Апокалипсис вчера: Комментарий на Книгу пророка Даниила

Несколько лет назад автор взял в банке кредит в $7900 и улетел в кругосветное путешествие. На то, чтобы объехать планету, у него ушло чуть больше семи недель, а кредит он отдает до сих пор.

Дневник журналиста, с риском для жизни совершившего сумасшедший трип по самым загадочным уголкам планеты, стал бестселлером.

Спустя некоторое время автор решил дополнить свой дневник кругосветного путешествия новыми страницами. Так появилась эта обновленная версия книги.

Не упустите возможность увидеть затерянный перуанский город Мачу-Пикчу, пещерные храмы Элефантины, джунгли Амазонии, проклятые пещеры Аджанты, археологические сокровища Тывы, тибетские монастыри и многие другие невероятные места.

Отрывок из произведения:

В январе прошлого года я взял в банке кредит в $7900 и улетел вокруг света. На то, чтобы объехатьпланету,уменяушлочутьбольшесеминедель,акредитяотдаюдосихпор.Попутиявелдневник.Когда

Рекомендуем почитать

Антология освещает творческий путь музыкантов, чьими руками в России 1970-2000-х годов появился панк-рок. Из книги читатель узнает о творческом пути групп «АУ», «Гражданская Оборона», «Сектор Газа».

Примечание: Содержит ненормативную лексику.

Эта война могла затянуться на годы, но продолжалась всего пять дней. День ее начала любители нумерологии тут же отметили как неудачный для серьезных начинаний. Восьмое августа 2008 года, 08.08.08. Дата, которая уже стала новейшей историей и главным политическим событием уходящего года. Автор книги, известный журналист и обозреватель Орхан Джемаль, рассказывает о «Пятидневной войне» без пропагандистской риторики. Он пишет только о том, что видел своими глазами. И порой этим глазам случалось видеть страшное…

Вместе с чеченским батальоном «Восток» автор прошел путь от Цхинвала, столицы Южной Осетии, до грузинской границы.

Эти люди сделали сами себя – и перевернули мир. Теперь к ним приковано внимание всего человечества. Но за восторженными подробностями публикаций о многомиллионных особняках, роскошных яхтах, дорогих автомобилях и личных самолетах скрывается суровая изнанка капитализма.

В книге представлены самые полные и достоверные биографии богатейших людей планеты.

Книга на примере биографий десяти русских миллиардеров рассказывает о политической и экономической подоплеке новейшей истории России. Как устроено наше общество? По каким законам живет? Откуда и куда движется?

Религия потребления и левое искусство, матрица капитализма и атиглобализм, Мао и Эдуард Лимонов — вот лишь некоторые вехи, которые предстоит преодолеть городскому партизану на пути к себе. И в этом ему несомненно поможет увлекательное пособие Алексея Цветкова, литератора-радикала по сути и призванию.

ЛЕВАЯ ПАРАДИГМА И КОНТРРЕАЛИЗМ

Алексей Цветков о российских революционерах, интеллектуалах и авангардистах

«НГ Ex libris», # 12 от 1 апреля 2010 г.

Это «книга-объяснялка», по определению Ильи Стогова (которому она, кстати, и посвящена за подсказку «с чего начать и как закончить»).

Заголовок, конечно, превосходен, но ничем не мотивирован. Совершенно непонятно, зачем уничтожать данное пособие после прочтения. Хочется верить — не для увеличения продаж.

Мы не будем спорить с автором. Книга написана кристально прозрачным языком и представляет собой критику современного западного и российского общества с левых позиций. Это не первая и не последняя критика такого рода и не слишком выбивающаяся из общего ряда. Но Алексею Цветкову удалось заострить несколько проблем, представляющих несомненный интерес.

Цветков констатирует, что на Западе среди ярких творческих людей сторонников капиталистической системы не сыщешь и с огнем, нейтралов не так уж и много, зато противников — сколько угодно. Почти все авангардисты сотрудничают с левыми. Голливудские звезды, модные музыканты, известные философы поддерживают антиглобалистов.

