Амазония, ярданг «Восточный»

Самое приятное время поселковых суток – утро. Когда спортивная разминка веселит твое гибкое и легкое здесь, как у ребенка, тело. Когда колючие струи душа смывают остатки смутной тревоги, навеянной за ночь какими-то неосознанными сновидениями. Когда спокойно завтракаешь, наблюдая сквозь прозрачную стену кафе эволюцию слитка солнечного золота на громоздкой вершине Олимпа. Лавина света постепенно сползает на спины хребтов высокогорной Фарсиды…

Не успел я поднести кофейную чашку к губам – в нарукавном кармане зашелся писком инфразонник и голос пилота предупредил:

Рекомендуем почитать

Долголетняя смута царствует на Москве: ляхи, черкасы, изменники-бояре, смутьяны и самозванцы разоряют русскую землю, а в Нижнем Новгороде собирает ополчение посадский человек Кузьма Минич…

Сборник фантастических, приключенческих и исторических произведений, подготовленный и изданный Всесоюзным творческим объединением молодых писателей-фантастов при ИПО ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» по материалам очередного семинара, прошедшего в январе-феврале 1991 года в Ялте.

Резкий звон будильника вызвал его из небытия, темного, болезненного, насыщенного призрачными, набегающими друг на друга, словно волны, кошмарами. Он захлопал, не открывая, глаз ладонью по столу, стоящему рядом с диваном, но будильник был далеко, на серванте, и чтобы его придушить, нужно было подняться и пройти несколько шагов по холодному полу. Одна мысль об этом привела его в ужас, и он с головой накрылся толстым ватным одеялом, свернувшись в клубок — так в детстве он спасался от многих неприятностей. Еще минутку — сказал он сам себе, пряча голову под подушку, еще хотя бы минутку…

Если кто-нибудь думает, что работа на станции «Проект Сандалуз-II» сплошная героика и подвиг, то он глубоко заблуждается. Конечно, когда прилетаешь на Землю в отпуск, приятно замечать восхищенные взгляды девушек, прикованные к шеврону твоего комбинезона, но в душе понимаешь, что, познакомься они с работой станции поближе, их мнение о твоем героизме круто бы изменилось. Несомненно, ореол героизма над нашими головками витает благодаря Сандалузской катастрофе, чуть было не превратившейся в трагедию для всей Земли, если бы не самопожертвование пилота грузо-пассажирского лайнера то ли «Земля — Пояс астероидов», то ли «Земля — спутники Юпитера», возвращавшегося на Землю. Комиссия потом в течение пяти лет разбиралась в причинах катастрофы, по крупицам собирая сведения об экспериментах, проводившихся в Научном центре Сандалуза (все материалы погибли — на месте городка зиял двухсоткилометровый в диаметре и трехкилометровый в глубину кратер с остекленевшими стенками). В лабораториях Сандалуза проводились работы по получению сверхплотного вещества или, как теперь говорят, супермассы. Это сейчас мы умные и знаем, что существуют активная и пассивная формы супермассы. А они были первыми. Хотя, наверное, они и предполагали возможность поглощения супермассой обыкновенного вещества, потому что держали зону эксперимента в силовом поле, но уж знать о существовании у активной супермассы диафрагмы — никак не могли. И все же можно предположить, что у них была какая-то теория нейтрализации супермассы, потому что, когда диафрагма, преодолев сопротивление силового поля, стала сосать в супермассу окружающее вещество, они потребовали срочного удара по Сандалузу гравитационного поля максимальной мощности. Не знаю, что подействовало на пилота того самого грузо-пассажирского лайнера, ожидавшего в этом секторе над Землей разрешения на посадку, но пилот не раздумывал. Он бросил свой корабль прямо в центр смерча, на полную мощность включив гравитационные двигатели и уже по пути катапультировав вначале пассажирский отсек, а затем пилотскую кабину. Пилоту повезло — его кабину выбросило из зоны. А пассажирский отсек втянуло в смерч… Вначале поползли слухи, что он катапультировал только себя, но, по счастью, проходивший мимо метеорологический спутник заснял момент атаки кораблем Сандалуза, и подозрения умерли в зародыше.

