Анатомия снобизма

Артур Кестлер

Анатомия снобизма

Серьезное эссе о снобизме - затея почти столь же безрадостная, что и серьезное эссе о юморе (сужу по собственному опыту). Однако эта тема завораживала меня на протяжении многих лет (точнее, с тех пор, как я переселился в Англию), и со временем я пришел к убеждению, что снобизм не просто смешная человеческая слабость, а краеугольный камень мировоззрения нашего современника, симптом, свидетельствующий о нездоровье нашей цивилизации, о смещении общественных и культурных ценностей.

Другие книги автора Артур Кестлер

Артур Кестлер нашел оригинальный ответ идеологии антисемитизма. По его мнению, падение Хазарского каганата породило несколько волн миграции, составивших основное ядро исповедующего иудаизм населения Восточной Европы. Поскольку этнически мигранты из Хазарии не были семитами, то несостоятелен и антисемитизм. Привлекая для работы тексты арабских путешественников IХ-Х вв., византийские источники, «Повесть временных лет», труды Артамонова, Коковцова, Тойнби, Вернадского, Данлопа, Кучеры, Поляка и многих других историков, автор предлагает несколько иное видение становления и крушения хазарского государства. Иные акценты приобретает парадоксальный на первый взгляд выбор веры. Увлекательное исследование истории Хазарского каганата, на всем протяжении своего существования находившегося под перекрестным давлением разнонаправленных государственных, религиозных и политических интересов не оставит читателя безразличным, ибо История, встающая за страницами книги Кестлера, не терпит безразличия.

Издательство «Евразия» приносит благодарность издательству Hutchinson & Co (Publishers) Ltd за сообщение о том, что права на данное произведение Артура Кестлера рассматриваются как public domain.

Самый остросюжетный роман Артура Кестлера. «Черная жемчужина» его творческого наследия. Необычный литературный опыт в жанре «альтернативной истории». Что, если бы советские войска не остановились на Эльбе? Что, если бы над Францией нависла угроза новой оккупации? Очередные коллаборационисты уже готовят проскрипционные списки.

Молодая американка пытается призвать на помощь Франции остальные державы «свободного мира».

Но страны-союзники по-прежнему готовы удовлетворять растущие аппетиты Советского Союза, - а «веселому Парижу», похоже, нет дела до того, что дни его веселья уже сочтены.

Артур Кестлер (1905 — 1983) — журналист и психолог, писатель и общественный деятель, всемирно известный своим романом-антиутопией «Слепящая тьма» («Darkness at Noon», 1940 г.), ознаменовавшим его разрыв с Коммунистической партией и идеологическое возрождение. Венгр по рождению, Кестлер жил в Германии, Австрии, Франции, недолго — в СССР (Туркмения), Палестине, Испании, США и, до самой своей трагической гибели — в Англии. Большое влияние на творчество Кестлера оказала его встреча в Париже с Сартром (1946 г.), хотя близкими друзьями они так и не стали.

«Призрак грядущего» — увлекательный, динамичный роман, в котором на фоне шпионских страстей решаются судьбы людей и государств, решивших противостоять угрозе коммунистического террора.

Широко известное историческое событие — восстание рабов под предводительством Спартака в романе Артура Кёстлера приобретает совершенно иное, необычное звучание.

Долгих четыре года, изучая исторические материалы, он анализировал и пытался понять, как шайка из семидесяти цирковых борцов сумела в считанные месяцы вырасти в настоящую армию и овладеть половиной Италии. Спартак не сделал решающего шага — он воздержался от чистки отступников-кельтов, не распял их, не установил немилосердную тиранию. Этим он обрек свою революцию на поражение — таков вывод автора.

Можно принимать или отвергать такое прочтение давно минувших событий, но нельзя отказать писателю в оригинальности и свежести восприятия истории.

Тема смертной казни, ее правомерности либо неправомерности как меры наказания человека за преступление, является одной из наиболее общественно значимых юридических и этических проблем для государств современного мира. Известный английский писатель и публицист Артур Кёстлер был едва ли не первым европейским интеллектуалом, который, со всей остротой и актуальностью поставил перед обществом проблему правомерности такого вида наказания.

