Алтайская принцесса

Тысячи лет спала в своей ледяной постели, в глубине подземной пирамиды «алтайская принцесса» с плато Укок…

Отрывок из произведения:

Может быть, кто-то из вас и помнит ещё сообщения в газетах двух-трехлетней давности об обнаружении на Алтае дивной мумии алтайской принцессы? В тех публикациях рассказывалось о необыкновенной сохранности мумии, о невероятной красоте принцессы, а в некоторых газетах были даже опубликованы фотографии красавицы, возраст которой измерялся, по крайней мере, пятью-шестью тысячами лет (таковы были убедительные данные радиоуглеродного спектрального анализа!. Но мало кто знает о дальнейшей судьбе мумии, дескать, её должны были исследовать совместно ученые-антропологи большинства европейских стран и, естественно, американцы, за последнее время вампирно прильнувшие к русским коллегам.

Рекомендуем почитать

…С момента открытия ультра-Рамсовских лучей, давших возможность фотографирования самых сокровенных мыслей, все импульсы подсознательного «Я» каждого индивидуума были взяты под самый строгий контроль. Результаты этого мероприятия были колоссальны…

Преступников больше не существовало. Любовников — тоже.

Другие книги автора Виктор Александрович Широков

Мне уже приходилось делиться вступительным словом к центонному роману-хэппенингу "В другое время в другом месте", который оказался любопытным дебютом В. М. Гордина. Следующим прозаическим шагом был роман-коллаж "Шутка Приапа, или Обреченные смолоду". И вот сейчас читатель может познакомиться с кругом минутных или более длительных сердечных привязанностей его лирического героя.

Лао-Цзы заметил как-то, что нет большего несчастья, чем незнание границы своей страсти. И Гордин попытался в меру своих литературных способностей уменьшить это незнание не только для самого себя, но и для тех, кто окажется способен ему сострадать и сочувствовать. Любовь подобна кори, все переносят её обычно в детском возрасте, и чем позже она приходит, тем опаснее протекает. Примечательно, что окружающие видят наружные проявления в виде сыпи, но мало задумываются о внутренних страданиях несчастного. Пуантилизм новоявленного прозаика снова заставляет вспомнить его духовного учителя Казимира Малевича: "…живописец будет писать женщину, будет создавать её образ, если не сможет удовлетвориться натурою. Голодный мечтает о хороших обедах или хлебе насущном, художник эту мечту изображает и как бы удовлетворяет себя". Те, кто читали первый роман Гордина, знают, как тяжело он перенес отъезд его Музы, его Марианны Петровны на ПМЖ в США, но не будь этого, мы бы не получили и трогательной попытки самооправдания. Ведь в ошибке женщины всегда есть доля вины мужчины.

Виктор Широков

Стихи

Россия... Задумаюсь снова. прочувствую в эти часы могучего слова основу, жемчужную россыпь росы.

И сразу же, русы и рослы

(так всплески идут от весла) всплывут в моей памяти россы и то, как Россия росла от первой славянской стоянки до славой покрытой страны...

И в женщины гордой осанке, и в звоне задетой струны

Россия... Раскинулись дали.

Вхожу вместе с осенью в лес.

Протяжным дождем отрыдали глаза голубые небес.

Виктор ШИРОКОВ

ИСЦЕЛЕНИЕ МИДАСА, ИЛИ НОВАЯ ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ

Роман-притча

"Жизнь должна быть поставлена в центр мирового целого; и все, о чем приходится трактовать философии, должно быть относимо к жизни. Она представляется как бы ключом ко всем дверям философского здания. Жизнь объявляется собственной "сущностью" мира и в то же время органом его познания".

Генрих РИККЕРТ. "Философия жизни"

1

До моей мастерской пять-шесть минут пешего хода от метро. Славный, кстати сказать, уголок старой Москвы. Асфальт заканчивается у фасада особняка, а весь внутренний дворик зарос плотной замечательной травой, которую лично я видел только в экологически чистом детстве. Эдакие зеленые плюшевые разводы, гобеленовые переплетения жилок и мелких листочков, среди которых порой вызывающе желтеют одуванчики и курослеп.

Виктор Широков

СКАЛЬПЕЛЬ, или ДЛИТЕЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА К СЧАСТЬЮ

Одноактный роман-монолог

Комната, обставленная в духе минимализма, либо наоборот заставленная в маньеристском духе. Наискось виден телевизор, по которому идет либо МТV, либо канал "Культура", либо мелькает "снег". Слышны то оперные арии, то опереточные хиты. В центре сцены - стол с множеством открытых бутылок. За ним сидит человек. Ест-пьет. Смотрит телевизор. Подпевает мелодиям, Важно заметить, что на столе где-то сбоку лежит набор хирургических инструментов. Выделяется скальпель карикатурных размеров.