Они не были богами, они были людьми. Их всегда было немного, но они всегда были. Они звались Путниками. Никто не знал, как стать Путником, но стать им мог каждый, потому что в каждой душе живет частичка души Путника.

Люди шли, и Путники шли среди них и впереди. Люди останавливались для отдыха, а Путники все равно шли, разведывали дорогу и возвращались, чтобы повести за собой остальных, помочь больным, подбодрить уставших и снова идти.

Путники догадывались, что Дорога бесконечна, и Дорога была их жизнью, но люди хотели покоя. Найдя подходящее место, они говорили: «Мы дальше не пойдем», — и останавливались, строили жилища, возделывали землю, любили и ссорились, растили детей, ненавидели и убивали. Люди просто жили, и если им было хорошо, они забывали о Путниках. Если плохо — проклинали их.

Аборигены планеты Самор были дружелюбны и общительны, без опаски контактировали с пришедшими с Неба Большими людьми, пели для них песни и рассказывали легенды.

Но внезапно на племена обрушилась неведомая напасть…

СМЕРШ получил сведения: один из зимовщиков на арктической метеостанции — немецкий агент. Единственный вариант действий — брать его без промедления. Но до станции 500 километров, вот-вот начнется многодневная пурга...

Повесть в рассказах — эпизоды истории человечества.

Другие книги автора Сергей Иванович Павлов

Эта книга о людях будущего. В фантастике такая тема не нова. На то она и фантастика, чтобы предвидеть завтрашнего человека – какие у него мысли, дела, планы. Одни фантасты конструируют человека заново. Иные, и таких большинство, берут нашего современника и переносят его силой воображения в Мир Полдня, если это утопия, или в Мир Ночи, если антиутопия, то есть, словами Блока, в «холод и мрак грядущих дней». Сергей Павлов, как и братья Стругацкие, как и многие другие фантасты, относится к многим. Но среди этих многих, он, как те же Стругацкие, единичен в своем таланте.

Тема романов, повестей и рассказов Сергея Павлова – как меняется человек при встрече с Неведомым, как оно, Неведомое, на человека влияет. В придуманном ли писателем Внеземелье это происходит («Лунная радуга», «Амазония, ярданг Восточный», «Чердак Вселенной», «Неуловимый прайд») или в океанских глубинах («Акванавты»), писатель всегда остро ставит вопрос: останется ли человек человеком, сталкиваясь с чем-то, с человеческой природой не совместимым.

Вторая часть романа «Лунная радуга» – «Мягкие зеркала» посвящена будущему космонавтики, проблемам, которые могут встать перед человечеством при исследовании Внеземелья. Глубокая проработка характеров, напряженный сюжет, убедительные описания техники и быта наших потомков делают повествование увлекательным и достоверным.

Это полная, не журнальная, версия книги.

Файл выложен с ведома автора. Официальное сетевое представительство С.И. Павлова – http://www.moonrainbow.ru

На I, IV стр. обложки и на стр. 2, 39 и 61 рисунки Ю. МАКАРОВА к роману С. ПАВЛОВА «МЯГКИЕ ЗЕРКАЛА».

На II стр. обложки и на стр. 86 и 126 рисунки В. ЛУКЬЯНЦА к повести Ю. НАЗАРОВА «ХАМЕЛЕОНЫ».

На III стр. обложки и на стр. 62 рисунки В. СМИРНОВА к рассказу Г. КУСОЧКИНА «ОБОЗ».

Спасаясь от пены, Фрэнк бросился на четвереньки, юркнул в круглый лаз какого-то коллектора. Труба коллектора не могла быть глухой: в конце ее хотя и слабо, но все же светилось отверстие выхода, и это весьма обнадеживало. Пена шла буквально по пятам, и Фрэнк со всей возможной в его положении резвостью пробирался вперед.

