Апогей

История общества, в котором секс становится единственным средством выживания…

Отрывок из произведения:

Не знаю, поверите ли вы мне, но были времена, когда я жил в другом мире. Почти таком же, как наш, но немного другом.

Одним из отличий было поведение женского пола. Как и положено, женщины имели крылья и могли летать. Их крылья не были похожи на ангельские, скорее напоминали павлиньи хвосты — нежные, разноцветные, отражающие солнечный свет. И они были огромные. О, женщины выглядели бесподобно — обнаженные, они парили в вышине. Некоторые молодые люди даже умирали на месте, не в силах вынести потрясение от их красоты.

Рекомендуем почитать

Слишком много людей на Земле XXI века.

Слишком много компьютеров, наркотиков, психоделических культур, продажных политиков, фанатичных ученых… Слишком много боли, беды, преступлений… Надвигается КАТАСТРОФА.

А может, она УЖЕ ПРИШЛА?..

Крипта.

«Реальная» столица Сети. Рай хакеров. Кошмар корпораций и банков. «Враг номер один» ВСЕХ мировых правительств. В сети нет ни стран, ни национальностей. Есть только СВОБОДНЫЕ люди, готовые сражаться за свою свободу!..

Крипта.

«Реальная» столица Сети. Рай хакеров. Кошмар корпораций и банков. «Враг номер один» ВСЕХ мировых правительств. В сети нет ни стран, ни национальностей. Есть только СВОБОДНЫЕ люди, готовые сражаться за свою свободу!..

«... „Собаку-хлопушку“, предварительно натасканную на его феромоны и цвет волос, Тернеру посадили на хвост в Нью-Дели. Она достала его на улице под названием Чандни-Чаук, проползла на брюхе к арендованному им „БМВ“ сквозь лес коричневых голых ног и колес рикш. „Собака“ была начинена килограммом кристаллического гексогена, перемешанного с тротиловой стружкой.

Тернер не видел ее приближения. Последнее, что он помнит об Индии, – розовая штукатурка дворца под названием «Отель Кхуш-Ойл». ...»

Мир романа Уильяма Гибсона «Граф Ноль» – классика киберпанка!

Похищение землян удалось блестяще…

Бедные пришельцы!

Мелкий служащий крупной секретной лаборатории Джейсон и его приятельница — любящая крепко выпить Алекс — совсем не идеальные объекты для изучения.

Зато они — идеальные кандидаты на роль «спасителей Вселенной», которую намерена в чисто коммерческих целях уничтожить межгалактическая Торговая Корпорация.

А уж в компании с искусственным интеллектом и философом-нигилистом Нолем и космическим вором Драксом они непобедимы!

Город. Вечная тема вдохновения писателей-фантастов — без изъятия жанров и направлений. Тема, объединившая в этом сборнике четырех живых классиков современной фантастики…

Великий Майкл Муркок приглашает в странствие по многоликому городу, увиденному в калейдоскопе параллельных реальностей… Король британской «черной готики» Чайна Мьевилль открывает врата в руины Лондона, ставшего ареной жестоких игр порождений Тьмы… «Интеллектуал от фантастики» Джефф Райман создаст оригинальную антиутопию о славных стариках, противостоящих угнетению новой цивилизации… Однако венцом сборника по праву можно считать ироничную притчу Пола Ди Филиппо, «зажавшего» свой бесконечный город в границы нескольких кварталов…

Вы хотите узнать, как оно все было НА САМОМ ДЕЛЕ?

Почему вымерли динозавры?

В чем черпал вдохновение Джон Леннон?

Откуда произошли феи и гоблины? Какое самое великое открытие в квантовой механике — и что можно сделать с его помощью?

А может быть, вы хотите провести незабываемый вечер в обществе Бахуса, Шляпника и Мартовского Зайца?

Десять историй от Пола Ди Филиппо.

Десять историй — шокирующих, смешных, пикантных.

Это могло произойти и в «Клубе Жюстины», и в «Джимбо», и в «Печальном Джеке», и в «Причале»; Коретти так и не вспомнил, где он впервые встретил ее. В любое время она могла оказаться в любом из этих баров. Она плыла сквозь подводный полумрак бутылок, стаканов и медленных клубов сигаретного дыма… из бара в бар, она всюду была в своей стихии.

Теперь Коретти вспоминал сцену их первой встречи, будто разглядывая в мощный телескоп, только не в окуляр, а в объектив – миниатюрную, четкую и очень-очень далекую.

Другие книги автора Брайан Уилсон Олдисс

Ироничные и увлекательные летописи первых попыток человечества принести блага земной цивилизации на далекие планеты… Жесткие и насмешливые мини-антиутопии, в каждой из которых людям будущего приходится пожертвовать какой-то из простых ценностей…

Роман «Долгие сумерки Земли» Олдисса живописует нам особенности развития Земли в далеком будущем. После остановки вращения планеты чертовски изменился климат, миром завладели растения. А несчастное человечество полностью деградировало…

История развития земной цивилизации через 800 миллионов лет. Тема, пронизывающая все творчество человека, который по праву вошел в мировую фантастику как «автор миллионов концов света» и «певец Апокалипсиса».

