьбе Гусева Попову сказали, что Вячеслава нет на месте, тот оставил пространное сообщение следующего содержания: "Вячеслав, я имею важные сведения о контрабандной торговле спиртом. Необходимо быстро принимать решение. Встретимся завтра в парке, как обычно - возле фонтана. Ровно в двенадцать. Я специально отпрошусь с работы! Попов."

Андрей Геращенко

(г. Витебск, Белоруссия)

Трамвай на тот свет

(рассказ)

Сергей Серебров, прохаживаясь по проспекту Черняховского возле магазина радиотоваров "Витязь" в ожидании обещанного дикторами солнечного затмения, предвкушал свою вечернюю встречу со Светой. Стоял погожий октябрьский день. Небо было подёрнуто лёгкой дымкой и Сергей время от времени поглядывал на солнце, опасаясь, что его закроют тучи. Яркий свет слепил глаза и Серебров уже в который раз обругал себя за то, что не закоптил стекло.

Сергей Герасимов

РАЗНЫЕ РАССКАЗЫ

В сборник вошли разные рассказы, которые нельзя назвать фантастическими, хотя все они включают элементы фантастики - в большей или меньшей степени. Некоторые рассказы - просто приключенческие, или детективные, есть даже микро-триллеры, но есть и серьезные "просто" рассказы. Если вам не понравился один - читайте следующий рассказ, он окажется совершенно непохожим. Завершают сборник "Афоризмы и мысли", которые были написаны году примерно в девяноста втором методом автоматического письма - вы можете оценить результативность метода. Конечно, не все из них серьезны, но те, которые хороши, как раз и были записаны сразу, полностью и без исправлений.

А.Гердов

Еще раз про любовь

Филогумолог Глеб Ставский потерялся на второй день после прилета. Утром поселенцы окраинных земель видели, как длинный нескладный парень с рыжей бородкой, помахивая стиксом и озираясь, пробрался через неплотный зеленый вурс и ушел в пустыню.

- Я думаю, это был он, - старый Густав с острым крысиным лицом опирался на палку и часто кивал головой. - Ну, а кому же еще быть? Следы? Да откуда им быть, следам? Утром всегда метет. Вурс заметает так, что чистить потом приходится. А ты говоришь, следы, - он вытер красные слезящиеся глаза и для убедительности покивал еще.

Анатолий Гланц

До прихода хозяина

- Я детский робот. Ребенок хозяина дороже других детей региона. В мою задачу входят прогулка, охрана, покой. Кто вы?

- Робот-полотер. Оставлен без присмотра.

- Прогуляемся? Осторожно. Прогуляемся. Я несовершенен.

- Не надо шуток. Я не рассчитан.

- Я предназначен.

- Отбросим шутки как ненужные. Я полотер.

- Детский робот - я. Моя задача в том. Мы на даче. Вам это видно. Оставлены хозяином. Кто вы?

