Апология, или Речь в защиту себя самого от обвинения в магии

«Апология» Апулея свидетельствуют о хорошем знании риторики, об остроумии, ловкости и искусном владении языком. Композиция «Апологии» как речи, действительно произнесенной в суде, достаточно ясна и прозрачна, хотя несколько отклоняется от традиционной схемы. Конечно, едва ли можно думать, что она была произнесена именно в той стройной, полностью обработанной форме, в какой она была выпущена в свет, однако она написана в общем довольно простым языком, мысли, выраженные в ней, не замаскированы излишне изощренной формой и одна тема четко отделена от другой

Отрывок из произведения:

1. Я право же был уверен и считал несомненным, Максим Клавдий[1] и члены совета[2], что Сициний Эмилиан[3], старик, известный своим безрассудством, за недостатком действительных улик наполнит одной только бранью свое обвинение против меня, с которым он выступил перед тобою прежде, чем сам его хорошенько обдумал. Разумеется, обвинить можно и невинного, но уличить – только виновного. Полагаясь в особенности уже на одно это, я рад, клянусь богом, что мне представились удобный случай и возможность перед таким судьей, как ты, доказать незапятнанность философии людям, в ней не сведущим, и добиться собственного оправдания, хотя эти лживые обвинения и были на первый взгляд весьма серьезны, а их неожиданность еще осложнила защиту. Ведь, как вы помните, прошло лишь четыре или пять дней с того момента, как я, ни о чем не подозревая, явился в суд для ведения дела моей жены Пудентиллы против Граниев [4]

Другие книги автора Луций Апулей

Том «Библиотеки античной литературы» представляет нам творчество знаменитого римского писателя II в. н. э. Апулея. Апулей является автором самого популярного романа древности «Метаморфозы, или Золотой осел». В томе представлены также сочинения Апулея риторического и философского характера.

«100 шедевров о любви» – уникальная серия издательства Стрельбицкого, в которую вошли лучшие произведения всех времен и народов о самом прекрасном и возвышенном чувстве – любви. В каждом томе серии читатели имеют возможность познакомиться не только с литературными шедеврами выдающихся мастеров слова от античности до современных времен, но и получают фотоальбом, где собраны всемирно известные памятники архитектуры и искусства, посвященные литературным и мифическим героям. Том 5 «Антика» переносит читателя во времена эллинского эпоса и включает трагедии великого древнегреческого драматурга Софокла «Тархинянки». Захватывающая и трагическая история любви героя Геракла и его жени Деяниры. «Сказка об Амуре и Психее» – новелла древнеримского писателя, поэта, философа и ритора Апулея – сторонникА эллинистического учения Аристотеля и Платона, а также переводчикА греческих философских трактатов на латинский язык. Психея готова стать возлюбленной Амура, пока верный помощник Афродиты не называет главное условие их встреч…

Роман Апулея — «Метаморфозы, или Золотой осел» сочетает оккультизм эпохи с восточной фантастикой. Содержание романа — всевозможные приключения осла, в которого в доме волшебницы был обращен герой романа Люций. Самая яркая часть этого романа — большая новелла — сказка о любви Амура и Психеи, — о том, как сам бог любви Амур влюбился в смертную красавицу Психею.

Значительный интерес для филолога и историка представляет сборник «Флориды». Предполагают, что первоначально он был значительно больше и состоял только из целых речей; впоследствии же какой-то поклонник таланта Апулея выбрал из этих речей наиболее понравившиеся ему места. Принцип отбора был, повидимому, чисто стилистическим, так как никакой смысловой связи между отрывками нет; мало того, иные из них не содержат даже законченной мысли и обрываются на полуслове. То, что объединяет их все, – это лишь поразительная изощренность и отточенность стиля. «Флориды» – зеркало общественных и литературных нравов той эпохи, ее идей, настроении и радостей.

1. Право же, я был вполне уверен, Клавдий Максим, и вы, заседатели совета, я просто не сомневался, что этот заведомо склочный старик — этот вот Сициний Эмилиан — взведет здесь на меня поклеп, не озаботившись загодя его обдумать, и постарается возместить скудость улик только изобилием брани! Конечно, оговорить можно и любого ни в чем не повинного человека, но уличить в преступлении нельзя никого, кроме преступника, — и от такового сознания я особенно рад, — вот как бог свят! рад удачному и удобному для меня случаю пред судом твоим доказать беспорочность философии невеждам, ничего в ней не смыслящим, и оправдаться самому, — пусть на первый взгляд и оклеветан я тяжко, да и трудность защиты усугубляется безотлагательной ее спешностью.

