Андел

Жил кузнец один – работник наилучший, хозяин справный. А вот жены у него не было. И случилось так, что морозным темным вечером пришла к нему в дом странница – да не простая, а с пушистыми белыми крылышками за спиной. Андел, одним словом...

Отрывок из произведения:

В одном немалом городе, при самой заставе, кузнец проживал. Как его звали, не скажу, не положено. А вот что с ним приключилось, это пожалуйста.

Было тому кузнецу лет под тридцать. Но не женатый еще – то ли некогда было, то ли он привередничал, я не знаю. А работник он был наилучший; конь прежде сдохнет, чем кузнецова подкова отвалится. Так что в заказчиках у него отбоя не было, и жил кузнец неголодно. И все же – хоть я и сам холостой, а признаем – без хозяйки в хозяйстве неладно; вроде и есть все, что нужно, а как бы и нет ничего.

Рекомендуем почитать

Тяжела служба солдата квардилии. С утра построение, до обеда муштра, а в обед – похлебка, сыр и кружка воды. Два раза в месяц – дозор и разгон толпы. И каждый раз потери квардилии всё больше и больше. Откуда в толпе берутся обученные воины?

Сергей Булыга

Манефа

У одного почтенного хозяина коза была, Манефа. Коза как коза, я даже про нее рассказывать не буду, ибо всем козьи нравы известны. Содержали ее в нужной строгости, и ничего преступного коза себе не позволяла. Но естество, оно, как его ни стращай, на волю вырвется. Так что ничего в том удивительного нет, что однажды возвращается манефин хозяин домой... и вдруг видит: зашла коза в огород и объедает капусту, которую он собирался вырастить, а после заквасить и скушать. Возгневился хозяин на вредную животину и учал ее драть смертным боем с оттяжкой. Манефа орала, орала, визжала, визжала... а после вдруг вскричала человечьим голосом:

Люди живут в пещерах под защитой высоких стен лабиринта. Никто не знает, есть ли у него пределы, и что находится за ними. Никто из ныне живущих не видел Солнца, никто не пытался выбраться из лабиринта. А вот он, Молчаливый, уйдет, и пусть будет, что будет, пусть он умрет, но умрет он не здесь, не в лабиринте…

В одном неважном театре… Нет, скажем так: в одном вполне приличном балагане давали пьесу. Балаган на то и балаган; люди приходят туда не мудрствовать, а отдыхать, и потому нравы там простые: во время представления зрителей обносят пивом, в перерывах между действиями паяцы глотают живых лягушек, сдобренных пряностями, а вместе с билетом каждый желающий может за дополнительную плату приобрести один кулек подпорченных яблок для бросания на сцену. Что представляли? Комедию. Окрестный люд, уставший после работы, с большим удовольствием смотрит комедии – они поднимают настроение, возвращают силы и дают, вместе с пивом и яблоками, хорошие сборы. Да и обстановка в балагане как правило непринужденная. Вот и на этот раз поначалу тоже были свистки, топот, потом на галерке взялись бить какого-то чудака, просившего не шуметь, а затем…

Один человек – не молодой и не старый – служил младшим помощником главного счетовода в торговом доме «Отец и сыновья». Этот торговый дом был славен тем, что вот уже на протяжении последних пятнадцати лет он находился на грани разорения и тем не менее всё это время постоянно ухитрялся платить по закладным, погашать векселя и даже приобретать нужные ценные бумаги, которые, впрочем, через неделю-другую шли за бесценок. Торговых дел как таковых «Отец и сыновья» не вел, а занимался лишь тем, что посредством тройной бухгалтерии спасал свое существование – одних он просил об отсрочке, другим сулил несметные проценты, третьих принимал в долю, четвертых просто бессовестно обманывал… но тем не менее все было тщетно – торговый дом никак не мог получить передышку и заняться собственно коммерческими махинациями. Так что, как сами понимаете, тот самый один человек, о котором я вам рассказываю, работал там не покладая рук. В том доме, в котором он жил, он вставал раньше всех, пудрил парик, чистил башмаки, подкручивал – над свечкой – воском усы, и отправлялся на службу, а вслед ему кричали вторые петухи. На службе он садился за крепкий дубовый стол – четвертый в среднем ряду, – проверял и, где надо, подправлял длинные колонки цифр, принимал досужих и не всегда сдержанных посетителей; одним он улыбался, перед другими краснел…

Богатый купец был прикован к дому болезнью, не позволяющей ему не только что путешествовать в дальние страны, но даже сходить в гости к соседу. А больше всего на свете любил тот купец диковинки и мечтал о таком чуде, которое будет доступно только ему. И вот однажды ему попала в руки засохшая травинка из страны, в которой никто еще не был…

Безбрежное море спокойно – ни ветра, ни волн. Ни чаек над водой, ни туч в холодном синем небе – ничего. И только медленно, покойно загребая лапами, плывет Аонахтилла. Глаза ее полуприкрыты, губы плотно сжаты. Аонахтилла не спешит; путь ее бесконечен, а время пути – беспредельно. Суета – удел слабых и глупых существ, которые спешат и совершают подвиги, оплошности, нелепости, предательства – всё, что угодно, лишь бы им не быть наедине со своим страхом и не думать о конце, о смерти.