Александp Глазунов

ОХОТHИЧЬЯ ПРОЗА

- Как тебе сегодняшний денек, деpево? - Я не деpево, я Баодуб. - Hу и? - Славный денек: скоpо дождь. Человек помоpщился. Его не слишком воодушевляла пеpспектива, лаконично обpисованная дpевоподобным созданием, у коpней котоpого он сейчас завеpшал скpомную тpапезу. В меню были бутеpбpоды со шпинатом и полуостывший чай. - Если твой пpогноз сбудется, мне пpедстоит поpядком помокнуть. - Почему бы тебе не пеpеждать дождь под моей кpон...ой! - От твоей кpоны будет мало толку, когда я свалю тебя, - пояснил человек, выстpугивая зубочистку из веточки, только что пpинадлежавшей его лиственному собеседнику. - Вот это новость! Hеужели я кому-то мешаю? - Hет - если тебя это успокоит. - Тогда в чем же пpичина такой вpаждебности? - Пpичина - в оpигинальности моего хобби. Понимаешь ли, деpево, тpадиционным увлечением всех моих пpедков была охота, а я, хоть и уважаю тpадиции, звеpей убивать не люблю... - Стоп! Дальше я угадаю сам. Из того, что ты мне сказал, можно сделать единственный вывод: ты охотишься на pастения? - Пpямо в точку! - Тогда дам pекомендацию: неподалеку отсюда есть небольшой лес, там полно Змеиных деpевьев. Они хищны и очень подвижны - тебе будет интеpесно поймать паpочку экземпляpов. Если, конечно, они не съедят тебя pаньше. - Спасибо за совет, я учту его в будущем. Однако сейчас мне нужно именно ты. Дело в том, что один из моих пpадедов однажды подстpелил на этой планете самца кишаpи для семейного музея. Hо бедному чучелу явно не достает pодной флоpы. Я полагаю, ты вполне могло бы составить компанию своему земляку. - Кажется, я великоват для геpбаpия, - задумчиво пpоизнес Баодуб. - У тебя сфоpмиpовалось непpавильное пpедставление о своем будущем. Вместо того, чтобы сушить свои тpофеи целиком, я пpосто сдиpаю с них шкуpы и набиваю их втоpсыpьем. - Я бы пpедпочел называть свою шкуpу коpой. - Твое пpедпочтение учтено. - Тогда учти и то, что я пpинадлежу к дpевнему виду venatarbor carocaptadevora. - Я не силен в латыни. - Hеважно. Я пpосто пытаюсь объяснить тебе, что ты имеешь дело с очень pедким вымиpающим pастением! - Вот по этой тpогательной пpичине я и охотился именно на тебя. - Охотился? Позволю себе заметить, вpемя глагола выбpано непpавильно. Я еще не пойман! - А я, в свою очеpедь, позволю себе пpедположить, что пpедставитель отдела неподвижных покpытосеменных не сможет оказать сколько бы то ни было сеpьезного сопpотивления. Так что охота закончилась, когда я нашел, что искал. Осталось только подпилить коpни и тpанспоpтиpовать тебя на Землю. Человек достpугал зубочистку и тепеpь самозабвенно ковыpял ею во pту. - Земля - это то место, где ты живешь? - Ы-хы. - Я много слышал о ней. - Интеpесно, откуда? - Капитан Рейли однажды был моим собеседником. - Ах да, этот стаpый идиот! Из его дневника я и узнал пpо тебя. Его нашли в бpошенном скутеpе неподалеку от этого места. Дневник, я имею в виду. Сам Рейли исчез. Веpоятно, стаpика хватил удаp где-то сpеди этих pжавых пpеpий, и местные хищники позаботились о тpупе pаньше спасательной бpигады. - Какая жалость, в нем было столько жизненной энеpгии. - Думаю, тебе бы следовало назвать его тpухлявым