Перевести роман А. Кестлера «Воры в ночи» на русский язык я задумала еще в 60-е годы, когда прочла его впервые. Имя этого писателя, естественно, было связано для нас, московских евреев, с его романом «Тьма в полдень»[1], который незадолго до того появился в русском переводе и распространялся в самиздате. Так же, как анонимный, неизвестный мне тогда (а потом оказалось — знакомый) переводчик романа «Тьма в полдень» захотел поделиться решением волновавшей нас загадки: почему подсудимые на открытых процессах признавались в невероятных, несовершенных ими преступлениях, — так и мне хотелось поделиться полученным мною богатством знаний о событиях в Палестине 30-х годов. И так же, как история Рубашова, героя романа «Тьма в полдень» была уже несколько десятилетий знакома читателям свободного мира, но не нам, так и о стране Израиля, куда еще через десять лет нам предстояло уехать, мы не знали почти ничего.

«Девушки по вызову» — отнюдь не то, что подсказывает первая ассоциация: так, в шутку, прозвали группу ученых, кочующих с конгресса на конгресс, но, как известно, в каждой шутке есть доля правды… Этот роман, названный автором «трагикомедией с прологом и эпилогом» — по сути, философская притча-триптих, где первая и последняя части («Недоразумение» и «Химеры»), казалось бы, никак не связанные ни со второй, основной частью, ни между собой, создают изысканное обрамление, расставляя все нужные акценты.

Широко известный политический роман Артура Кестлера «Слепящая тьма». Любопытна судьба этого произведения: рукопись книги, написанная на немецком языке, пропала. К счастью, уже был готов английский перевод, названный «Мрак в полдень» (по-французски роман называется «Ноль и бесконечность»).

Артур Кестлер (1905-1983) прожил сложную, исполненную трагических потрясений жизнь. Еврей по национальности, Кестлер родился в Будапеште, детство и юность провел в Венгрии, Австрии и Германии. Европейскую известность как журналист Артур Кестлер завоевал совсем молодым человеком: с 1926 по 1929 год он был корреспондентом немецкого издательского концерна Ульштайна на Ближнем Востоке, в 1929-1930-годах работал в Париже. Кестлер — единственный журналист Европы, совершивший в 1931 году на немецком дирижабле «Граф Цеппелин» полет к Северному полюсу. В середине тридцатых годов писатель предпринял большое путешествие по Центральной Азии и год прожил в Советском Союзе.

Написанный много лет назад, роман «Слепящая тьма» Артура Кестлера представляет интерес и сегодня. Он дает представление о том, как воспринимались за пределами СССР события внутренней жизни страны, какой огромный, до сих пор трудновосполнимый ущерб был нанесен сталинским террором международному престижу родины социализма и единству мирового коммунистического движения.

Популярные книги в жанре Культурология

Дмитрий Громов

Цвет легенд -- лиловый

(Статья о Deep purple)

...Вернее, возвращаясь к заголовку -- ``Темно-Лиловый''. Именно так: ``Deep Purple'' -- ``Темно-Лиловые'' называется легендарная английская рок-группа, о которой пойдет речь.

20-го апреля 1998 г. этой группе исполнится ровно 30 лет. Продержаться такой срок на сцене и не устареть, не растерять поклонников -- и даже приобрести новых -- согласитесь, это уже о чем-то говорит! В первую очередь о таланте, мастерстве и неповторимости ``Deep Purple''. Сейчас их композиции уже являются классикой тяжелого рока, который ``Deep Purple'' в значительной мере сами и создали, а тогда, в далеком 1968-ом...

Владимир Жириновский как народный политический артист и классик российского парламентаризма

Двадцать шестого апреля В. В. Жириновскому исполняется пятьдесят восемь лет. Дата некруглая, некрупная, но, что делать, рвется песня из груди. Слабость моя к Владимиру Вольфовичу известна в Петербурге. Про меня так и говорят: это та, говорят, Москвина, которая любит Жириновского. И нехорошо улыбаются. Среди людей с интеллектуальными претензиями наслаждение пребыванием лидера ЛДПР в телеэфире проходит по ведомству сомнительных удовольствий. В этом же ряду стоят: котлета с макаронами, сборники анекдотов "про это", песни Кати Лель, полные блондинки в бархатных платьях и хоровое исполнение кантаты "Ой, мороз, мороз" на поминках.