Роман «Долгие сумерки Земли» (другое название «Теплица») в 1962 г. получил премию «Хьюго», которой за редким исключением удостаиваются неамериканские авторы.

Охота на бронтозавра в юрском периоде подарит вам незабываемые ощущения!

Перед вами — одно из лучших творений Олдисса. `Космическая сага`, сравнимая по масштабу, увлекательности и эпизму лишь с `Дюной` Фрэнка Герберта.

Сага о планете Геликония, на которой каждый `великий год` — это время жизни сотен поколений. О планете, солнце которой снова и снова оборачивается вокруг более яркой звезды, неся с каждым оборотом коренные перемены климата и экологии.

Это мир, прописанный до мельчайшей детали — от военного искусства до дипломатии, от науки — до философии.

Добро пожаловать в Геликонию!

Миссис Сноуден и ее внучка Паулина живут в мире лишенном звуков. Это результат использования нового "гуманного" оружия...

При контакте с параллельной вселенной всегда возникает много сомнений. Определителя Чарлока беспокоит ключ к шкале мира Домоладоссы, Подавитель Архивов пытается угадать, что такое Президент, а миссис Мери и вовсе не понимает, что это за странное ночное шоу. Но главный вопрос — какая же вселенная истинная, а какая — всего лишь Вероятность А?

Вот дом, который построил Джек.

А вот веселая птичка-синица,

Которая ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится,

В доме, который построил Джек...

Чопорный английский роман, в котором создания иных реальностей обращаются друг к другу не иначе, как «- Сер!». Роман поднимает древнюю проблему существования несуществующего, имеющею крайнее выражение в «парадоксе лгущего критянина». Существуют ли в какой-либо реальности герои книги, которую мы читаем, происходит ли в ином мире действо, которое нарисовал художник, и что же на самом деле было давным-давно в далекой-далекой галактике? Вопрос романа — что есть наш мир — бытие или всего лишь доклад о Вероятности А, изучаемый аналитиком в другой, истинной, реальности? Сюжет, стоя на месте «...А вот корова безрогая, которая лягает пса без хвоста...», закручен так, что Лукьяненко нервно переписывает начисто «Черновик», а Пелевин пускает свои книги на самокрутки.

Однако, имеется одно «но». В свое время роман привел меня в сильнейшее смущение, потому как я не мог ответить на поднимаемый романом вопрос. Сейчас же такая позиция автора кажется более провокационной, чем должной. Например, еще один английский автор Т.Пратчетт в романе «Движущиеся картинки» поднимает ровно ту же проблематику, но совершенно не напрягает читателя сомнениями, относительно его, читателя, материальности. Уже только по этому роман «Движущиеся картинки» философский, а роман «Доклад о Вероятности А» — какой угодно, но не философский. Вопреки расхожему мнению, философия не занимается неразрешимыми проблемами бытия, философия это конкретная практическая дисциплина, которая, помимо прочего, определяет возможности обойти эти самые «типа неразрешимые проблемы» и спокойно жить дальше. Поэтому роман, в котором подобные ответы не представлены, не разобраны про составляющим и не разложены по полочкам написан для смятения ума, а не для любомудрия.

 dobriy_doktor

Они никогда не выходили из дома. Обычно первым вставал человек по имени Харли. Иногда он предпринимал обход всего здания, будучи еще в пижаме, — температура в комнатах была умеренной и никогда не менялась. Затем будил Кальвина, красивого широкоплечего человека, в котором, по виду, таился добрый десяток разных дарований, никогда, впрочем, не проявлявшихся. Он один воплощал в себе все общество, в котором нуждался Харли.

Итак, свершилось! Человечество, профинансированное Соединенными Университетами Мира, основало на Марсе колонию. Шесть башен, заселенных по лингвистическому принципу. Несколько тысяч человек из разных стран, твердо намеренных сделать эту негостеприимную планету своим домом. В условиях дефицита воды и воздуха, при строжайшей дисциплине выжить могут только самые отважные, беззаветно преданные идее строительства нового мира. Трудности? Ну и что! Испытания? Не страшно! Однако за десять прошедших лет на Марсе не родилось ни одного живого ребенка…

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Диктатор умер, и в стране воцарился хаос… Изобретатель решил бежать, но был пойман на границе, и привезён в столицу, где предстал перед новым президентом…

© mastino

Вяжутся ли между собой Евангельские истории и компьютеры? И можно ли повторить Библейские чудеса? Один из героев рассказа всерьёз взялся за эту проблему…

© mastino

Найти свою звезду, но не забыть при этом, что и ты для кого-то — свет.

* * *

Окончательная авторская редакция.

Размещен в Журнале «Самиздат»: 12/06/2009.