А в России парадоксальная ситуация. Все наоборот. Российский интеллектуал солидаризируется с просвещенным буржуа, цивилизованным бизнесменом или работающим в интересах этого бизнесмена чиновником. При словах «класс», «революция», «социальная ответственность», «общественная миссия», «идеологическая роль», утверждает Цветков, российские интеллектуалы морщатся и противопоставляют всей этой скукоте собственные альтернативы: оккультизм, дзен, суфизм, растаманство, психоделический мир легких наркотиков, эстетизацию монархии, дикий туризм в экзотические регионы и т. д.

Еще один парадокс. На Западе авангардное искусство чаще всего ассоциируется с революционной политикой, борьбой за социальную справедливость, антиглобализмом. У нас они не имеют друг к другу никакого отношения. Более того, авангардное и современное искусство воспринимается как буржуазное излишество, эстетическое извращение, инструмент одурманивания масс (в духе памфлета Михаила Лифшица и Лидии Рейнгардт «Кризис безобразия»). Напротив, борцы с системой часто признаются в своей любви к старому проверенному реализму. Но реализм по своей сути есть консервативно-реакционная эстетическая установка, ибо тот, кто желает ниспровергнуть status quo, выступает за «альтернативный образ реальности», то есть является по отношению к реальности «здесь и сейчас» контрреалистом. Это не все понимают. Не понимают «старые левые» (электорат КПРФ). Алексей Цветков понимает (и, может быть, именно поэтому пишет не только яркую публицистику, но и хорошую прозу).

Таким образом, в России вдвойне парадоксальная ситуация. Российские интеллектуалы настроены в своей массе аполитично или даже пробуржуазно. А люди со стихийно-левыми взглядами с подозрением или с крайним неприятием относятся к авангардному искусству.

В причинах такого положения дел Цветков не пытается разобраться, но они, конечно, кроются в советском прошлом. Одно из возможных объяснений состоит в том, что СССР не был, строго говоря, социалистическим обществом. В советском государстве была построена совсем другая формация, представляющая собой усовершенствованную разновидность «азиатского способа производства». Для обозначения этой формации философ Юрий Семенов предложил термин «неополитаризм». Таким образом, на левом поле сегодня идет конкуренция двух образов будущего — «неополитарного» («красная империя», реставрация советской модели) и «социалистического» (в духе западных левых).

Как бы то ни было, Цветков считает, что в будущем российские «инверсии» будут ослабевать и наступит ситуация, более или менее напоминающая западную. И пожалуй, прав. Уж слишком непривлекателен «неополитаризм».

Эта книга повествует о судьбах тех, кто родился в Шестидесятых — Семидесятых, клубился в Девяностых и смог дожить до Нулевых.

Эта книга — увлекательный путеводитель по древним и нынешним столицам мира, роман, в котором путевая проза перемежается эссе, любопытные истории из жизни автора — его не менее любопытными историософскими рассуждениями. Написанная в свободной автобиографической манере, вобравшая в себя опыт молодежной культуры 1990-х годов, она в то же время во многом меняет привычный взгляд на ход всей русской истории.

Другие книги автора Илья Юрьевич Стогов

«Жить ему оставалось три часа. И то если повезет. А если не очень повезет, то два часа сорок минут. Или два пятьдесят. В общем, не очень много.

Пол в лифте был грязный. В потолочной панели едва светила единственная лампочка. Кислород заканчивался. Может быть, от этого казалось, что в лифте ужасно жарко. Сзади по спине стекал, щекоча кожу, пот. Ох, не думал он, что жизнь его закончится столь нелепо. Еще даже и нынешним утром не думал…»

Илья Стогов открывает для нас свой Петербург – город удивительных легенд, непризнанных поэтов, отчаянных рок-н-ролльщиков и звезд подпольной культуры.

Лучшая книга о 1990-х.

Это первый роман Стогоffа после культового «Мачо не плачут». Первое, что он написал за последние три года. И это наилучший роман Cтoгoffa.

Илья Стогоff неутомим в поисках жанра, о чем свидетельствует и книга «mASIAfucker», написанная в форме романа-дороги. Здесь герой отправляется в путешествие и возвращается из него совсем другим человеком.

«Каждый раз, когда мне случается приехать в Петербург, я первым делом звоню Илье Стогову. Потому что без него это просто промозглый и гордый чужой город. А c ним Петербург вдруг превращается в какой-то фантастический заповедник былинных героев. Нет больше улиц и набережных со смутно знакомыми названиями – каждый шаг ты ставишь ногу туда, где случилось что-то трагическое или анекдотическое. В общем, нет для меня никакого Петербурга Достоевского, и не надо.