Популярные книги в жанре Античная литература

Менандр

Герой

Перевод Г. Церетели

Девица, мальчика родив и девочку,

Их пастуху дала для воспитания,

А там и замуж вышла за насильника.

Пастух, не ведая, что тот - отец детей,

Ему их отдал за долги. Тут раб один

Влюбился в девушку, ее рабынею

Сочтя. Тем временем сосед над девушкой

Свершил насилье, раб же на себя вину

Решился взять. А мать, не зная истины,

10 В гнев сильный впала. Но когда все вскрылося,

Менандр

Комедии, известные по цитатам у античных авторов

Перевод О. Смыки

ОЖЕРЕЛЬЕ

1 (333)

Теперь она, прекрасная наследница,

Спокойно может спать, свершив великое

Деяние: она из дома выгнала

Ту, кто ее терзал своим присутствием,

Пусть смотрят в рот теперь одной Кробиле все

И видят в ней хозяйку и жену мою!

Пусть смотрят, хоть она, что называется,

Средь обезьян ослица по наружности.

Менандр

Остриженная

Перевод Г. Церетели

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Полемон, командир наемников.

Гликеpа, его сожительница.

Сосия, его оруженосец.

Неведение, богиня.

Дорида, служанка Гликеры.

Дав, раб Мосхиона.

Мосхион, молодой человек.

Патэк, богатый купец.

Габротонон, флейтистка (без слов).

Действие происходит на улице в Коринфе. На сцене два дома:

один принадлежит Полемону, другой - отцу

Теренций

Отрывки из несохранившихся комедий Римской паллиаты

Перевод М. Гаспарова

Мы знаем: спорят многие, не ведая,

Какое место дать какому комику.

Я помогу, скажу тебе решение,

А кто иначе мыслит - заблуждается.

Цецилию-мимисту - пальму первенства;

За этим Плавту превзойти нетрудно всех;

На третьем месте - Невий лихорадочный;

Четвертое придется взять Лицинию,

А за Лицинием Атилий следует.

Теренций

Самоистязатель

Перевод с латинского А. В. Артюшкова

ДИДАСКАЛИЯ

Представлена на Мегалесийских играх при курульных эдилах Луции Корнелии Лептуле и Луции Валерии Флакке. Играли Амбивий Турпион и Луции Атилий Пренестинец. Мелодии сочинил Флакк, раб Клавдия. Играна была сначала с неравными флейтами, потом с двумя правыми. Комедия греческая, Менандра. Сочинена третьей, при консулах Мании Ювенции и Тиберии Семпронии.

Действующие лица:

Ламприск учитель.

Метротима бедная вдова.

Коттал её сын.

Лица без речей:

Эвфий, КоккалФилл ученики.

Действиепроисходит на острове Косе. Место действия – школа. Стены украшены статуэтками девяти муз и Аполлона. Ламприск сидит на кафедре, Ученики – на партах. Входит Метротима, ведущая за руку упирающегося Коттала

Действующие лица:

Кинна.

Коккала.

Храмовый служитель.

Лица без речей:

Кидилла, рабыня Кинны.

Место действия – святилище Асклепия на острове Косе. Действие развёртывается сперва перед храмом, у алтарного сооружения, затем в храме Асклепия. Время действия – раннее утро.

Кинна:
Привет тебе, Пэан-владыка,[1]
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Божьи мельницы мелют медленно. Великая Пестрая Праматерь кропотливо сплетает хрупкое полотно судеб. Сначала она бережно соберет вместе тех немногих, кто презрел свой удел и отверг предназначение: людей и нелюдей. Потом крепко свяжет всех нерушимой клятвой. И когда пробьет час, они совершат то, что не под силу богам. Но это будет потом, а пока беглому солдату предстоит встретить своего извечного врага и… не дать ему умереть. С чего-то же надо начинать.

От исторических и фольклорных сюжетов – до психологически тонких рассказов о современных нравах и притч с остро-социальным и этическим звучанием – таков диапазон прозы Бене, представленный в этом сборнике. Для рассказов Бене характерны увлекательно построенный сюжет и юмор

От исторических и фольклорных сюжетов – до психологически тонких рассказов о современных нравах и притч с остро-социальным и этическим звучанием – таков диапазон прозы Бене, представленный в этом сборнике. Для рассказов Бене характерны увлекательно построенный сюжет и юмор

От исторических и фольклорных сюжетов – до психологически тонких рассказов о современных нравах и притч с остро-социальным и этическим звучанием – таков диапазон прозы Бене, представленный в этом сборнике. Для рассказов Бене характерны увлекательно построенный сюжет и юмор