Анатолий Гуревич (Агент Кент): "Меня допрашивал Мюллер"

Юлия КАНТОР, Санкт-Петербург

Анатолий Гуревич (Агент Кент): "Меня допрашивал Мюллер"

Посмотрев на меня, Мюллер резко спросил: "Вы хотите мне доказать, что из-за этого мальчишки произошли такие утечки информации, из-за него мы потеряли столько солдат фюрера?"

В историю Второй мировой войны он вошел как "разведчик-нелегал номер один". В английской, немецкой, французской и испанской прессе о нем опубликованы сотни статей и книг. В России до недавнего времени о нем не было известно почти ничего: ленинградец Анатолий Гуревич считался предателем Родины. Был реабилитирован лишь в 1991 году. Приступив в Париже к съемкам телевизионного художественного сериала "Красная капелла", посвященного антифашистской разведывательной сети, РТР сообщило: "Никого из членов "Красной капеллы" уже нет в живых". Анатолий Маркович Гуревич, он же агент Кент, эту новость слышал собственными ушами. В свои 90 лет он сохранил ясный ум и превосходную память.

Другие книги автора Юлия Зораховна Кантор

Юлия Кантор

— ведущий научный сотрудник Государственного Эрмитажа, специалист по политической истории России первой половины XX века, известный журналист. Ее публикации i «Известиях», «Времени новостей», журнале «Звезда» о закрытых ранее страницах ленинградской блокады, о 1920—1930-х годах в истории Эрмитажа, о последних днях адмирала Колчака, о загадочных «приключениях» перемещенных ценностей времен Второй мировой войны, о прототипах героев знаменитого фильма Романа Полански «Пианист» и многие другие неизменно вызывают читательский интерес и общественные дискуссии.

В книге советника директора Государственного Эрмитажа, профессора кафедры всеобщей истории РГПУ им. А. И. Герцена, доктора исторических наук Юлии Кантор «Прибалтика: война без правил (1939—1945)» использованы уникальные, ранее не публиковавшиеся документы из Архива внешней политики России, Российского государственного архива военно-морского флота, Центрального архива ФСБ России. Латвийского государственного исторического архива, Особого архива Литвы, Архива Центра литовской эмиграции Каунасского университета, Эстонского государственного архива.

Книга Юлии Кантор посвящена одной из самых «закрытых» тем отечественной истории – секретным контактам СССР и Германии между Первой и Второй мировыми войнами. Почему Советская Россия и Германия пошли на военно-политическое сближение и не разорвали контакты после 1933 года? Как сказалось это сближение на формировании двух тоталитарных режимов? Как связано с ним «дело военных» и репрессии в РККА? Как повлияло сотрудничество на милитаризацию двух государств и с чем они пришли к 1939 году? Книга основана на уникальных, ранее неизвестных документах из Центрального архива ФСБ РФ, Архива внешней политики РФ, Архива внешней политики ФРГ, Российского государственного военного архива, Баварского военного архива, Российского государственного архива социально-политической истории, Федерального архива Кобленца и других.

Юлия КАНТОР, Санкт-Петербург

АЛИСА ФРЕЙНДЛИХ: "ОТ НАС ОСТАНЕТСЯ ЛЕГЕНДА"

Тень профессии

- Алиса Бруновна, вы стали обладательницей премии "Триумф", хотя триумф, слава, пришли к вам давно. Вы измеряете успех премиями?

- Нет, конечно. Хотя это не значит, что они мне безразличны. Пока мы есть на сцене и в кадре, мы существуем в этом мире. Но театральное дело эфемерно, и когда мы сходим со сцены, нам остается память, материализованная в премиальных статуэтках. А от нас, от лучших из нас, остается легенда... Такие поощрения - будь-то премия или звание стимулируют, дают импульс к преодолению дальнейшего пути. И обязывают не снижать планку - они в помощь внутреннему цензору. Что касается "Триумфа", то и в жюри, и среди людей, в разные годы эту премию получивших, такие имена, что встать с ними в ряд более чем приятно. Закрадывается впечатление, будто действительно что-то собой представляешь (смеется).

Юлия КАНТОР, Санкт-Петербург

Даниил Гранин: "От моего времени ничего не осталось"

Первого января Даниилу Гранину исполняется 85 лет. Сегодняшнее его настроение ни предъюбилейным, ни предновогодним не назовешь, скорее рабочим. Гранин только что вернулся из Старой Руссы, где от имени Фонда Лихачева подарил городу великолепную библиотеку. После этого с Даниилом ГРАНИНЫМ встретилась спецкор "Известий" Юлия КАНТОР.