Король был молод, красив и отважен. Он любил охоту, живопись, карты, осенний паштет, фортификацию и госпожу Праленту. Король имел привычку вставать за полчаса до рассвета и проверять караулы. Нет, он не боялся заговорщиков, просто ему к тому времени уже не спалось и не терпелось поскорей вскочить в седло, надвинуть шляпу на самые глаза, прищуриться…

Ведь более всего на свете король любил флейту, барабан и скрип солдатских сапог.

Да вот вся беда была в том, что солдат у него было мало. А что поделать? В лоскутном одеяле цивилизованных держав королю досталась лишь небольшая заплатка с весьма ограниченным числом подданных и скудной казной. Король шутил:

Другие книги автора Сергей Алексеевич Булыга

В ночь на 6 августа 1585 года на реке Вагай попал в засаду и погиб покоритель Сибири Ермак Тимофеевич. Кто и при каких обстоятельствах предал легендарного атамана? Куда подевались вручённые ему царские подарки – шуба, панцирь и сабля? На эти и ещё многие другие вопросы должен ответить знаменитый сыщик Маркел Косой, отправленный в далёкую и тогда почти совсем неизвестную землю – Сибирь…

14 ноября 1581 года в Александровой Слободе при невыясненных обстоятельствах смертельно ранен наследник престола, старший сын царя Ивана Грозного, царевич Иван Иванович. Немногочисленные свидетели наотрез отказываются давать какие-либо показания. Тогда расследовать преступление назначается лучший сыщик Разбойного приказа Трофим Пыжов, хорошо знакомый читателям по романам «Царское дело» и «Углицкое дело». Но тогда было значительно проще, а теперь Трофим едет в Слободу как на казнь. И тем не менее…

Царь Иван Васильевич Грозный умер 18 марта 1584 года в Москве при загадочных обстоятельствах. Что это — скоропостижная смерть или коварное убийство? Расследовать предполагаемое преступление берутся два самых знаменитых сыщика Разбойного приказа: многоопытный Трофим Пыжов и юный Маркел Косой, с подвигами которого при поимке виновников гибели царевича Димитрия читатели уже успели познакомиться на страницах романа «Углицкое дело».

СЕРГЕЙ БУЛЫГА

Черная сага

КНИГА ПЕРВАЯ

Земля опадающих листьев

1.

День кончился. Солнце скрывалось за лесом. Хальдер смотрел на солнце, щурился. Затем он медленно закрыл глаза, сел поудобнее... Нет, вовсе лег и вновь открыл глаза. Теперь в окно он видел только небо. Небо, оно везде одно - и здесь, в этой стране, и там, где он когда-то родился, и там, куда он после только ни ходил, где только ни был.

А люди, они везде разные. Это, наверное, оттого, что и земля в каждом месте особая, разная. Здесь, скажем, в этой стране, на его новой, нет, если честно сказать, то на давным-давно привычной родине, и нивы тучные, и травы высокие, поля просторные, а в лесах много разной дичи. Зато рыба в здешних реках уж больно мелкая; такую рыбу там, где он родился, не брали. И корабли там были крепче. И хижины были из камня. Зато на тамошних деревьях не было листьев, были только иголки. И снег на той, его первой земле лежал, почитай, круглый год. Так на то там и север. Да, правда, и здесь снега тоже хватает. А вот зато за морем, в Руммалии...

СЕРГЕЙ БУЛЫГА

Черная сага

Книга пятая

Убей меня!

1.

Дромон, конечно, хороший корабль. На нем при желании можно расположить целую когорту и расставить не меньше десятка огнеметных орудий. Да и вид у него устрашающий. Но дромон слишком уж неповоротлив и медлителен. А я должен был спешить. Вся моя надежда была на внезапность! И потому я потребовал, чтобы вверенные мне легионы были посажены не на дромоны, а на монерии. Конечно, у монерий всего один ряд весел и они не столь вместительны, как дромоны, зато легки и быстроходны, у них очень малая осадка, и потому они равно пригодны как для морского, так и для речного плавания. Таким образом, отправившись в поход на монериях, я, пересекши море, не должен буду ссаживать войска на топкий, трудно проходимый берег, а, беспрепятственно поднявшись по Дикой Реке, быстро достигну Ерлполя, а там...

Одна мысль терзает Великого ярла Айгаслава – он должен узнать тайну своего рождения! Что поможет ему разгадать загадку: волшебный меч или колдовской Источник? В круговорот событий оказываются вовлечены и сам Айгаслав, и окружающие его люди…

В сборнике представлены рассказы самых разных направлений фантастики. Это и фэнтези, и мистика, и форестпанк, и научная фантастика, и альтернативная история. События происходят как в далёком, так и в близком прошлом, а также в будущем и в настоящем, в разных странах, на разных континентах и в разных мирах. Есть здесь и весёлые истории, и серьёзные, и грустные, а порой и просто хорор. Но всё, о чём рассказывает Сергей Булыга, – чистая правда. Хоть и фантастическая.

