Аннета

Олег Болтогаев

Аннета

Под звуки бравурного марша английская подводная лодка медленно причалила к пирсу. После трёх месяцев, проведённых в трудном северном походе, моряки наконец-то оказались дома.

Портовые рабочие были несколько обескуражены поведением команды. Вместо того чтобы быстро покинуть такую родную и такую опостылевшую за время похода субмарину подводники собрались у отверстий торпедных аппаратов.

Они были явно чем-то озабочены: заглядывали в зияющие люки и громко кричали. И команды были какие-то странные, неуставные.

Другие книги автора Олег Болтогаев

Я обнаружил эти тетради совсем случайно. Пришлось по совместительству заняться ремонтом школьной крыши, и вот, лавируя среди стропил чердачного пространства, я заметил цилиндрический предмет, пнул его ногой, и он рассыпался, оказавшись свернутой в рулон стопкой тетрадей.

Что-то заставило меня нагнуться, я поднял тетради, думая, что это обычные школьные работы. С тусклом чердачном свете я с брезгливой осторожностью стал листать первую тетрадь, и понял, что обнаружил чьи-то дневники, я полистал другую тетрадь, здесь был другой почерк, но записи были, похоже, как-то взаимосвязаны.

Олег Болтогаев

Хома

К нам в гости приехала бабушка. Она привезла своим внукам всякие подарки. Дети этому очень обрадовались и весь вечер общались с бабушкой, разговаривая о всяком.

Затем младшая внучка Настенька уединилась с бабушкой, и они стали шептаться о чём-то важном. Я совсем не придал этому внимания.

Мало ли, о чем могут разговаривать близкие родственницы.

На следующий день они вновь долго шушукались.

Олег Болтогаев

Динка

Кто-то требовательно постучал в окно и я проснулся.

Было ранее утро. "Кто бы это мог быть?" - недовольно подумал я и отодвинул занавеску. За окном, на подоконнике стояла наша кошка Динка. "Сейчас", - пробурчал я и открыл форточку. Хотелось спать и я плюхнулся в кровать, не дожидаясь, когда наша ночная гулена пролезет в комнату.

Но заснуть мне не пришлось.

Динка тревожно и жалобно замяукала прямо над моей головой.

С одной стороны вроде бы все было понятно, с другой — хотелось знать больше.

Сашка задумался. Кого спросить, с кем посоветоваться, что почитать?

Он вдруг почувствовал, как поверхностны и неглубоки его знания.

«Учиться, учиться и еще раз учиться!» Для кого сказано?

Ему стало немного стыдно. Доучился до девятого класса и все еще мальчик. Ладно — мальчик, но ведь он не знал главного — как? То есть, знал, но не настолько, чтобы не бояться оконфузиться при прохождении практики.

Я умирал от любви.

Как случилось, что я в неё влюбился?

Хорошо это помню, только объяснить всё равно не сумею.

Да и что объяснять-то?

Тогда я, восьмиклассник, был увлечён встречами со своей одноклассницей. Наши свидания были довольно регулярными и сильно напоминали какую-то восточную песню. В том смысле, что каждый вечер всё происходило на удивление одинаково. После кино, где мы сидели в совершенно разных местах зала: она со своими подружками, а я среди своих корешей, так вот, после кино, каким-то звериным чутьём я определял куда и с кем она пошла, и догонял их, стайку громко разговаривающих девчонок, и молча шёл сзади, безошибочно выделяя в темноте её, мою Джульетту, она же, словно чувствуя мой страстный взгляд, начинала говорить и смеяться громче других. Ирка знала, что я иду следом.

Великий маринист Иван Айвазовский подарил миру эпическое полотно под названием "От штиля к урагану". Идея предельно проста — слева штиль, справа жуткий ураган. Зритель, скользя по картине взглядом слева направо, (ширина картины — ого-го) может проследить все стадии превращения хорошей погоды в плохую. И обратно.

Как жаль, что никто из других классиков не создал что-нибудь аналогичное под заголовком "От Эроса к Порносу". Сколько вопросов отпало бы тогда.