Есть Петербург Стогова.»

Дмитрий Глуховский

Девяностые — мое десятилетие. Это было время, когда самой собой стала моя страна, и я сам тоже был сформирован именно тогда. Сперва я думал, что эта эпоха стала счастьем и кошмаром для меня одного. Мне казалось, будто у остальных все иначе. А потом я начал писать эту книжку и понял: таких, как я, — целое поколение.

Это чертово десятилетие танковыми гусеницами проехалось по моей биографии и по биографиям моих ровесников. Практически все, кто начинал эту последнюю русскую революцию, уже мертвы. А те, что уцелели, выглядят так, будто только что выбежали с пожара: огонь уже потушили, а на лице еще видны сполохи. Счастливым из этих людей не выглядит никто.

Илья Стогoff

Мистически-детективный роман с элементами конспирологии и научной фантастики, вписанный в контексте реального Петербурга: Золото тамплиеров, барон Мюнхгаузен, изобретатели атомной бомбы и петербургская милиция сплетаются в странный клубок вокруг главного героя романа — консультанта органов внутренних дел по вопросам истории и искусствоведения Ильи Стогова. Достойное завершение традиции, созданной романами Умберто Эко, Артура Перес-Реверте и Дэна Брауна!

«Революция сейчас!» - журналистское расследование деятельности современных российских экстремистов ультраправых и ультралевых. Стогоff рассказывает о политических радикалах, как о кинозвездах, то есть легко, ярко, с устрашающими и восхищающими подробностями. В книге охвачен период с начала 80-х до сегодняшнего дня с экскурсами в историю русского и мирового терроризма.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Когда я учился в школе, учителя вызывали туда мою матушку чаще других. По моему глубокому убеждению, единственная причина этого заключалась в садистском удовольствии, которое они получали, видя, как переживает бедняжка за сына — ни в чем не повинного маленького ангелочка. Во время одной из особенно серьезных разборок в присутствии директора классная руководительница, которой, надо сказать, больше подошла бы работа в гестапо, сказала матушке:

— Если бы вы проявляли больше жесткости в воспитании, ваш Вовочка, быть может, поднялся бы до троечника, а через несколько лет, возможно, даже до хорошиста.

В том, что Австралия существует, в Европе к началу XVII века не сомневался практически никто. Любой понимал, что, если бы где-то в Тихом океане не было огромного материка, Земля под непомерной тяжестью Европы, Азии и Африки просто-напросто опрокинулась бы вниз. А потому открытие этого материка было только вопросом времени. После покорения Нового Света взоры крупнейших европейских держав с вполне понятным нетерпением обратились на неведомую южную землю, на латыни звучащую как Терра Аустралис Инкогнита. Десятки мореходов мечтали повторить подвиг Колумба.

Это крупнейшее в Южной Америке и пятое по величине в мире государство с его буйством карнавальных красок и всепрощающим Иисусом Христом, распростершим руки над Рио, никак не вяжется со словом «империя». Однако был в его истории период, когда эта бывшая португальская колония стала гордо именоваться Независимой Бразильской империей. Но Бразилия не была бы Бразилией, если б сроку существования созданной на ее земле империи не было отпущено всего 67 лет, а людей, носивших титул императора, не было всего двое и причем оба — Педру.

Попав в Тунис, даже невооруженным глазом можно увидеть, что несколькими веками раньше климат здесь был гораздо мягче. Повсюду встречаются разрушенные колодцы, пересохшие русла рек, иногда попадаются даже античные руины мостов, явно построенные через бурные некогда потоки. И в самой настоящей пустыне можно с удивлением обнаружить следы разгула водной стихии. Фантасмагория какая-то: жара под сорок градусов, раскаленные камни и песок, выжженная природа, и вдруг твоим глазам открываются руины старых городов, разрушенных когда-то водным потоком. При этом сейчас ни малейшего намека на воду обнаружить не удается. Ну откуда здесь взяться селевым потокам?! Говорят, что с гор во время дождей, хотя представить это, вдыхая сухой воздух Сахары, очень сложно.