- Хотите, я расскажу, какой подарок я сам себе сделал? Мы, Фонд Лихачева, наградили шестерых людей - подвижников. Фонд весь год искал по стране людей, которые живут не так, как другие, - не заражены примитивом: обогащением и комфортом, тягой к славе. Один из награжденных ученый-океанолог, он живет на маяке под Владивостоком. Он сумел организовать молодых ребят, которые увлеченно занимаются экологией моря. Другой, архиерей, создал приют-семью из 53 детей. Третий в Пскове занимается лечебной педагогикой с умственно-отсталыми детьми. Вообще понятие подвижников у нас как-то исчезло, как исчезли понятия святых и блаженных. Это люди, которые более всего необходимы во времена, когда трудно от растерянности не потерять веру в настоящее. Подвижники, как и святые, нужны, конечно, не для примера, не для подражания.

Популярные книги в жанре Публицистика

Я убежден, что особенности книг писателя напрямую связаны с особенностями его характера, нам далеко не бесполезно знать все существенное о его личной жизни; в случае же с Флобером, как вскоре станет ясно, эти знания важны вдвойне. Он был необыкновенным человеком. Ни один из известных нам авторов не отдавался литературному творчеству с такой яростью и таким усердием. Конечно, профессиональная деятельность стоит на первом месте в жизни большинства писателей, но при этом она вовсе не исключает других интересов, дающих возможность отдохнуть, обогащающих опыт, восстанавливающих силы. Однако для Флобера цель жизни заключалась не в том, чтобы жить, а в том, чтобы писать: редкий схимник так безоглядно жертвует плотскими радостями во имя любви к Господу, как Флобер пожертвовал полнотой и разнообразием жизни ради своей страсти к творчеству. Он был одновременно и романтиком и реалистом. Как я уже отмечал, рассказывая о Бальзаке, в основе романтизма лежит ненависть к действительности, жгучая необходимость бежать от нее. Подобно остальным романтикам, Флобер искал убежище в экзотическом и отдаленном, на Востоке или в глубокой старине, и тем не менее, при всей ненависти к действительности, при всем отвращении к подлости, пошлости и тупости буржуазии, действительность неодолимо привораживала его. Так уж он был устроен: его влекло к себе то, что он не выносил. Людская глупость казалась ему тошнотворно очаровательной, и он получал болезненное наслаждение, выставляя ее напоказ во всей гнусности. Она не давала ему покоя, превратилась в навязчивую идею, в нечто вроде нарыва, который и чесать больно и удержаться нет сил. Реалист в нем изучал человеческую природу, словно кучу отбросов, но не с целью высмотреть там что-нибудь стоящее, а чтобы показать всему свету ее глубинную низость.

ОТ АВТОРА

Каждый день тысячи молодых людей вступают во взрослую жизнь, открывая для себя все новые и новые горизонты. То, что одним давно кажется известным, обыденным и не стоящим внимания, для других — это неизвестная вселенная. Сотни разнообразных моментов, составляющих человеческую жизнь, люди, либо просто не замечают, либо не желают о них задумываться. А между тем, даже небольшое знание, того или иного, предмета-вопроса, дает человеку мгновенное преимущество, позволяя избегать неприятных ситуаций, а также с честью выходить из них в случае возникновения форс-мажорных обстоятельств. Я надеюсь, что данный труд не только найдет своих читателей, но и действительно позволит некоторым из них достичь понимания вопросов, которые ежедневно ставит перед нами жизнь.

Опубликовано в журнале «Диспут» (Омск), 2002, № 12; в сокращении под названием «Данайцы из МВФ. Страну ждет разорение, если деньги и советы дает Валютный фонд» в газете «Россия», 2002, № 6.

 Опубликовано в интернете по адресам: http://www.hrono.ru/text/ru/taras1104.html; http://www.scepsis.ru/library/?id=180; с сокращениями - в журнале "Свободная мысль-XXI", 2003, №№ 9, 10.

Особая форма романа состоящая из многочисленных писем, что присылают Олегу Рыбаченко. Очень интересная и неповторимая форма с множеством интересных комментариев. И остроумных замечаний.

Трактаты о философии и политике, постмодернистские повести и рассказы с понятным смыслом, рассуждения и критические статьи о литературе, стихи и поэмы на русском и английском языках, сочиненные в период с января 2014 по декабрь 2016 года московским школьником.  