На Либрусеке текст публикуется с разрешения автора.

О том, где живут и чем занимаются истинные боги. А ещё о том, кем они на самом деле являются.

* * *

Окончательная авторская редакция.

Размещен в Журнале «Самиздат»: 12/06/2009.

На Либрусеке текст публикуется с разрешения автора.

Ствол потел, и дерево было пьяное, и никто из пятерых не заметил, как из рыхлой зеленой тени вышел на свет Кишкан.

Во лбу его горела звезда – круглая шляпка гвоздя, вбитого за мусульманскую дерзость правоверным господарем Владом. Он вышел, посмотрел на прикуривающего от газовой зажигалки Зискинда, обвел взглядом замершую на дороге компанию, похмурел и выставил палец.

Все помнить забыли про мелочь утренних дел. Снятое колесо «самоедки» лежало, сжавшись до высосанного кружка лимона, и механик-водитель Пучков, задрав наморщенный лоб, шарил промасленной пятерней в пустоте между коленями и покрышкой. Цепочка из картофельной кожуры упала с ножа Анны Павловны и обвила ее божественную ступню. Анна Павловна даже не ахнула. Жданов как сидел, скрючившись, возле капота, чеша накусанный бок, так и сидел, чеша.

Те двое прилепились прямо к стене, как раз у окон квартиры, где жил Масленников.

«Как мухи», – подумал Мендель.

И правда, в их черных фигурах было что-то от назойливой помоечной нечисти, на которую так богато пыльное городское лето.

Они висели, пока не двигаясь, изучали обстановку. Место они выбрали удачно. Часть дома выходила на огороженный участок автомобильной свалки, а напротив стоял флигель с большим грязным брандмауэром. Внизу догнивали пустеющие гаражи и ютилась древняя прачечная. Если кто и сунется в эту дыру, то наверняка не посмотрит вверх, а поскорей прошмыгнет по своим делам, чтобы миновать темное место. К тому же здесь мерзко пахло – жители дома вываливали отбросы прямо туда, за забор, где ржавели останки автомобилей. Мусорозаборники в домах забивались часто, а так – за окно – было проще и никому не мешало.

И вдруг он увидел, что из-за спичечного коробка, изображавшего угловой дом с булочной в первом этаже, возле которого были воткнуты в пластилин три автомата газированной воды в виде лампочек от карманного фонарика, – из-за угла этого дома с нарисованными окошками появился его отец в расстегнутом пальто. Генка отодвинулся от стола, на котором стоял город, и замер. Отец подошел к автомату, потом к другому, будто чего-то ища, и тут в его крохотной руке блеснул едва видимый стакан. Отец торопливо сунул стакан в карман пальто и, оглянувшись, скрылся за углом булочной. Затаив дыхание, Генка заглянул за спичечный коробок и увидел отца, ростом не выше мухи, вместе с двумя какими-то мужчинами, один из которых сидел на обломанной спичке и курил. Струйка дыма завивалась, как пружинка.

Это объявление я услышал в вагоне пригородного электропоезда. За окном летел куда-то вбок мокрый зимний лес, а машинист перечислял по радио, какие специальности требуются управлению железной дороги. Относительная влажность была сто процентов. Ни одной из перечисляемых специальностей я не владел, что почему-то вызывало грусть. Последним в этом списке утраченных возможностей значился стрелочник.

«Одиноким стрелочникам предоставляется общежитие», – сказал репродуктор и умолк.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Обитатели человеческого муравейника медленно ползли по лабиринтам узких улочек. Сотни, тысячи их вдруг прекратили движение и подняли головы вверх, где на плоских, без единого окна стенах появилось сияющее женское лицо. Отовсюду на них смотрели глаза, розовые десны и безупречные зубы Доры Дин Энгалстон.

Она заговорила:

— Совсем скоро меня будут звать Дэй — просто Дэй! И я так счастлива, мне так невероятно повезло! Сегодня первый день двадцать второго века, и я… да-да, я выиграла главный приз. И теперь меня спроецируют при помощи ТП — чудесного Темпорального Проектора… Ах!

Полюбоваться на то, как Фламмерион обезглавит себя, собралась огромная толпа. Телевизионщики вместе с Фламмерионом отрепетировали практически каждое движение, чтобы все произошло без сучка без задоринки. Предполагалось, что наблюдать за происходящим будут около 1,8 миллиарда человек — самая большая телеаудитория со времен ядерной бомбардировки Северной Кореи.

Многие, однако, предпочли насладиться зрелищем вживую. Весьма недешевые места на стадионе были раскуплены за месяцы.

Жесткие и насмешливые мини-антиутопии, в каждой из которых людям будущего приходится пожертвовать какой-то из простых ценностей…

«Моя жизнь несет в себе отзвук старинной театральной пьесы. Было раннее утро, когда я впервые ступил на этот волшебный остров, волшебный остров, на котором я полюбил прежде, чем узнал, что это называется любовью…»