В Самарканде у нас теперь есть друг (по-местному «укешка») — Зафар. Перед тем как ехать в Самарканд, я стал искать там знакомых и позвонил другу Мише, потому что у него везде есть свои люди. Миша был в Киеве и, сказав: «Конечно!», позвонил в Казахстан своему приятелю Амантаю. «Разумеется!» — ответил тот и позвонил в Ташкент своему знакомому Фуркату. Фуркат сказал: «Все будет, как надо!» и позвонил брату Зафару в Самарканд. Как видите, очень близкие отношения. Я, спросил у Миши: «А ты уверен, что нам там помогут?» Он ответил: «Это Средняя Азия, там друг — это свято».

Морякам и жителям прибрежных районов теплых морей хорошо известно явление свечения ночного моря. Обычно оно слабое, едва уловимое взглядом, поэтому голубые искры, вспыхивающие в волнах, кажутся обманом зрения. Но иногда в водах морей разыгрывается настоящее огненное представление, и море от горизонта до горизонта зажигается идущим из глубины призрачным сине-зеленым пламенем – то затухающим, то разгорающимся с новой силой. Гребни волн переливаются фосфорисцирующим блеском, напоминающим жидкий голубой огонь. И зрелище это завораживающе разнообразно, таинственно и непредсказуемо…

Наличие оперения – одна из главных отличительных особенностей птиц. Но что было вначале: перо или птица? В отличие от аналогичного вопроса о курице и яйце этот вопрос не таит в себе логического подвоха. Ответ на него известен: вначале было перо. В 1861 году в песчаниковом карьере у города Золенгофена, что в Южной Баварии, была обнаружена сенсационная палеонтологическая находка: окаменевший отпечаток пера, а всего месяц спустя в другом карьере был найден хорошо сохранившийся отпечаток и его обладателя. Это животное, самым причудливым образом объединявшее в себе признаки пресмыкающихся и птиц, получило название археоптерикс. Возраст этого древнейшего из известных на сегодняшний день представителей пернатого племени был оценен в 140 млн. лет. А поскольку его перья были уже практически идентичны перьям современных птиц, приходится признать, что само перо, как таковое, возникло значительно раньше.

Есть на Урале место, где постоянно живет зима. Какими бы жаркими ни были долгие летние дни, как ни старательно грело бы солнце, в Кунгурской пещере царит вечный холод, стерегущий драгоценное ледяное убранство подземных гротов. У входа пещера встречает посетителей своим студеным дыханием, предупреждая каждого о приближении к чарующим владениям льда и снега.

Расположенная в Пермской области, на правом берегу реки Сылвы, Кунгурская пещера образовалась несколько тысяч лет назад, когда талые и дождевые воды постепенно вымыли в гипсовой толще Ледяной горы огромные полости и тоннели. Пещера, общая длина всех ходов которой 5 700 м, представляет собой разветвленную вереницу соединенных коридорами подземных гротов и озер. Созданные незаметной, бесконечно медленной работой воды, некоторые гроты поражают своими размерами, достигая в поперечнике 50—100 м при высоте до 20 м. Многие из этих подземных чертогов благодаря особенностям микроклимата пещеры, облачившиеся в искрящиеся шубы ледяных кристаллов, соперничают друг с другом роскошью студеных интерьеров.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пять девушек – в смертельной опасности. По крайней мере так утверждает престарелая Варвара Степановна, позвонившая Надежде Лебедевой по телефону.

Правда, старушка упорно именует Надежду – Тасей, и ее история очень смахивает на маразматический бред.

Но Надежда все-таки решает проверить информацию.

Ох, не стоило бы…

Первое, что она узнает, – Варвара Степановна убита!

Второе – мертва одна из девушек, о которых шла речь в телефонном разговоре. И это только цветочки.

Ягодки начинаются, когда в квартире Надежды появляется мужчина бандитского вида, именующий себя – Тасей!

Если старый друг непривычно молчит, это не просто так. Например, вас пригласят на испытания машины времени.

С мысом Маям-Раф связана мрачная легенда о спящем языческом божестве. Геологическая экспедиция, высадившаяся на мыс, обнаруживает, что древний культ не забыт и некие туристы намерены разбудить демона...

Я точно знал: смерть придет из зеркала – вынырнет из-под гладкой поверхности, схватит меня и швырнет головой об горячий асфальт. И вот тогда я умру совсем.