Алия

Гюлли Джангирова

Алия

Девочка, лет 8-ми стояла в блоке, испуганно прижавшись ноге своей мамы, которая вышла вместе со вcеми соседями, посмотреть на базар этажем ниже, перед дверью тети Алии, матери-одиночки, имевшего мужа, а может и не мужа, дядю Мишу. Так называли дети Микаила, хахаря тети Алии во дворе, шушукаясь за спиной сына Алии, Васифа. Так вот, перед дверью тети Алии стояла женщина лет 45-ти с двумя сыновьями, наверное лет 15-ти и кричала на весь блок.

Другие книги автора Гюлли Джангирова

Гюлли Джангирова

Маленькие истории о любви

1. 31-e декабря

"Думаю о тебе... думаю каждый божий день. А недумать не могу. Тот последний разговор с тобой, тот скандал, разве после него я смогу посмостреть тебе в глаза, ведь я тебя так обидел. Ведь тебе было так больно... Ведь я увидел слезы на твоих глазах. Не слезы счастья, нежности, те, которые я часто видел, когда был с тобой. А слезы, причиной которых была моя ревность, моя злость, моя дурность... Видишь, я признался во всеx моих бедах... а простишь ли ты меня и примешь ли ты меня обратно?... Я люблю тебя... "

Популярные книги в жанре Современная проза

В яме, в которой мы все сидим, довольно сыро. Люди вокруг совершенно незнакомые. Некоторые похожи на знакомых, но стоит присмотреться и… нет, незнакомые. Делать тут совершенно нечего. Но многие разговаривают. Те, что сидят справа, придумывают слова, а те, что сидят слева, эти слова обсуждают. Мне скучно. Я с тоской поднимаю взгляд вверх. Там, в далеком небе, видны звезды. Каждую ночь я смотрю на них и думаю о том, что неплохо было бы заполучить парочку. Тогда одну звезду я бы взял себе, а другую отдал бы девушке, которая иногда кажется мне знакомой. Она сидит рядом со мной и печально смотрит на то, как «левые» обсуждают придуманные «правыми» слова. Она красивая. Но очень грустная. И еще она переживает за меня, когда я, пытаясь вылезти из ямы наверх, срываюсь с ее скользких глиняных стен и, ударяясь о твердое дно, разбиваю себе в кровь лицо либо ломаю конечности. Кроме нее здесь за меня больше никто не переживает. Вообще ко мне тут относятся с неприязнью. В свое время над ямой была большая стеклянная крыша, а я ее разбил. Зачем я это сделал? Просто затем, чтобы лучше видеть звезды. Мне удалось найти в яме камень, и, бросив его вверх, я с первого же раза разбил стеклянный купол. В тот же день обитатели ямы сильно меня избили. Их раздражало то, что теперь они вынуждены будут просыпаться от солнечных лучей и мокнуть от дождя.