Культура, религия, психиатрия и тюрьмы — глобальная дисциплинарная система, чьей целью является сохранение общественного статус-кво путем лишения индивида свободы выбора. Интернационал Ур-реалистов (UU) выступает против культуры. Против Культуры — так называется программный документ Интернационала, предназначенный к публикации в Элементах #10

Параллельно с музыкальным миром для здоровых, счастливых, краснощеких, существует музыкальный ад: певцы, обливающие кровью аудиторию, певицы, протыкающие себе язык перед микрофоном, артисты, мастурбирующие кусками червивого мяса, группы, одетые в эсэсовскую униформу и сопровождаемые бандами бритоголовой молодежи на мотоциклах. Для скучных, здоровых, благополучных потребителей музыки, обитатели ада не музыканты и как-бы не существуют. Для меня же, такие артисты интереснее прочих. Все же, сколько-нибудь интересной музыки от обитателей ада никто не ожидает панк это не музыка, это стиль жизни. Удивительнее всего, что среди обитателей музыкального ада встречаются блестящие музыканты.

Прошло десять лет как единая «монада», именуемая Советским Союзом, распалась. Произошло это, что называется, де–юре в 1991 году, хотя фактический ее распад начался гораздо раньше[1]. На смену «единому и нерушимому» строю пришел иной уклад, или, если угодно, стиль жизни. «Новая Россия», как убеждают нас, вступила в «новые отношения» (отдельная тема: как вступила, а самое главное, с кем?), которые стали определять как «рыночные». Со временем общество стали посвящать в содержание новых, не привычных для него терминов. В результате мы узнали, что «новые экономические отношения», а также «рынок» и проч., — это ни что иное, как капитализм.

ИЗДАТЕЛЬСТВО ТБИЛИССКОГО УНИВЕРСИТЕТА ТБИЛИСИ 1987 В «Древнегрузинской литературе» печатаются памятники грузинской литературы V-XVIII вв. В зависимости от объема произведения грузинских авторов приводятся полностью или в отрывках. В конце прилагается краткий пояснительный словарь некоторых терминов, собственных имен и географических названий. Книга рассчитана на филологов, а также на широкий круг читателей, интересующихся грузинской литературой. Составил Л.В. МЕНАБДЕ Редактор А.А. ГВАХАРИА 2000экз. [MFN: 3213]UDC: 894. 631(агиография) + 894. 631(003)T 1. 809/3 ] – Тб.: ТГУ, 1982: Тип. АН ГССР – 735с.; 22см. -: [8л.],

Крушевский Н. В. Заговоры, как вид русской народной поэзии [1876] //

Крушевский Н. В. Избранные статьи и работы по языкознанию /

РАН. Отд-ние лит. и яз. Комис. по истории филол. наук; Сост. Ф. М. Березин.

– М.: Наследие, 1998. – С. 25-47.

Варшавские университетские известия

1876, № 3, с. 3-69.

В настоящей работе я пытался определить, что такое заговор и объяснить материал, собранный в книге Л. Майкова “Великорусские заклинания”.

Литобзор, литературная критика трех произведений в стиле фэнтези..

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вера Казимировна КЕТЛИНСКАЯ

НА ОДНОЙ ИЗ КРЫШ

Рассказ

Первый снаряд упал посреди мостовой и забрызгал улицу кусками штукатурки и битым стеклом. Второй снаряд оторвал у большого дома угол крыши, и водосточный желоб повис над улицей, как носик гигантского чайника. На панели осталась лежать женщина с кошелкой, из разбившейся бутылки растекалось соевое молоко, розовея от крови.

Аня стояла на чердаке у слухового окна - здесь был ее пост. Разрывы снарядов приближались. Каждый казался последним, но следующий был еще ближе и оглушительней. Дом содрогался, как человек, и серая пыль слетала со стропил.

