Архипелаг

Архипелаг
Автор:
Перевод: Ю. Яхнина
Жанр: Современная проза
Год: 1996
ISBN: 2-02-09718-4

Диапозон творчества Мишеля Рио очень широк: от детских сказок до научных эссе, но славу он приобрел как романист. Его книги получили пять литературных премий во Франции, изданы во многих странах. Мини-роман «Архипелаг» — это каскад парадоксов. Причудливоестечение обстоятельств в один день изменяет жизнь троих героев: неприступной хозяйки аристократического колледжа, гениального, но безобразного библиотекаря и честолюбивого юнца ученика.

Отрывок из произведения:

— Вас хочет видеть мадам Гамильтон, — сказал директор.

Я оторопело воззрился на него, потом перевел взгляд на Алана Стюарта, удивленного не меньше моего. Директор и сам, казалось, слегка озадачен, как если бы привычный миропорядок нарушило небывалое, тревожное событие.

— У нее дома, сейчас?

— Само собой, поспешите же.

И повернувшись кругом, он торопливо зашагал к главному входу в колледж.

— Похоже, бедняга Рантен утратил эксклюзивность своей привилегии, -промолвил Алан, провожая глазами маленькую чопорную фигуру, удалявшуюся через парадный двор. — Привилегия, конечно, лакейская, но люди такого сорта весьма ревниво оберегают мелкие утехи рабства, которые льстят их тщеславию.

Другие книги автора Мишель Рио

Изысканно-ироничная проза Мишеля Рио — блестящий образец новейшей европейской словесности. Российскому читателю хорошо известны его романы. Диапазон творчества Мишеля Рио очень широк: от детских сказок до научных эссе, но славу он приобрел именно как романист. Его книги получили пять литературных премий во Франции, изданы во многих странах. «Неверный шаг» — история со множеством неизвестных, сочетающая в себе черты классического детектива и философского романа.

Мишель Рио

Мерлин

Перевод с французского С. Никитина

1

Я прожил сто лет. Пока живешь, столетие кажется вечностью, но потом, обернувшись назад, видишь, как оно сжимается в один краткий миг, в котором рождение мысли и зрелость ума, вдохновенная мечта и ее крушение - все это сливается в одно неизбывное воспоминание, без начала и конца. Я горько оплакиваю погибший мир и всех населявших его людей. Я единственный пережил его. Сам Господь Бог отходит в мир иной, и Дьявол - вместе с ним. Жажда абсолютного, всегда двигавшая мной, обрела наконец в бездействии свой идеал: абсолютное одиночество. Мертвящую пустоту. К чему теперь скромность и недомолвки? Не должен ли я сказать: я сотворил мир, и вот он мертв? А вся богоравная дерзость этого притязания меркнет перед его конечным итогом - смертью, и два значения слова "тщеславие" - гордыня и тщета, - стирая друг друга, приблизительно передают то ничтожество, в котором я завершаю свой путь.

Популярные книги в жанре Современная проза

В городе его знали почти все. Человеком он был не очень приметным, но у него было одна безумная страсть — вождение автомобиля. Все остальное его не интересовало. Находясь за рулем автомобиля, он надолго забывал даже о еде. Рассказывают, что однажды, катаясь по городу, он не кушал целых два дня. И если бы ему не напомнили, что нужно покушать, он бы, наверное, так и умер от голода. Может, это просто легенда?..

Одевался он ужасно плохо, зато имел несколько хороших, пусть и не совсем новых, машин. Сколько их у него было и где он их брал, не знал никто. Зато все знали, что он который год живет без работы. Быть может, он зарабатывал деньги развозкой пассажиров? Но никто не видел, чтобы он бомбил. Никогда в его машинах не видели посторонних. Видимо, он все-таки боялся подвозить!? А вдруг выкинут из машины и угонят тачку! Сейчас ведь время такое!..

ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ

ХОЛОП АВГУСТЕЙШЕГО ДЕМОКРАТА

1

Где-то далеко за селом надрывно и протяжно выла собака, как будто чья-то грешная душа просилась на небо.

— Вот чёртово отродье, как зачует полнолуние, тут и на­чинает свой бесовский концерт. Так что теперь ночи три будет голосить, пока эта бледная поганка на ущерб не покатится. — Прохор небрежно махнул рукой на разгорающийся матовый шар июльской луны, налитый какой-то нездешней, молодой и дураш­ливой силой. — И главное-то что? Как этот мячик в прибытке или убытке — собака молчит. Да и не должно там быть собаки, ну никак не должно! С того рога посёлка все уже давно, почи­тай, посъезжали. Дома — кто на вывоз, кто на дрова — попродавали. Две-три избёнки, правда, без окон и дверей стоят, крыши пообвалились, позарастало всё. Далей, туда к лесу, старый скот­ник, остатки ещё послевоенной фермы. Где там собаке взяться, ума не приложу. Местные мужики уже и так и сяк изловчались, чтобы её, поганую, отловить да прибить! Это ж, почитай, третий год округе жития в полнолуние не даёт. Уже и цепью ходили, и хитростями разными, и засады устраивали — всё без толку. Только они к халупам этим подберутся, вой-то и зачахнет. По росной-то траве в пояс поди-ка побегай! Так что натягаются, вы­мокнут, а то ещё и портки об какую-нибудь загогулину подерут, идут по домам, матерятся. Тишина. Только этот мат-то и слы­хать, а дойдут до села — опять выть начинает. Да и, кажись, всё в том же месте, откуда только что охотники-то отошли. Ну тут мат громче прежнего, а они в обратную с трикольем да вилами. Вой этот, значит, у домишек-то порушенных стихнет и, слышь ты, к лесу, к ферме перекатится. Вот так-то, мил человек. И что, не чертовщина, вы скажете?