Мы приехали на летнюю практику.

Мы — это орава студентов второго и четвертого курса.

Нас — много. Человек сто двадцать, не меньше.

Ехали мы долго. До Ростова электричкой.

Потом — теплоходом, вверх по Дону. Ночью.

Донская станица со смешным названием Семикаракоры.

Не спутать бы с садами Семирамиды.

Мы приехали под утро. Было еще совсем темно. Несмотря на то, что на теплоходе спиртное не продавали, а наши поводыри-аспиранты следили за нами во все глаза, Коваленок все равно где-то сильно укушался.

Пролистав свои школьные тетради, Серёжа с удивлением обнаружил, что, с тех пор, как он стал заниматься онанизмом, его почерк сильно изменился.

Он, его почерк, стал корявым и неровным.

Собственно, к такому графологическому анализу Серёжу подтолкнула учительница литературы, которая чуть ли не изо дня в день стенала, что у Чекунова что-то случилось с почерком.

Что он пишет ужасно, как курица лапой.

В конце концов, она заявила, что отказывается читать его сочинения.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

К. Пино

Сказка про растаявшую фею

Если в прекрасную весеннюю ночь вы посмотрите на небо, может быть, вам удастся заметить очень далекую маленькую планету, излучающую приятный розовый свет. Не многие астрономы знают о существовании этой планеты: для того чтобы увидеть ее даже с помощью самых мощных приборов, нужно любить не науку, а поэзию.

Поскольку эта планета безымянная, мы будем называть ее просто Звездочкой. В безмятежной, чистой атмосфере Звездочки живут феи, которые некогда обитали на земле. Им пришлось покинуть нашу планету из-за войн, ненависти, эгоизма и всех прочих проявлений людской злобы и пошлости. Феи с удовольствием прилетели бы обратно на землю, если б знали, что найдут здесь только послушных детишек и великодушных взрослых людей.

Дмитрий Пинский

Близнецы

Эта сказка пришла к нам... Как, кто-то еще не знает откуда она пришла? Ну, конечно же, не из холодильника. Потому что предметы в холодильнике ног не имеют и не ходят. И из игрушек, которых у нас очень много, почти никто не ходит, если его не держать за ручку. Причем, это относится не только к тем куклам и игрушкам, у которых есть ручки. Например, у машин нет ручек, но гулять они выходят, держась за наши ручки.

Радий Петрович ПОГОДИН

МАКСИМ И МАРУСЬКА

Рассказ

Мальчишку звали Максим. Тяжеловатый и не очень подвижный на вид, он шагал по земле, как по лестнице, всё выше и выше, и глядел вокруг взглядом долгим и строгим.

Паук!

Думает Максим - зачем паук? Зачем он выплетает сетку, такую тонкую и некрепкую и с большими дырками?

Цветок!

Думает Максим - зачем цветок? Зачем он растёт такой яркий, ярче другого? И зачем вообще цветы растут среди трав?

Егор Полторак

ДВА ВЕСТНИКА

Глава первая

Бородатый Карла жил в табакерке, которая пылилась в собрании древностей в одной квартире на Васильевском острове. Кроме него в квартире жила старушка по прозвищу Буся, любившая играть на гитаре, и белая толстая болонка, когда-то умевшая делать сальто назад. Приходящая внучка знала про Карлу, потому что о нем ей рассказывала старушка, и болонка тоже знала. А внучка не думала, что болонка знает, потому что полагала ее глупым животным, не способным к наукам. А бабушка, конечно, наоборот про болонку считала. А болонка больше любила внучку, а к бабушке относилась покровительственно и несколько высокомерно.

Егор Полторак

ВЕСТНИК

Моря и океаны

Сказки среди нас. Сказки есть вчера, видны сегодня и первыми уходят в завтра, облегчая дорогу нам. Сказки бывают из песка и воды, из сладкого праздничного теста и луны, плывущей по реке. Из ежей и камышей, птиц и цветов, из тумана и грецких орехов с медом. Из снов, дождя и огня. Из касторки и скучных наставлений, из неверия и уксуса сказок нет.