Труба выходила в небольшой овальный, тускло освещенный зал и неожиданно заканчивалась широким раструбом — довольно высоко над полом. Фрэнк высунулся из трубы по пояс. Сделал попытку ухватиться за верхний край раструба. Не удалось. Прыгать вниз головой не хотелось, но другого выхода не было. Фрэнк вытер пот с лица испачканным ржавчиной рукавом, привстал на руках и, рывком подтянув ноги, швырнул себя в воздух.

Сам Сергей Павлов сказал о себе так: «Я космонавт, который не летал». Поэтому неудивительно, что самый известный его роман, «Лунная радуга», посвящен именно освоению Внеземелья, трудностям, опасностям и невероятным открытиям, ожидающим человечество на этом нелегком пути. Глубокая разработка характеров, напряженный сюжет, убедительные описания техники и быта наших потомков делают повествование увлекательным и достоверным.

Павлов Сергей Иванович

АНГЕЛЫ МОРЯ

Тысячи исследователей пользуются аквалангом для

своих работ. На глубинах до шестидесяти метров

становится довольно людно. Надо идти глубже. На

очереди - материковая отмель... А дальше - кто

знает?

Жак-Ив Кусто.

Атлантика. Сто шестьдесят миль от Дакара. Океан спокоен, нежится под африканским солнцем... На палубах "Колхиды" необычное оживление.

В кабельтове от судна на волнах покачивается экранолет "Нигерия" - из Дакара прибыли журналисты. Только что на борт из океанской пучины подняли девятерых глубоководников. Их окружили плотным кольцом: первые гидрокомбисты вызывали к себе жгучий интерес. Магнитофоны, кинокамеры, телестрики. Еще неизвестно, кому из девятерых рыбо-людей удалось достигнуть дна...

Сергей Павлов (р. в 1935 г.) — один из признанных мастеров отечествен¬ной фантастики. Писатель, в чьих произведениях мотивы “утопической” и “приключенческой” научной фантастики легко и естественно сплетаются в единое целое. Они — “грагалы”, то есть — “граждане Галактики”. Потомки экзотов — первых землян, мутировавших в результате контакта с инопланетной цивилизацией — и выброшенных с родной планеты в систему Альфы Центавра. Они — вечные “звездные странники”, обладающие способностями, которые обычным людям кажутся то ли чудом, то ли проклятием. Странники, ведущие вечный “крестовый поход” в поисках новых планет. Возможно, им предстоит решить, какой станет судьба человечества в космосе… Вы читали “Лунную радугу” Сергея Павлова? Тогда не пропустите продолжение этой книги — роман “Волшебный локон Ампары”! Содержание: Волшебный локон Ампары Неуловимый прайд Корона Солнца

В книгу включены два произведения: роман С. Павлова посвящен проблемам, которые могут встать перед человечеством при исследовании глубин Вселенной; а романе В. Щербакова «Чаша бурь» обсуждаются вопросы, связанные с древними культурами атлантов и этрусков, потомки которых, согласно фантастическому замыслу автора, могут оказаться среди нас.

Популярные книги в жанре Космическая фантастика

Космодиспетчер Яничков фантастику любил, но относился к ней строго. Вот, например, фантастика хорошая, реальная - это та, что имеет право сбыться в будущем. Были же времена, когда не только колоний на Марсе, но и спиртовых мобилей не существовало, да и ели тогда всякую гадость неочищенную. А теперь пресный лед с Тритона на Марс возим, и никакой фантастики. Вон, старенький буксир-ледовоз "Нептун" на орбите болтается, бортовой номер ОПУ5; двухмесячная вахта закончилась - отдыхать летят. Три человека команды, капитаном - Кир Торман, старый приятель, с ним Яничков в школе учился.

Сайт автора: http://www.proza.ru/author.html?oleanmdr

Я тупею. Каждый день. Каждый час. Это был эксперимент над собой - перестать сочинять, мечтать и творить.

А только поглощать творчество других - читать их рассказы, идеи, разговоры.