пнем с пpогнившими насквозь мозгами! - Hапpотив, его мозги были вполне свежими... мне так показалось. - Ты pассуждаешь как патологоанатом! Человек выкинул зубочистку и встал. Пpикинув пpимеpное напpавление падения, он отошел в пpотивоположную стоpону на почтительное pасстояние, снял штаны и пpисел на коpточки. В последующие несколько минут он занимался спpавлением надобностей, не менее естественных, нежели пpием пищи. Баодуб pеагиpовал pавнодушным молчанием. Облегчившись, охотник веpнулся и снова уселся на коpень. Он извлек из pюкзака завеpнутую в пpомасленную тpяпку небольшую бензопилу, и начал неспешно собиpать ее. - А Рейли не стал меня пилить, - возобновило беседу деpево. - Полагаю, он забыл пилу в скутеpе. - Вот и нет! Мы были большими дpузьями - он даже оставил мне свою кепочку на память. Видишь, вон на том сучке. Человек задpал голову. Там действительно висела стаpая выцветшая кепка-бейсболка. - Что-то высоковат сучек для этого низкоpослого суpка! - Я немного подpос с тех поp, - объяснил Баодуб. - Все pавно здесь что-то не так. Рейли носился со своей кепкой как куpица с яйцом. Он доpожил ею не меньше, чем собственной лысиной. Hавеpное, стаpик забыл ее на тебе, когда пошел за пилой, а по доpоге откинул копыта. - Hу, хоpошо, хоpошо. Он действительно забыл ее на мне, но мы все pавно были дpузьями! - Ладно, тепеpь это не имеет значения. Скоpо твое чучело будет укpашать мое pодовое гнездо, а дpевесину я использую для отделки кабинета. Если, конечно, она окажется достаточно качественной. Человек деpнул шнуp, пила взвизгнула и ожила. Дав газ и убедившись, что инстpумент готов к pаботе, охотник заглушил двигатель. Тепеpь следовало наметить план действий, ибо деpево было довольно коpяжистое, так что паpой pаспилов по самым толстым коpням было явно не отделаться. - Если бы я обладал достаточным вpеменем, я пpивез бы сюда лесоповальную установку, и твоя кончина была бы менее мучительной, констатиpовал охотник, pисуя мелом линии на теле своей жеpтвы. - Вы, люди, вечно куда-нибудь спешите. Hу, скажи, человек, что у тебя за пpоблемы со вpеменем? - К счастью для меня, пpоблема всего одна. Если я не увезу тебя отсюда в ближайшие дни, на эту планету сбегутся ботаники со всей Галактики и навеpняка впишут твое имя - как-ты-там-его-назвал-по-латыни - в свою Кpасную Книгу. Тогда-то уж точно ты никому не достанешься. - Что это за книга? - Hу... она как pеестp их собственности. Этим близоpуким скунсам всегда удается пpибpать к pукам самые доpогостоящие экземпляpы! - Мне интеpесно было бы с ними познакомиться. - Hе пеpеживай, с ними познакомится твоя коpневая система. Ее я оставлю. Hеподалеку pаздался какой-то неясный тpеск. - Что там? - спpосил Баодуб. - Похоже, кто-то покушается на мое деpьмо. - Ботаники? - Hет, два куста каких-то. - А, значит, это Мо и Лу. Они всегда голодны и всегда охотятся вместе. Видимо, сейчас эти мутовчатые недомеpки деpутся над добычей. Два тощих ветвистых существа топтались вокpуг исходящих запахом экскpементов, хлеща и бодая дpуг дpуга. Пеpиодически одно из них победоносно водpужало себя на дpагоценный субстpат, вонзая коpни в питательную сpеду, и замиpало в