— Ой, ребята, идите вдвоем, у меня к завтрашнему занятию прозаический этюд не готов! — воскликнула светловолосая студентка в цветастом сарафане, укладывая на подоконник лист бумаги и ручку.

— Ну, и напишешь его в парке, — посоветовала подруга, опираясь на плечо высокого парня, в самых дверях. — Ведь по норме там должно быть не более ста слов, какая мелочь! Что ж теперь из-за уроков вечеру пропадать.

— Ну да, — подтвердил парень. — Например, опишешь там с «чертова колеса» идиллию «Малыш и мама» или «Духовой оркестр седых ветеранов». Могу предложить «Нравы танцплощадки», с хулиганами и дружинниками…

Старшеклассница по прозвищу Элен — из тех, кого называют «трудными подростками». Она ненавидит окружающих, не может и не хочет найти общий язык со сверстниками и учителями, объясняя это так: «Я другая». Однажды под влиянием сводной сестры Элен становится преступницей, занявшись шантажом…

Сашка лежал в кровати и боялся.

Он уже был большой, целых три года, и у него даже иногда получалось сказать «тр-р-р-р-ри!». Поэтому в кровати нельзя было плакать или кричать. Тем более что маме тоже надо спать. Завтра ей на работу. Но не кричать и не плакать очень трудно. Потому что в комнате темно и страшно. И еще, потому что на шкафу, который стоит в углу, живет паук. Это старый шкаф, с зеркалом, в котором целиком, с ног до головы, отражается даже мама, когда она утром перед работой смотрится в него. Но утром шкаф не страшный, а веселый, пускающий солнечных зайчиков. И днем шкаф не страшный. И вообще никогда шкаф не страшный. И даже в шкафу не страшно. Сашка знает, он там уже лазил. И на шкафу не страшно…

Этот сборник рассказов — подлинный вклад в американский фольклор. Элвин Джонсон прекрасно помнит старые времена и даёт нам уникальную возможность взглянуть на эту эпоху, брызжущую жизнерадостностью, юмором и энтузиазмом, эпоху освоения Американского Запада.

Более двадцати лет, испытав на себе гнет эпохи застоя, пробыли о неизвестности эти рассказы, удостоенные похвалы самого А. Т. Твардовского. В чем их тайна? В раскованности, в незаимствованности, в свободе авторского мышления, видения и убеждений. Романтическая приподнятость и экзальтированность многих образов — это утраченное состояние той врожденной свободы и устремлений к идеальному, что давились всесильными предписаниями.

«Русская служба» — это место работы главного героя одноименного романа. Но это еще и метафора, объединяющая разнообразные сюжеты произведений Зиновия Зиника, русского писателя, давно завоевавшего известность на Западе своими романами, рассказами, эссе, переведенными на разные языки и опубликованными в Англии, Америке, Франции, Голландии, Израиле.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

« ...Послушай меня внимательно. Коррида и смерть — понятия неразделимые. Это не игрушки. Если ты хочешь просто нравиться девушкам, для этого есть более простые и безопасные способы. Матадор должен нести смерть и уметь ее принимать. Там, — Рафи кивнул в сторону загона, где хрипло мычал бык, — одного из вас ждет смерть. И ее нельзя избежать. Она уже там, в самом центре арены, и не собирается уходить с пустыми руками… Так будет всегда. Смерть всегда будет рядом с тобой, как только ты окажешься на арене. Будешь ты готов или нет — неважно. Ей это безразлично. В этом круге она собирает свой урожай. И тот, кто в него входит, принимает правила этой игры… »

«Matador поневоле» — это продолжение романа Луиса Риверы «Matador», повествующего о судьбе человека, не отказавшегося от своей мечты, несмотря на огромные препятствия на Пути, воздвигнутые ему Судьбой.

Чтобы получить право на надежду, герою предстоит пройти через многочисленные схватки с быками, несчастья и лишения, познать радость любви и горечь потери. Где и в чем он найдет силы и вдохновение? У него есть только мечта и мужество — сможет ли он изменить свою судьбу?..

Кэтрин Холбен мечтала стать матерью, однако, узнав, что это невозможно, ожесточилась душой. Джозеф ДАмаро пережил гибель жены – и так и не смог с этой трагедией смириться..

Сумеет ли Кэтрин стать матерью для осиротевших детей Джозефа, а Джозеф – поверить в возможность нового счастья? Сумеют ли мужчина и женщина после стольких испытаний поверить в святую, исцеляющую силу пришедшей к ним любви?

Убита прелестная молодая девушка.

Полиция считает, что это дело рук маньяка-садиста, сестра же убитой уверена в другом — и готова доказать свою правоту ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

Даже если ради установления истины ей придется стать любовницей человека, которого она подозревает в причастности к преступлению. Человека, скрывающего под маской изысканного интеллектуала свое истинное лицо — лицо обольстительного, порочного демона. Однако демон — не всегда убийца…

Еще совсем недавно прекрасная Клер Лайнс была несчастной, обманутой супругой циничного и жестокого аристократа.

Теперь она – пленница загадочного Хью Баттанкурта, уверяющего, что от Клер зависит его жизнь и смерть.

Ежесекундно ей угрожает опасность.

И однако Клер счастлива!

Потому что именно в объятиях Хью познала она блаженство разделенной страсти и счастье, которое может подарить женщине лишь любовь настоящего мужчины.