Итак, с чего же нам начать. Наверное, с объяснения, для кого и для чего пишется всё это. Дело в том, что все неймётся отдельным личностям с излишне критичным взглядом на мир или же просто личностям завистливым (???) и выливается этот их зуд бурными потоками на головы общественности. И особенно любят такие критики фантастику. Правда, не читать, а всё больше разбирать по косточкам да самым тщательным образом потом эти косточки перемывать. Вот как. И с чего бы это? Кому-то она жить мешает, фантастика эта? Или кто-то так заботится о её судьбе, что просто не может удержаться от критиканского высказывания? Надо учиться, господа: И вот — статья А. Лурье, в очередной раз: Впрочем, не будем говорить наперёд. Первую часть статьи оставлю без комментариев. Комментировать там нечего, потому как ничего в ней не содержиться, кроме взгляда автора на действительность. Но я заметил за ним одну нехорошую привычку: «Русские любят», «Русские думают»: Интересно, кто дал Лурье полномочия «думать» и «любить» за весь русский народ? Это ли не странно? А вот дальнейший текст оставить без внимания нельзя. Закроем глаза на намёки о профнепригодности «фэнской литературы». Это просто говорит о не слишком высоком воспитании господина Лурье. Или о повышенном проценте туповатого злорадства в характере. Идём дальше. В очередной раз попал под раздачу фантаст Владимир ВАСИЛЬЕВ. Цитату в студию! Есть два случая, когда автор не заметен — или когда все очень хорошо и он растворился в своем произведении и когда все ужасно и произведение растворилось в нем. Так, например, происходит с творчеством В. Васильева. Когда-то я, по молодости лет, считал, что трудно быть бездарнее Головачева. Ан, оказалось, есть еще скрытые резервы — навалом. На пороховницу, правда, при всех объемах выработки не хватит, горючего материала не достаточно даже для спички. В тоннах словесной руды нет ни грамма — ни радия, ни золота ничего. Абсолютный вакуум, — идей, сюжета, характеров — структурированный в некотором, впрочем, не слишком настойчивом, соответствии русской грамматике. При этом Васильев честно пытается воспеть своих коллег-фэнов, людей без страха и упрека, любителей выпить пивка. Но вместо галереи образов получается галерея практически неразличимых штампов в стиле монументального комсомольского искусства, а герои — те же совки, только идеализированные. Благодаря цветастой обложке и звучному названию удается не спутать это творчество с телефонным справочником или расписанием поездов. Последние, правда, содержат информацию. В. Васильев не грешит и этим. И ведь это, с позволения (с чьего только?) сказать, «крепкий середняк» среди орды пишущих в пересчете на погонные километры. Что ж, фэны-издатели с легкостью доказали, что из любого писучего графомана из тусовки можно вылепить «письменника» — конфетка хоть и не получится, но публика-дура схавает и еще попросит. Расчет психологически точен: и хавает, и добавку клянчит. Такая литература, видимо, соответствует «мыльно-оперному» новому мышлению части читателей и точно укладывается в нишу их менталитета. Что ж, если такое укладывается, значит, крыша поехала всерьез. Замечу лишь, что за подобное производство макулатуры в особо крупных размерах я лично судил бы как за преступление против экологии: графомана — за хулиганство, издателя — за пособничество. Интересно, что если бы хлеб (а поточное производство В. Васильева напоминает именно этот технологический процесс) выпекался бы такого же качества, то клиенты бы или передохли от авитаминоза, или давным-давно прикрыли бы лавочку — см. выше о русском долготерпении. Но довольно создавать рекламу заурядной серятине.

Классификация вампиров и не только.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лев Владимирович КАНТОРОВИЧ

БЕЛАЯ ТРОЙКА

Рассказ

1

День начинался как обычно.

Утром командир Николай Семенович Воронов вскочил с постели, голый подошел к окну и распахнул форточку.

Морозный воздух ворвался в комнату.

Николай Семенович поежился.

Стоя под форточкой, он начал делать гимнастику.

Приседая и выпрямляясь, нагибая корпус в разные стороны и разводя руками, он ровно и шумно дышал.

Лев Владимирович КАНТОРОВИЧ

БОЙ

Повесть

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиинадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Лев Владимирович КАНТОРОВИЧ

ДОКТОР

Рассказ

В год, когда, по древнему закону, Яков Абрамович стал совершеннолетним, убили его отца, старого сапожника в местечке. В местечке был погром. Яков Абрамович на всю жизнь запомнил этот день. Отец лежал на полу, неудобно и странно подвернув голову и раскинув руки. Черная лужа медленно растекалась под ним. Свет в подвал, где они жили, проникал через маленькое косое окошко, и свет был красным от пожара. Местечко горело. Потом выстрелы загремели на улице, и, прижав лицо к расколотому стеклу, Яков Абрамович снизу вверх видел, как прошли рабочие. Евреи и русские, они шли вместе. Они шли спокойно и стреляли из револьверов, и погромщики разбегались. Это было в тысяча девятьсот пятом.

Лев Владимирович КАНТОРОВИЧ

ХОЛОДНОЕ МОРЕ

Очерки

________________________________________________________________

СОДЕРЖАНИЕ:

ТОРЖЕСТВО

ХОЛОДНОЕ МОРЕ

АНАТОЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ

СОЙМИКО

ОХОТА

СТОЯНКА ПО ВОЗМОЖНОСТЯМ

ПРЕСТУПЛЕНИЕ СТАРМЕХА ТРУБИНА

________________________________________________________________

ТОРЖЕСТВО

"...Кто хочет видеть гений

человечества в его благороднейшей