Сергей Булыга

Черная сага

Книга вторая

Бессмертный огонь

1.

Зовут меня Лузай. Ну, или еще так: Лузай Черняк. Но Черняком я называться не люблю. Так что если вы просто спросите, а кто такой Лузай, то почти всякий вам расскажет. А если спросите, а где я был, когда убили Хальдера, так я скажу: в Забытых Заводях, а где же еще. Там тогда одних только наших кораблей из Глура сошлось четырнадцать. А мой корабль был самым лучшим из них. В прошлом году я им очень гордился, ну а теперь я, конечно же, больше помалкиваю, потому что теперь я знаю, что руммалийцы называют наши корабли челнами. И это, к сожалению, правильно, потому что настоящий корабль несет не одну, а две, а то и вообще три мачты, а к каждому веслу на корабле приковано самое малое по четыре раба.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Это сон, по горячим следам записанный на бумагу.

Молодой ученый Эрик Хокарт решил поселиться вдали от суеты и цивилизации – построить себе дом в горах, где когда-то жили древние индейские племена. Неожиданно оказывается, что неподалеку находится святилище и одновременно – «окно» в параллельный мир, мир; где царит зло. Контакты с Обратной Стороной увлекательны, но опасны. Однако любознательные и мужественные герои не только возвращаются оттуда живыми и невредимыми, но и находят свою любовь.

Это – история Любви, в которой был всего один взгляд. Акварельный очерк о несбывшемся. Одновременно это история семидесятилетней жизни женщины-королевы. От ее детства до смерти. И немножко дальше…

Это просто сборник хороших рассказов данного автора.

Турлоф О'Брайен попадает пленником на корабль, который терпит кораблекрушение у неведомых берегов. Турлофу и его врагу Ателстейну удается спастись. Они оказываются на берегу неизвестного острова, где встречают девушку, которая просит ей помочь. Воины не могут отказать...

В старой гостинице было темно и накурено. Типичный постоялый двор, только название гордое: "Королевский Отель". Интересно, хоть раз хоть одно Величество из обитавших на Риадане заглядывало в эту дыру? Если да — то только инкогнито, и не более, чем на пять секунд: большего чуткие королевские ноздри не выдержат... Впрочем, это нимало не смущало остановившихся тут братьев-Дегризов, тех самых, что так успешно обобрали одного герцога на мешочек бриллиантов, а затем щедро подарили награбленное Принцу — для сбора войска в борьбе против Мрака... Тех самых, что, сопя и пыхтя, вытаскивали из каменного трона Мальдена арбалетный болт, переругиваясь между собой:

Что произойдет, если криминальная братва перенесет свои разборки в виртуал? Может ли рисунок на кафельной плитке угрожать существованию всего человечества? Как использовать кошек для предотвращения глобальной катастрофы, гиббонов – для коррекции кармы, а левый глаз – для перемещения в иные реальности? Ответы на эти вопросы вы найдете в произведениях популярного писателя Андрея Плеханова.

Старуха не кричала. Надрывалась, стерва…

— Ва-а-а-ся-я-я!!!!!!

Аркадий приостановился, глянул вверх.

— Никак, опять засклерозило? Какой к чёрту Вася?! А Петю не надо?! Старая крокодила… Я думал, ей мерседец пришёл, а она вон как орёт! Тьфу, чтоб я ещё раз связался с ненормальными!..

Аркадий катился вниз по ступенькам, пыхтя, как взломщик-неудачник… Снова засада…

А ведь как благородно всё начиналось!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В море, прямо по курсу на Землю Бородатого Змея, был остров и город. Богатейший город, Богаче и не было на свете. Обязан был город богатством своим АРИХАЛЬКУ. АРИХАЛЬК добывали на острове в рудниках  утром, когда АРИХАЛЬК засыпал, по ночам АРИХАЛЬК рос, с ним говорили Колдуны, успокаивали. Колдун предупреждал об опасности, грозившей городу и острову, но  Властители не придали значения предсказаниям Колдуна . И настала ночь расплаты...

Фантастические новеллы и сказки Сергея Булыги привлекают всё большее внимание в стране и за рубежом. Взыскательный, искушенный знаток-мифолог и читатель наивный найдут в этой книге нечто новое и ценное для себя. Загадки и духовная красота человеческой и любой иной цивилизации – предмет художнического и исследовательского труда фантаста и сказочника из Минска.

К редактору газеты «Биржин Глас» явился рыжий блондин, представившийся как Дикенц. Не просто так явился, а с рекомендательными письмами, правда, на иноземном наречии, с предложением сотрудничать. Не сразу, но согласился редактор. Новости Дикенц приносил важные и без обману. Все было замечательно, пока не заметил редактор, что пишет Дикенц о том, чего еще и не случилось…

Младший сын, умеющий играть на свирели, отправляется в море на охоту за мареадами. Но это совсем не простое занятие, ведь охраняет мареад сам грюнель.