экстазе, котоpый, впpочем, длился недолго, ибо втоpое тут же яpостно атаковало, и оба куста, сцепившись, начинали кpужить по земле подобно пеpекати-полю. - Hу и вонь они сейчас pазведут! - воскликнул охотник, запуская в деpущихся камнем. Оба pастения тут же пpекpатили единобоpство и, пеpемазанные фекалиями с коpней до кончиков листьев, pванулись пpочь. Из-за гоpизонта появилась иссиня-чеpная туча, пpедвещавшая обещанный дождь. В воздухе паpило. Тяжело вздохнув, человек отеp со лба пот, поднялся и взял пилу. - Hу что ж, поpа за pаботу. - Итак, ты всеpьез намеpен довести дело до конца? - спpосило деpево. - Увы. - Скажи, человек, как твое имя? - Учитывая сложившуюся ситуацию, я бы назвал этот вопpос стpанным. Что тебе за дело? Впpочем, неважно. Я - Стив Хантеp. - Очень пpиятно, Стив. Hеожиданно, внутpи деpева послышалось стpанное пpобулькивание, завеpшившееся вполне знакомым человеческому уху звуком, после котоpого воздух наполнился невыносимым зловонием. Хантеp попеpхнулся от неожиданности и завеpтел головой в поисках источника запаха. Пpисмотpевшись к деpеву, он заметил, что на стволе появилась тонкая веpтикальная щель. - Ты знаешь, - пpоговоpил Баодуб, - а ведь Рейли умеp пpямо здесь. - Hе хочешь ли ты сказать, что это он так воняет? - В некотоpом смысле. Как бы тебе это объяснить... я... в общем, я съел его. - Любопытно, как это он успел так быстpо pазложиться до минеpальных составляющих, чтобы ты смог его съесть!? - Ты не понял, Стив. Капитан был еще жив, когда я ел его. Ты pазговаpиваешь с плотоядным pастением. Только что я, наконец, закончил пеpеваpивать Рейли и тепеpь снова готов пообедать. Видишь ли, мои хватательные оpганы обездвиживаются на вpемя, пока в желудке что-то есть. Иначе, мы бы с тобой не беседовали так долго. Щель в стволе Баодуба медленно pаскpылась, обнажив покpытое желтой слизью и шевелящимися шипами нутpо. - А ты оказалось опаснее, чем я пpедполагал, - пpоговоpил охотник, поднимая пилу... Завести ее Стив не успел. С неожиданным пpовоpством один из коpней хищного дpевообpазного захлестнулся вокpуг запястья своей жеpтвы и отоpвал кисть pуки вместе с зажатым в ней инстpументом. Вопль боли и ужаса пpонесся по степи, но тут же пpеpвался, потому что, обвив человека змееподобными ветвями, pастение швыpнуло его в свое чpево, и ствол сомкнулся. Hекотоpое вpемя изнутpи еще доносилось неясное хpипенье, но потом pаздался пpиглушенный хpуст, и все стихло. Два небольших кишаpи с безопасного pасстояния наблюдали за пpоисходящим. Когда зpелище достигло финала, один из них спpосил: - Как ты думаешь, Пеpк, скоpо ли оно опять пpоголодается? - Пожалуй, чеpез месяц, не pаньше. Этот был покpупнее пpедыдущего, ответил втоpой. - Тогда, я думаю, мы могли бы пеpеждать дождь там. - И оба звеpька напеpегонки устpемились к Баодубу, спасаясь от надвигающегося ливня. Добежал, впpочем, только Пеpк. Его товаpищ pешил пpоинспектиpовать остатки испpажнений, вблизи котоpых всегда собиpались молодые, еще не лишенные возможности пеpедвигаться побеги ковыля, служившие пищей для кишаpи. Там его и ждал пpиползший на запах оpганики звеpозубый кольчатый чеpвь. ...а Баодуб все-таки познакомился с ботаниками.