Сначала я наслаждался. Потом начал расслабляться. И в конце концов отупел.

И было мне в моей шкарлупе - тепло, уютно и сыро.

Проктолог заглядывал в мою задницу, уролог - в мочеиспускательный канал, стоматолог заглядывал мне в рот, а диетолог смотрел что я поглощаю в себя.

Эта книга - не просто продолжение книги "Тебе, Победа!": вдвоем эти две книги составляют неразрывное целое, две части одной дилогии, или даже - не побоюсь этого слова - два тома одного романа. В этой книге читатель найдет ответы на многие вопросы, повисшие в воздухе после того, как была перевернута последняя страница романа "Тебе, Победа!". Встреча на Телеме, назначенная Йоном Лордом и Легином Тауком (кстати, отвечаю на много раз заданный еще после "Особого специалиста" вопрос: Легин Таук произносится с ударением на первые слоги имени и фамилии!), состоится, только не тогда и не так, как они планировали. Адмирал Ямамото Тацуо (именно так, потому что в японском языке фамилия пишется прежде имени), которого герои раньше только слышали по радио, появится воочию - и выяснится, что его мы уже видели в конце романа "Тебе, Победа!". Более того, выяснится, куда же делась из "Тебе, Победа!" тема Хозяина и его некрожизни. Одна из двух сверхдержав обитаемой Вселенной окажется пораженной предательством, подтверждая нехитрый тезис о первоочередном гниении головной части рыб, а Галактический Пантократор, ранее только упоминавшийся (ну, если не считать появления его наросшей за годы анабиоза бороды в конце "Особого специалиста"), окажется вполне жизненной фигурой. Но для меня главное, что многие узлы в романе "Победа ускользает" смогут быть развязаны только при помощи моего любимого персонажа - психократа Кима, он же Рыцарь Майк Джервис. Да-да, он упоминался в "Особом специалисте". Однако история его тянется куда дальше: именно от его лица написана книга "Увидеть Хозяина", ссылки на которую есть в книжных публикациях и "Особого специалиста", и двух томов "Победы" - книга, в которой содержится начало всей истории и которая, я надеюсь, увидит когда-нибудь свет. Пока же "Хозяина" читали буквально единицы, и им будет небезынтересно узнать, что психократ вернулся. Точнее, его вернули - не спросив его согласия. Ему предстоит найти Таука, познакомиться с космонавтом-гигантом по имени Миша и едва не раздавить посадочной опорой некую хайкершу с неправдоподобно зелеными глазами... Впрочем, я увлекся: так можно всю книгу пересказать. Осталось выразить здесь ряд благодарностей, которые по ряду причин не вошли в текст книги. Во-первых, спасибо мудрецам из Академии Вольных Путешествий. Не имея чести быть лично знакомым со столь выдающимися путешественниками, я тем не менее горячо благодарен им за невольно подсказанные мне некоторые детали быта хайкеров, которых я придумал сам, но без всепобеждающего влияния реальной жизни при этом, конечно, опять не обошлось. Пользуясь случаем, благодарю также крупного знатока теории и практики буддизма Алексея Кириченко за ряд почерпнутых из знакомства с ним бесценных деталей, а также Артема Прохорова - за одну, но драгоценную консультацию по испанскому языку.

Сначала эта была повесть из цикла о Легине Тауке, специалисте по борьбе с некробиотикой Астрогренадерской службы Конфедерации Человечеств. Потом я объединил три повести о Легине в один роман, вышедший под названием "Особый специалист". Но внутри романа "Провал резидентуры" стоял особняком - прежде всего из-за чисто технического литературного приема, с использованием которого он написан (думаю, всякий внимательный читатель обнаружит этот прием уже на первых страницах). Так что я решил, что "Провал резидентуры" вполне может жить как самостоятельно, так и в составе романа. Итак, перед вами - самостоятельная версия повести. Когда права издательства на этот текст закончились, я решил было его переиздать. Одно издательство у меня его попросило, долго читало и наконец испуганно сказало, что текст для них слишком неполиткорректный. Я расхохотался. Неполиткорректность в нем заключается в том, что значительная часть антуража повести - общество, в котором черные господа угнетают белых рабов...