Виктор Широков

ДОМ БЛУЖДАНИЙ, ИЛИ ДАР БОЖЕСТВЕННОЙ СМЕРТИ

Героико-пантомимный балет

1

Сколько же можно жить в темноте!

Черная, бархатная, пушистая, как вата, тьма окружает меня постоянно. Запас свечей и лучины давно иссяк. Новых (несмотря на поток посетителей и мои настойчивые просьбы) не присылают. Издеваются, что ли, а может, надеются, сквалыги, что так быстрее и надежнее утрачу последние человеческие черты и привычки. Чувствую, что мне предуготована особенная участь. Чем не гоголевский Поприщин или мой друг Кроликов.

Широков Виктор Александрович

ЛОВИТВА

Прежде, чем закидывать удочку, нужно надеть на крючок приманку, какую угодно, судя по роду рыбы... Можешь ловить и без приманки, так как все равно ничего не поймаешь.

А. П. Чехов

В преддверии старого Нового года старший редактор отдела рекламных публикаций газеты "Макулатура и жизнь" Иван Сергеевич Крысин подводил очередные нерадостные итоги. Заканчивался високосный, будь он трижды неладен. И хотя лично для него год прошел без членовредительств и больших потерь (впрочем, и без больших приобретений), утрата отчима не в счет, Иван Сергеевич, как, наверное, и большинство из нас с вами, дражайший читатель, был все-таки рад распрощаться с недавним прошлым.

Виктор ШИРОКОВ

ЕЩЕ ОДИН ШАНС

1

Августовский день, пронизанный припекающим солнцем и порой сбрызнутый редким дождиком, был особенно долог. Казалось, так и будет уходить назад по обе стороны дороги ещё не выцветшая среднерусская растительность, ещё будут наступать, и надвигаться редкие строения и вечно будет катить потрепанная "Газель", вместившая в себя пензяка-шофера, местную чиновницу и двух командированных, сподобившихся лицезреть местные достопримечательности, особливо лермонтовский мемориал.

Виктор Широков

Дочери Елене

ВАВИЛОНСКАЯ ЯМА

Подумай, разве не все равно, влюбишься ли ты сначала в романе, а затем на самом деле или наоборот - сначала на самом деле, а потом в романе? По правде говоря, все мы - и Ифигения, и Дездемона, и Татьяна Ларина, и я вместе с Николеттой, - все мы вурдалаки!

Милорад Павич. Пейзаж, нарисованный чаем

I

Кошка скребет на свой хребет. Вот и я, правдоискатель вечный, дождался реакции начальства на свое оголтело-неверное поведение. Неделю тому назад я написал очередную служебную записку директору издательства, смысл которой сводился к невниманию руководства к моим производственным заслугам, недоплате премий, упорному нежеланию главного редактора (завистника и проходимца) вникнуть в проблемы вверенной мне редакции разноформатных изданий; в частности, в отсутствие более года художественного редактора, из-за чего мне пришлось курировать работу художников полусотни готовящихся книг, что не только выходило за рамки моих служебных обязанностей, но даже и за границы, увы, моей профессиональной подготовки.

Популярные книги в жанре Ужасы

Вон тот господин — доктор Йорре.

У него есть своё техническое бюро и ни одного близкого человека.

Ровно в час он всегда обедает в вокзальном ресторане, и, как только он входит, официант приносит ему «Политику».

Доктор Йорре всегда садится на газету, не потому что хочет продемонстрировать к ней своё презрение, а для того чтобы в любой момент иметь её под рукой, так как читает её урывками за едой.

Он вообще своеобразный человек, это автомат, который никогда не спешит, ни с кем не раскланивается и делает только то, что сам хочет.

Ученики ощупью, мелкими шажками, поднимались по винтовой лестнице.

В обсерватории набухала темнота, а возле блестящих латунных телескопов тонкими холодными лучами-струйками падал в круглый зал звёздный свет.

Если медленно поворачиваться из стороны в сторону, позволив глазам свободно блуждать по комнате, можно было увидеть, как разлетаются брызги света, разбиваясь о металлические маятники, свисающие с потолка. Мрак пола заглатывал сверкавшие капли, сбегавшие по гладким, блестящим приборам вниз.

Эцехиэль фон Маркс был лучшим сомнамбулой из всех, каких я только встречал за свою жизнь.

Порой он мог впасть в транс посреди разговора и поведать о событиях, происходивших где-нибудь далеко, а то и тех, что случатся в будущем, спустя несколько дней или недель. И всё совпадало с точностью, которая сделала бы честь самому Сведенборгу.