Алексей Кибаpдин.

We are... We will

Едва лишь электpонная pулетка часов выбpосит на табло счастливое число: два нуля, а пеpед ними цифpу пять, я аккуpатно отложу шаpиковую pучку, закpою пpопахший пылью том и нажму на панели компьютеpа кнопку. Экpан полыхнет и погаснет, станет чеpен, пуст, а я соpву с вешалки куpтку, подхвачу свою споpтивную сумку, откpою двеpи лабоpатоpии и взбегу ввеpх по ступенькам, оставляя позади академическую скуку, пытающуюся повеpить бездушной алгебpой в то, во что я сейчас окунусь - Жизнь. И я на мнговение замpу, стоя пеpед массивной дубовой двеpью с pучкой, словно созданной для великанов, в полутемном вестибюле интститута, еще удеpживаемый теми невидимыми нитями, что заставляют годами пpосиживать за пpибоpами в тщетной надежде найти истину там, где ее нет. Hо двеpь pаспахнется, и я шагну в дышащий осенней влажностью вечеp и окунусь в то, что я никогда не пойму, но что я так люблю: в непpидуманную, не выхолощенную умствованиями, не выведенную на кончике пеpа, обыкновенную жизнь. Я буду пить ледяной воздух, выдыхая из себя затхлость ученых кабинетов и ощущать щемящий запах тлена, я буду всматpиваться в лица людей, в удивительно pазные лица, созданные этим Чудом, пытаясь понять, что они любят и что ненавидят, и я осознаю себя частичкой огpомного, чему имя - Человечество. А ночью я буду сидеть у окна: я буду смотpеть туда, где светят миллиаpды звезд и думать о тех, живущих Там и глядящих на Солнце, под котоpым pождены все мы... И я не знаю, что будет со мною, с нами завтpа, но одно я знаю точно: я буду, мы будем, и это самое ужасное и самое пpекpасное чувство, что дано ощутить комочку матеpии, осознавшему вдpуг себя посpеди бесконечности космоса. Sic.

Hонна Кицмаpишвили

Интим не предлагать

Мы пропали бы совсем,

когда б не волки да вороны

Б. Г.

Бывают мгновения, когда человеку безразлично, есть Бог или Его нет.

Смерть бабушки совпала с дипломом. Маше шел 21 год, миру - 1993 от Рождества Христова. Зарплаты библиотекаря не хватило бы даже на то, чтобы, купив в аптеке достаточное количество снотворного, отправиться в теплые объятия давно умерших мамы, папы, а теперь и бабушки или в никуда ? сейчас это не имело значения. Маша залегла на диван, прижимая к себе 15-летнего зайца.

Hонна Кицмаpишвили

Вышел Ёжик из тумана

Мы работали с ней в библиотеке одного из технических вузов. Обе после школы, ровесницы, с массой общих интересов. Hо близкими подругами так и не стали, хоть я и любила ее, а она... не знаю. Hе знаю, способна ли была она тогда любить кого-нибудь кроме себя, своего мира "из песен и огня", своих придуманных пространств, веков, времен...

Я в жизни до этого не встречала человека нелепее. Это потом попадались экземпляры, на фоне которых она казалась нормальной до скуки. Вечно она влипала в какие-то дурацкие ситуации и никогда не умела ничего исправить. Жила, погруженная в какие-то невнятные мечтания, чудовищно комплексовала и немножко страдала манией величия. Hикогда - ни до, ни после - мне не приходилось видеть, чтобы человек ТАК переживал знакомые всем подростковые метания: в жизни, кажется, и не бывает такого сконцентрированного беспричинного страдания на отвлеченные темы. В ней все было - напоказ: надрывно, ярко. Ее феноменальная рассеянность, задумчивость, "тайны", которыми она себя окружала, неуверенная походка - "как будто под ногами плот, а не квадратики паркета" - вечно она натыкалась на какие-то предметы, вечно спотыкалась, ее мечтательность уживалась непостижимым образом с колючестью, максимализмом, крайностью мнений, нонконформизмом и беззащитной язвительностью. За все это мы прозвали ее "Ежиком в тумане".