Сегодня ты покидаешь мой мир. Мне все еще сложно в это поверить. Я до сих пор надеюсь, что ты передумаешь и останешься здесь навсегда. Но ты тверда как камень и не желаешь менять принятого решения. Сколько времени ты тут провела? За этот срок я стал другим — огромным, как скала, и несгибаемым, как дуб. Мы двигаемся не слишком быстро, но мне кажется будто бы мы летим. Ведь сегодня я провожаю тебя навсегда. Ты легонько сжимаешь в своей ладони мои пальцы, а я с ужасом понимаю, что они дарят мне свое тепло в последний раз. Как бы мне хотелось, чтобы ты осталась в моем мире навечно. Дарила мне радость и жизнелюбие. Пробуждала бы меня своей детской улыбкой от тех мрачных дум, в которых я все время пребываю. Вырвала бы тоску из моей груди с корнем и сожгла ее в своем звонком смехе. Растопила бы лед в моей груди своей нежностью и верной любовью. Но здесь для тебя слишком мрачно. Ты хочешь солнца, а тут каждый день идет дождь. Ты хочешь пения птиц, а здесь каждый день лишь угрюмый ворон каркает свою мрачную колыбельную. Ты желаешь слышать шелест зеленой листвы, но лишь шум трухи опадающей с голых обезображенных стволов, может раздаться в этих местах. Мы непохожи, как луна и солнце, непохожи, как день и ночь. В твоей душе летают прекрасные белокрылые бабочки и плещется серебристая форель. В моей душе текут черные реки и пахнет дымом. Тебе грустно оттого, что мы расстаемся, но на губах твоих играет легкая, едва заметная улыбка — несмотря ни на что ты очень хочешь вернуться обратно. Ты снова хочешь коснуться босыми ступнями зеленой травы своего солнечного мира, хочешь вдохнуть стоящий там аромат прекрасных луговых трав. Что могу предложить тебе я? Только выжженное до конца поле, по которому мы идем, сбивая сандалии, и поднимающийся в небо запах гари. Что могу предложить тебе я, кроме грязи и пыли, дождя и снега, углей и засохших листьев. Что я могу дать тебе, кроме мира, в котором царит мрак и уныние и нет ничего, кроме смерти? Мира, где каждую ночь недовольно кричит сова и каркают черные вороны. Мира, где стаями носятся летучие мыши, отражая в своих глазах-бусинках лишь бессмысленность человеческого существования. Вот мы уже почти и дошли. Я уже вижу, как теплое солнце твоего мира медленно восходит на горизонте, пригревая ласковыми лучами спрятавшихся в зарослях животных и птиц. Твой мир прекрасен так же, как и ты сама, такой радостный, солнечный, добрый. Как жаль, что мне нет пути туда! Я слишком долго прожил в своей пещере изо льда, в темноте и мраке, чтобы суметь там нормально ужиться. Но ты уходишь. Ты уже почти ушла… С каждым шагом я чувствую, как силы оставляют меня. Еще минуту назад я был похож на несгибаемый дуб, был мощен, как слон, и силен, как тигр, а теперь… теперь моя осанка пропала, силы растаяли и мышцы, иссохнув, превратились в обвисшие куски старого мяса. Мы близимся к последней черте. Вот та граница, что отделяет мой мир от твоего, вот тот последний шаг, который тебе осталось сделать. За нашими спинами ни с того ни с сего начинается сильный ливень. Такого сильного уже давно не было в моем мире. С тех самых пор, когда ты впервые в него пришла… Но теперь ты уходишь. Я чувствую, как слабеют и подкашиваются ноги. Мы прощаемся. Ты чуть приподнимаешься на носочках, целуешь меня и делаешь шаг в свой нежный солнечный мир, а я хватаю тебя пальцами за плащ, не желая отпускать, и тяну обратно, однако ты вырываешься и ступаешь на теплую, благодатную землю своего мира. В тот же миг я превращаюсь сухое скрюченное дерево, бессильно сжимающее в своих гнилых руках-ветках оторванный лоскуток твоей одежды.

У тебя слезы соленые! Ты знаешь? Ну и, пожалуйста… тогда мы с филином уходим. И не пытайся нас остановить! Твои усилия бесполезны. Все равно к двенадцати ты превратишься в тыкву. Моя прекрасная и любимая фея… Как дивно заниматься с тобой любовью, когда ты толком еще не проснулась и хочешь спать. Над нашими головами загорается солнце, и маленькие смешные эльфы бегают вокруг и смеются. Отчего ты поешь во сне? Впрочем, можешь не отвечать! Я же собрался уходить… и филин уже пакует вещи. Мы возьмем только кларнет и ноты. Хочется улыбнуться. Ты знаешь эту цитату? Господи, какая ты у меня умная! Если бы у меня имелось хоть чуть-чуть совести, я бы даже, наверное, тебя поцеловал. А так извини… чего нет, того нет. Но ты неугомонна. Так и стремишься обвить меня своими ногами. В такие секунды я становлюсь жутко сентиментальным. Ты хочешь физического огня, а я начинаю читать тебе стихи. Сойки за окном так и умирают от хохота. Впрочем, ты же знаешь, что после такой прелюдии я становлюсь будто шквал. Опять всю ночь танцевать с тобой менуэты. Ты так похожа на ангела, когда улыбаешься. Поэтому попробуй этого не делать, а то я чувствую себя не в своей тарелке. Мне же надо уходить, помнишь? Но бог мой, как сложно тебя покинуть! Чертовка! Рухнул бы с тобой в постель и обо всем забыл. Но теперь уже поздно. Я оскорблен в своих самых лучших чувствах, и мне теперь нечего здесь делать. Извольте подать мне мой зонт и сказать, что я был прекрасен. Нет. Бесподобен. А лучше… лучше налей мне вина и спой одну из тех песен, что я так люблю в твоем исполнении. Видит бог, я могу еще чуток задержаться. Но только самую малость. И нечего на меня давить. Скажи, от чего ты так красива, когда я с тобой рядом? Не знаешь? Не верю. Готов поспорить, что просто юлишь. Господи, мне так нравятся твои крылья! Если бы я не был смертным, купил бы себе такие же. Бам! Это твои часы. Мне уже пора. Филин недовольно перетаптывается с ноги на ногу. Или с лапы на лапу. Это кому как больше нравится. По мне и так и так хорошо. Ты сердишься. Ведешь себя как капризная девчонка. Не стоит. Ты же знаешь, на меня не действуют все эти женские штучки. Ну давай, целуй меня напоследок. Хоп! И я так высоко в воздухе, что ты до меня не достаешь. Филин взял меня в свои лапы и поднял над землей. Какая же она все-таки маленькая, эта планетка! Круглая синяя… твой недоверчивый смех возвещает о том, что ты мне не веришь. Ну и, пожалуйста! Покажу тебе язык и на боковую. Все никаких больше приключений. Спать, спать и спать! Лукаво улыбаешься и сбрасываешь с себя ночную рубашку. Стоишь озаренная лунным светом. Такая желанная и такая голая. Б-р-р-р… Я хотел сказать красивая. А ты сразу драться! Давай лучше поженимся. Удивлена? Напрасно, я давно хотел тебе это предложить. Скажи, сколько народу ты хочешь позвать на свадьбу? Так много?! Не, я так не играю. Это же не серьезно! С моей стороны будем только я и филин, а с твоей полторы сотни человек. Смешно… Впрочем, если ты прислонишься ко мне чуть ближе… вот так… я думаю, мы что-нибудь придумаем. За что я тебя люблю, так это за себя. За то что, ты можешь… лучше я заткну рот, пока не сказал ничего лишнего. А еще лучше… верно, еще лучше, если это сделаешь ты. Твое волшебство носит характер абсурда. Вокруг такой кавардак! И как только меня угораздило в тебя влюбиться? Самая алогичная фея на свете. Думаешь, именно поэтому? Обожаю тебя! Если бы еще филин не лез. Преврати его не надолго в шкаф. Или в книгу. Да в такую, которой мы сможем воспользоваться. Оставшись наедине. Звонкая пощечина. Вечно ты так! Я же хотел как лучше. Но впрочем, ладно, пора уже и честь знать.