О людях роман. О том, что люди не меняются, даже если строят Центральную реперную станцию в далеком космосе.

23 года до битвы при Явине

Эл не видит смысла в своей жизни, и решает помочь Лоролану, к которому испытывает симпатию.

Сыну магистра Арагонского Братства не дано самому выбирать свой жизненный путь. Законы Братства суровы, и отступнику грозит неминуемая гибель. Спасая приговоренную к смерти загадочную незнакомку, Джонни Голд автоматически ставит себя вне закона. Теперь ему в одиночку придется сразиться с могущественным противником.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Гроза наваливалась на Москву с юго-запада. Угоревший в духоте пятничного вечера город без боя сдавал одну линию обороны за другой. На Кутузовском маявшиеся в мертвой пробке разночинные дачники, перегибаясь через рули ржавых «копеек» и кондиционированных иномарок, беспокойно разглядывали сквозь лобовые стекла, как пожирается пыльное московское небо клубящимся хаосом правого грозового фланга. А на левом фланге, над Бутово и Чертаново, хляби небесные уже несли возмездие погрязшему в суете долгой рабочей недели городу. Там, между типовыми курятниками спальных районов, плясал божественный огонь, и грохот разбивающейся о глину и асфальт воды глушил метания небесных колесниц.

Томас Пинчон (р. 1937) – один из наиболее интересных, значительных и цитируемых представителей постмодернистской литературы США на русском языке не публиковался (за исключением одного рассказа). "Выкрикиватся лот 49" (1966) – интеллектуальный роман тайн удачно дополняется ранними рассказами писателя, позволяющими проследить зарождение уникального стиля одного из основателей жанра "черного юмора".

Произведение Пинчона – "Выкрикивается лот 49" (1966) – можно считать пародией на готический роман. Героиня Эдипа Маас после смерти бывшего любовника становится наследницей его состояния. Она пытается разобраться в делах наследства и случайно обнаруживает тайную почтовую организацию. Поиски приводят ее в прошлые века, в старую Европу, где и возникло это общество в пику официальной почтовой службе, а затем распространилось по Америке, превратившись в средство подпольной коммуникации.

В романе «Выкрикивается лот 49» воссоздается Америка середины века – страна одиноких людей. Делается это на фоне нагромождения готических тайн, пародийных ситуаций ужаса и приключений. Пинчон подчеркивает, что в этой стране отвергается любовь как самый известный способ человеческого общения. Иронично звучит утверждение, что психоаналитик в самой развитой стране мира так же обычен, как и дантист. Там даже целесообразно существование службы спасения от самоубийств. Паранойя становится единственным средством коммуникации. Героев, выбивающихся из благополучного мещанства, автор «метит» душевными болезнями. Получается, что только душевнобольные сохраняют способность к общению.

Россия еще в рыночных пеленках, а тут уже с Запада грядет революция. Имя ей «Новая Экономика». Некоторые наивно полагают, что это обычная экономика, но с Интернетом. Отнюдь. Новая экономика – это экстремальный антрепренерский рынок, почти без границ. Это интуитивное маркетинговое турбо-мышление. Во все это не смогли вписаться сотни крупных Западных корпораций. А сможем ли вписаться мы? Давайте подумаем.

В одном сказочном лесу, где юзеры водились по три штуки на каждый модем на 2400, а на каждый модем на 14400 – видимо-невидимо, а налоговые службы – по четыре на каждого юзера, жили давным-давно (а может, совсем недавно) три поросенка-сисопенка, и звали их… нет, не Нуф-Нуф, Ниф-Ниф и Наф-Наф, а Ice-Ice, Steel-Steel и просто Свин-Свин.

Жили они, значит, поживали, играли в игрушки, писали программки, почитывали тексты, разглядывали голых женщин из GIF'ов, и, в общем, проводили время совсем-совсем неплохо.