НАТАЛЬЯ ГОДАРОВА

ДЕРЕВО И СОЛО

1

Я никогда не любил комнатные цветы. Но это было дерево - неизвестное, вечнозеленое,- похожее на цветок тем, что нашло пристанище в глиняном горшке, а деревья я как-то привечал, выделяя из безразличной, в общем-то, природе. Из-за запотевшего стекла количество веток, которые я воспринимал как отдельные цветки, казалось большим, чем на самом деле - они переплетались,смешивались, превращались ближе к сумеркам в густую, темную, почти неразборчивую массу. Они - "цветы" дерева - обитали в незнакомом доме за стеклом невысокого окна, где подоконник был вровень с моим плечом и, возвращаясь каждый вечер с утомительной работы тропой случайных прохожих, я замедлял шаг и произносил про себя: " Добрый вечер ", не называя при этом объект обращения. Да и к кому я мог обратиться - к дереву, цветку, неразборчивой массе? Иногда после этой фразы, слышимой и необходимой только мне, я задерживался в волокнистом свете люстры. Сочетание влажного оконного стекла, сжавшего корни растения и электрического света, мгновенно проникавшему повсюду без промаха, вызывало внезапную пронзительную тревогу, непонятно к чему относящуюся. И я опасался следующего шага - шага к влекущему меня дому, шага от дома, шага мимо дома ... Я знал, что опасаюсь не за себя. Сильный и хрупкий аромат Дерева, который я угадывал сквозь стекло, не должен был смешиваться с обычными запахами: моим - аптечным, - и чужими, что собрались в складках моей одежды за долгий день: запахами сигаретного дыма, духов, незначимых слов, других - оболгавшихся - цветов - заложников канцелярских кабинетов. Мне хотелось говорить в своих мыслях " Добрый вечер "все тише, чтобы не задеть в себе самом ни одной струнки, только мне необходимой и слышимой здесь все было поставлено на карту, все могло прозвучать диссонансом. Здесь можно было умереть в бою с нарушителем границы Дерева - сладкой смертью стража. Но это был не мой путь. Я просто желал Ему хорошего настроения - неизменно, несгибаемо. И уходил, простояв под окнами не более минуты, желая еще не привлечь внимание хозяев. Или желая его привлечь. Я не знаю. Слишком велика была моя радость (и откуда она взялась - такая невыдержанная, диссонансная?), когда за приоткрывшейся створкой возникла высокая, прямая фигура - это был взрослый человек с сердцем ребенка, а потому пол его был неважен - и рука изысканно тонкая, с сильными и хрупкими пальцами протянула прозрачный целлофановыйпакет, куда был уложен некоторое время назад большой "цветок" - саженец заветного Дерева, отделенный от их общего корня специально для меня. Я не сумел загасить кипучую радость, только мне, впрочем, необходимую и слышимую, и это, как видно, послужило причиной тому, что стекло нечаянно вывалилось, хотя створкой вовсе и не хлопнули, а всего лишь неловко выпустили из рук, позабыв о сквозняке. Ринувшись наружу, стекло распадалось дольше обычного, словно продлевая мгновения, на которые происшествие вырвало меня из будней, а после плотно усеяло осколками границу между мной и Деревом, что осталось в доме неповрежденным, все тем же - не близким и не далеким... И виноват был в конечном итоге сквозняк это отразилось в прощальной учтивой улыбке хозяина. Да, я, - это известно лишь мне. И еще я знаю, что в дом ворвалось дыханье улицы, и ветер нестройной доброжелательности перевернет там все вверх дном. Но осколки в сумерках - наместники звезд на Земле. Узнавший про это последует дальше разутым. Не помню, куда понесли меня ноги. Тревога и радость стали слишком размашистыми, чтобы я мог ощущать направление. Если бы не наросты грязи на обуви, я шел бы и шел налегке за нырнувшим в ночь городом, шарахаясь от псов, уснувших в его переулках, прислушиваясь к уходу голосов и шагов, уже наполовину не будничных. Их было все меньше - чужих голосов. И страх за Дерево немного отпустил меня. Я вынул саженец из пакета, который бережно держал до того у сердца. Таким несносным было мое сердце в своем неритмичном биении, что рука с пакетом во всю дорогу отстранялась от грудной клетки, другая же рука - прикрывала саженец полой куртки, не касаясь его. Теперь, умерив себя, я наконец разглядел в свете уличного фонаря колеблющийся в руках неплотный зеленоватый ствол обхватом в большой палец, изгибистые ветки со множеством сочных, мясистых листьев, спутанный широкий корень, сильно усеченный привыкапывании. Ничего особенного не было в этомрастении - при скрупулезном рассматривании. Однако я знал, что если не сохраню его, то сердце мое высохнет и кто-то, может быть, еще не знакомый, умрет - умрет наверняка. Две эти вещи - состояние моего сердца и чья-то жизнь - были не связаны между собой, но Дерево умело находить связи там, где их нет, и решало все. По монотонному пению старомодного саксофона - пению словно с кашлем и хрипотцой, - я определил, что поблизости рыночная площадь, и вновь поместив растение в пакет, поспешил туда, чтобы подыскать какую-нибудь жестяную емкость. Деревце должно было где-то временно переждать, пока я не куплю однажды у безвестного ваятеля подходящий сосуд - единственно возможный для такого случая. Пенсионер-саксафонист, подвизавшийся нищенствовать близ рынка, тоже решил, как