Мы приходили в этот мир, и сказки встречали, заботились о нас. Взрослея, мы забывали о них, сказки никого не позабыли. Сказки среди нас, сказки с нами. Вот здесь.

Постников В.

МОЖНО ЛИ ЛЕТАТЬ ПОД ВОДОЙ?

Ты спрашиваешь: можно ли летать под водой?

Об этом хорошо бы спросить у специалистов.

Рыбы, большие специалисты по подводному передвижению, скорее всего ответят, что нельзя. Например, летучие рыбы, прежде чем полететь, сначала выпрыгнут из воды, а потом уже летят - по воздуху.

И птицы, большие специалисты по летному делу, тоже, конечно, ответят, что нельзя.

Кроме одной птицы - Пингвина.

Михаил Михайлович Пришвин

Цветущие травы

Как рожь на полях, так в лугах тоже зацвели все злаки, и когда злачинку покачивало насекомое, она окутывалась пыльцой, как золотым облаком.

Все травы цветут, и даже подорожник. Какая трава подорожник, - а тоже весь в белых бусинах. Раковые шейки, медуницы, всякие колоски, пуговки, шишечки на тонких стебельках приветствуют вас.

Сколько их прошло, пока мы столько лет жили, и не узнать; кажется, всё те же шейки, колоски, старые друзья!

Михаил Михайлович ПРИШВИН

Кадо

Рассказ

Последний рассказ будет не о Жульке, а о моем большом гладкошерстном пойнтере Кадо. Это очень добрый, ленивый и толстый пес, и если не охотится, то спит где-нибудь на полу в солнечном пятне.

Этим летом спать Кадо мешали комары, - у Кадо такая короткая шерсть, что от укусов не защищает. То и дело слышим: огромный Кадо лязгает зубами на комаров. Мало пришлось поспать этим летом Кадо!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Олег Болтогаев

Армия спасения

- Где наш Кузя? - спросила меня жена во время завтрака.

- Пошёл погулять, - ответил я, откусывая кусочек колбаски.

- Его нет третий день, - строго сказала жена.

Мы помолчали. На полу стояла пустая кошачья миска.

Она навевала невесёлые мысли. У нас вмиг пропал аппетит.

Не сговариваясь, мы встали из-за стола и вышли во двор.

- Кыс-Кыс! - басом говорил я, обходя дом.

Олег Болтогаев

Борьба за мир

Начало лета. Каникулы. Родители считают, что вода в речке ещё холодная и не пускают меня купаться. Я торопливо бегу к мостику, набираю полное ведёрко воды и быстро тащу его домой, чтобы мама собственноручно оценила температуру и убедилась, что напрасно она не разрешает мне хотя бы разок окунуться.

- Вода согрелась в ведре, пока ты её нёс, - строго отвечает мне мама.

Что делать? Делать нечего.

Олег Болтогаев

Достойная старость

Вообще-то у кошек должно быть тридцать зубов. А у нашей Шелли всего три. Два слева внизу и один справа вверху. Больше зубов у неё нет.

Это потому, что наша кошка очень старая.

Ей уже восемнадцать лет. То есть, она на восемь лет старше меня.

Мой отец говорит, что, если пересчитать возраст Шелли на человеческий, то нашей усатой старушке уже больше ста лет. У кошек свой век.

Моя мама твердит, что мы должны обеспечить Шелли достойную старость.

Олег Болтогаев

Дуся

Однажды моя дочка пришла из школы с тяжёлой ношей.

Левой рукой она с трудом прижимала к себе портфель, а под мышкой правой руки удерживала небольшую кошку.

- Дуся! - радостно объявила дочка и поставила кошку на пол. - Где ты её нашла? - спросил я. - Она гуляла по школьному коридору! - дочь с восторгом смотрела на кошку. - Но... - начал было я. - Она будет у нас жить! Вы обещали!

Действительно, обещали...