Но что же надо сделать, чтобы вызывать у Маркса состояние транса произвольно?

В нашу последнюю встречу мы — шестеро моих приятелей и я — перепробовали всё, что только возможно, проэкспериментировали целый вечер, применяя магнетические поглаживания, обкуривая его лавровым листом и т. д. и т. д., но нам так и не удалось ввести Эцехиэля фон Маркса в состояние гипнотического сна.

«Я хорошо знаю, что моя работа – причинять страх», – так прощается с читателем Альфред Хичкок, пожелав ему «белой ночи» наедине с одним из придуманных, составленных и отредактированных им сборников. Альфред Хичкок представляет рассказы самых разных писателей: ужасы, приключения и детектив, – истории, от которых холодок бежит по спине. Сказки бессонницы. Рассказы, от которых схватывает дыхание.

Впервые на русском языке мы представляем вам антологию, собравшую характерные рассказы серии, каждый выпуск которой с замирающим сердцем читают и переводят во всех странах мира, кроме, пожалуй что, Монголии и Вьетнама.

Совершено дерзкое похищение… рыбы-фугу!

В подсобке маленького магазина найдено… шестеро повешенных!

В морг доставлен труп чернокожего… с головой белого человека!

И во всем этом замешан русский студент с гаитянскими корнями, лишь недавно прибывший в Лондон. Поневоле прикоснувшись к зловещим тайнам вуду, он перешел дорогу загадочному Белому Хунгану, одно упоминание о котором повергает обывателей в мистический ужас.

Тьма за зеркалом сгущается!

Удастся ли прояснить эту тьму?

То глубинное чутье, которое всегда помогало ему находить лучшую жертву, сработало и сейчас.

Приметив одинокого прохожего на пустынной улице, Скула увязался за ним. Было три часа ночи и ни души вокруг. Только они двое. Человек шел спокойно и не смотрел по сторонам.

Преследование началось…

Сегодня Скула припозднился, отсыпаясь после вчерашнего возлияния, поэтому на промысел вышел только час назад. Но это не важно. Он чувствовал, что добыча, шагающая впереди, стоит того, чтобы потратить на нее время.

Горячев открыл дверь и вошел, оказавшись в полной темноте. В полнейшей, самой густой, какую можно вообразить.

В общем, ничего нормального тут не было… Выйдя из зала, где демонстрировался фильм ужасов, он отправился в туалет и встретил охранника. Тот слонялся по этажу.

Горячев спросил, куда ему лучше пойти.

Охранник поглядел на него мудрыми коровьими глазами и указал на серую дверь.

– Только вам туда ходить не надо.

– Почему? – спросил Горячев. В мочевом пузыре скопилось достаточно жидкости – литр пива, выпитый перед сеансом.

Старый особняк, зловещее прошлое, покрытое мраком, призраки погибших в доме людей, подползающее безумие, убийства, фантомные голоса и шорох костей… Герои теряют связь с действительностью и все сильнее погружаются в атмосферу безумия. Особняк стремится по-жрать их. Проснувшись, он требует крови и смерти.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тысячи лет назад на алтайском плоскогорье Укок в племени скотоводов жила молодая шаманка большой силы…

На обложке — иллюстрация Елены Ремпель.

«Хосе де Сальва, вне всякого сомнения, был одним из выдающихся поэтов современности. Его вклад в латиноамериканскую и мировую культуру поистине неоценим. Цитаты из де Сальвы мы можем найти у таких классиков латиноамериканского континента, как Кортасар и Борхес, а мюзикл „Буэнос-Айрес“, созданный по мотивам произведений де Сальвы до сих пор с успехом идет на мировых подмостках.

Карьера де Сальвы как литератора началась в 193… Надо сказать, что Хосе родился в очень бедной семье, на ранчо вблизи городка Сьюдад де ла Рейна, его мать была служанкой, отец — пастухом, Хосе был четвертым ребенком из одиннадцати. Об образовании он и не мечтал, но все изменила дружба с местным священником, отцом Антонио Алмейдой. Тот выучил его грамоте, взял покровительство над мальчиком и помог Хосе поступить в университет.

Много транспорта оказалось на свалке истории, когда люди сумели освоить перемещение сквозь пространство, сумели пройти сами и перевести других, — некоторые люди, которые работают теперь в привилегированной корпорации. Прочим это уменье недоступно?

На обложке рисунок Натальи Шумак.

Дракон вновь проснулся, чтобы погубить страну. Как его одолеть?

На обложке рисунок Н. Х. Шарифуллиной.