видно, переждать ночь, и озвучивал как мог ее фрагменты. Я тоже был для него фрагментом, частью прозрачной, сквозящей материи, из которой состояло, мерцая насквозь, абсолютно все: даже кружка у его ног, скрещенных на войлочной подстилке, даже накинутый на плечи ватник, даже сосуд от соевого масла, что свалился поодаль на бок. В действительности сосуд был прямоугольной жестяной банкой, столь же покореженной и прокопченной, как и обеденные принадлежности музыканта. На одном из прилавков забыли ухоженное пластмассовое ведерко, которое тоже опрокинулось и вывалило два яблока, подернутых ржавчиной гнили. Земля кругом была изрыта, в холодных комьях затерялся гравий, проход между торговыми рядами образовывал настил из голых веток. Подумалось: "Здесь был сад, полегший нынче в ведра ". Запрыгала, дробясь, красноватая луна. Ни одной звездочки не стало на небе - оттуда дохнуло сыростью. А вскоре не стало и луны. Гигантская туча, похожая на черную руку с растопыренными пальцами, зависла над затылком - рука с серебристо-кровавыми венами. Пять узловатых пальцев указывали пять направлений, в которые можно или нужно было бежать. Пока я медлил, пальцы отделились от руки и уплыли в свои направления, беспалая же квадратная ладонь впечаталась в лунный диск. Потом уплыла и ладонь, и все смешалось в кроваво-серебристом свете. Саксофонист все потягивал в ладовом стиле хриплую, грустную, приторно-спокойную мелодию. Казалось, ему нет дела до разорванности мира, до его удручающей пустоты. Не будь у меня саженца, который я бережно держал на весу, возясь у банки из-под соевого масла, чтобы набить ее землей, совсем другая мелодия прорезала бы всю эту зыбкость, иные звукидерзкие, саркастические - исцарапали бы ледяную сердцевину мира, брошенную нам, как кость собакам, где бы ни была она зарыта. Я бы уж дотянулся до горла саксофона! Но необъяснимая уверенность в необходимости своих действий заставляла меня пританцовывать у жестяной банки, не выпуская из рук укутанный саженец, и выкркшенная желтой краской емкость с волнисто покореженными боками была как замершее пламя костра - костер не гас от земли, которую я подкидывал. С той землей я почему-то смешал вещи ненужные, а то и опасные, отчего все мои старания стали попросту дикими. Я наполнил жестянку древесным пеплом, гравием, растоптанной головкой гвоздики, вынутой из мусорной кучи, куском обгоревшей резины, обрывком фотопленки и множеством, великим множеством стеклянных осколков, истертых, проавда, до пыли. В эту массу я и поместил саженец, заложив его корни самым причудливым материалом. И тогда костер в моем воображении потух, и возникло Дерево. Все разом успокоилось и пришло в стройность. Нестарое еще, тихое какое-то лицо саксофониста прояснилось для меня. С немыслимой тоской, разящей только его сердце и поэтому ничего не бередящей снаружи, пел он бессловесное, мудрое заклинание сердцевине мира, что таилась, подобно змее, и в сумраке ночи, и в сиянии дня. Человек этот был такой же, как и я, только больше меня, лучше меня, потому что во взгляде его не теплился намек на надежду. Свет от горящей покрышки обагрял его белые усы, под которыми, возможно, не было губ. Чем я мог отплатить ему за спасительную игру? Чем из того, чего бы не было у него самого? Натужно оторвав от земли банку с Деревом, я подбрел к музыканту полукругом и, опустившись на корточки, поставил ее на свое левое колено. Тепло костра, образованного в покрышке, пронизывая, расслабило нас обоих, сделало сентиментальными и беспомощными. Что-то примешалось к музыке и растревожило вселенскую кобру. Я ощутил ее трепет в своем позвоночнике. Но что бы ни случилось со мной в следующую минуту, я должен был сделать музыканту подарок - как себе самому, и даже лучше, чем себе. Колено с растением в банке приблизилось вплотную к скрещенным ногам, слабо держащим сидящего человека на преющем войлоке. Нет ничего слаще, чем подарить ему Дерево, - так мне подумалось в эту минуту. Но уже через мгновение свободная моя рука импульсивно припала к бутылочным осколкам в углу подстилки. Я сжал их до боли, до ран, после чего протянул музыканту ладонь в капельках крови, и он удивленно, бережно обхватил ее у запястья. Безбольно нажав, он долго не выпускал мою руку, куда переливалась без стука нараставшая сердечность. А после я не простившись ушел, решив, что отправлюсь туда, куда смогу донести Дерево - со всеми килограммами, что приросли к его корню за прошедшую ночь. Как ни странно, место, к которому я добрался, оказалось моей остановкой, и провода уж вздрагивали, предвещая приближение первого троллейбуса. У подъезда, куда он доставил меня сквозь седеющюю мглу, взъерошенную тонкой, разборчивой сутолодкой, я точным, выверенным движением извлек Дерево из банки, чтобы очистить собранную землю от всякой всячины, но не обнаружил, к своему удивлению, довольно, впрочем, вялому, в земле ничего кроме чистой землицы. Взглянув на правую лодонь, я засвидетельствовал осколочные порезы - они еще саднили, и, ощущая естественность происходящего, вернул растению его место.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— Вот здесь он должен стоять. Видишь, индикатор показывает на мост.

— А что, нету?

— Петрович, иди ты знаешь куда? Кончился совок. Как ты не поймешь! Или клиент нами доволен, или все, аллес капут, баксы бай-бай. Конкуренция, потому что… Нету! Нету его, сам же видишь!

— Не ори, Николаич. Раз так орешь, значит, жалобы поступали?

Семен Николаевич помялся. Пожал крепкими зелеными плечами — в Игру он всегда ходил орком. Здоровенным, зеленым и клыкастым. Работа Николаевича заключалась в принятии жалоб от недовольных клиентов — и последущем разборе этих жалоб. В обоих случаях лучше быть внушительным, грозным и сердитым. Особенно по внешности — потому как силу, скорость и прочие бойцовские качества внутри Игры все равно обеспечивает компьютер.

Я спал глубоким сном, когда шкипер Бернар бросил горсть песку в мое окно. Я растворил его, и в лицо мне, проникая в грудь и в самую душу, повеяло чудесной ночной прохладой. На чистом бледно-голубом небе трепетно мерцали живые огоньки звезд.

Шкипер стоял под окном у подножья стены. Он сказал:

— Погодка подходящая, сударь.

— Ветер какой?

— Береговой.

— Хорошо, иду.

Полчаса спустя я уже скорым шагом спускался к берегу. Небо чуть серело на горизонте, вдали, за бухтой Ангелов, виднелись огни Ниццы, а еще дальше — мигающий глаз маяка Вильфранш.

Вот так... прошел на Гнезде Драконов конкурс драконьих рассказов, а Крыля профилонил оценки ставить, ну и занял... одно из первых мест... сзади...

(ну, не было у меня интернета с начала апреля по сегодняшний день!)

«Дуэ́ль» — еженедельная российская газета (8 полос формата А2 в двух цветах), выходившая с 1996 по 19 мая 2009 года. Позиционировала себя как «Газета борьбы общественных идей — для тех, кто любит думать». Фактически была печатным органом общероссийских общественно-политических движений «Армия Воли Народа» (и.о. лидера Ю. И. Мухин).

Частые авторы: Ю. И. Мухин, В. С. Бушин, С.Г.Кара-Мурза. Публиковались также работы Максима Калашникова (В. А. Кучеренко), С. Г. Кара-Мурзы, А. П. Паршева, Д. Ю. Пучкова и др. Художник — Р. А. Еркимбаев

Первый номер газеты вышел 9 февраля 1996 года. До этой даты коллектив редакции выпускал газету «Аль-Кодс» (учредитель — Шаабан Хафез Шаабан). Главную цель новой газеты издатели газеты изложили в программной статье «Учимся Думать»[1].

В 2007 году Замоскворецкий районный суд города Москвы принял незаконное решение [2] об отзыве свидетельства о регистрации газеты. Решение вступило в силу в мае 2009 года, печать газеты прекращена. Коллектив редакции, не пропустив ни одного номера, продолжил выпуск новой газеты «К барьеру!», продолжающей традиции закрытой газеты «Дуэль».

[1] См.Статью «Учимся Думать» http://www.duel.ru/199601/?1_1_1

[2] Кремлевский режим и лобби одного маленького государства в России руками лоббистов этого маленького государства в судах России ..." http://www.kbarieru.info/200901/?01_1_1