До сих пор не могу понять, как я очутился в его лодке. Еще минуту назад я спал и вот… он смотрит мне прямо в лицо и глаза его налиты кровью. От усталости, разумеется. Меня ничуть не интересует, что лодка в любую секунду может пойти ко дну, а берег находится так далеко, что до него никогда не доплыть. Я потрясаю зажатой в руке книгой и говорю:

— Это великая книга! Автор, написавший ее, убил своими аргументами последнюю надежду человечества на спасение. И даже йоги и буддисты теперь не смогут больше прятаться в своей пресловутой пустоте, ибо не сумеют обрести покой после ее прочтения!

У одного пройдохи из соседнего подъезда на правой руке находится не пять пальцев, а семь. Кроме меня об этом никто не знает, так как «лишние» два пальца невидимые. Пройдоха всегда проходит по улице и говорит мне: «Здравствуйте!». Он отлично знает, что мне известно о наличии у него двух невидимых пальцев, и потому надо мной издевается. Я уверен, что из-за того, что у этого проходимца на два пальца больше, чем нужно, погибнет вся вселенная, ибо, таким образом, нарушается природная гармония. А поскольку пальцы невидимые и кроме меня и пройдохи о нарушении гармонии никто не знает, опасность действительно велика.

Мой мир изменился, когда я прибыла в элитную школу Кэтмир, скрытую ото всех среди снегов Аляски. Вот она я, простая девушка, месяц назад трагически потерявшая родителей. Кэтмир – это враждебное место, полное древних тайн, и теперь это мой дом. Новеньких здесь не любят. Особенно агрессивно ведет себя Джексон Вега, глава загадочного Ордена и самый популярный парень школы. Но что-то тянет меня к нему, что-то необъяснимое. Может, он поможет мне понять, как жить дальше, или… погубит?

Любовь к себе – это умение выбирать свободу! Когда ты себя любишь, ты точно знаешь, чего хочешь, и идешь к этому.

Как избавиться от негативного шума в голове, принять себя, перестать сомневаться в будущем и излучать в мир счастье и позитив? Татьяна Мужицкая, известный психолог и бизнес-тренер, поделится техниками, как соединить в себе энергии инь и ян, отдаться на волю обстоятельств и одновременно трансформировать мир, наполнив его собой. Эта книга научит вас принимать подарки от Вселенной, получать удовольствие от жизни и любить себя в каждом своем проявлении.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Свою новую книгу Людмила Улицкая назвала весьма провокативно – непроза. И это отчасти лукавство, потому что и сценарии, и личные дневники, и мемуары, и пьесы читаются как единое повествование, тема которого – жизнь как театр. Бумажный, не отделимый от писательского ремесла.

“Реальность ускользает. Всё острее чувствуется граница, и вдруг мы обнаруживаем, как важны детали личного прошлого, как много было всего дано – и радостей, и страданий, и знания. Великий театр жизни, в котором главное, что остается, – текст. Я занимаюсь текстами. Что из них существенно, а что нет, покажет время”. (Людмила Улицкая)

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мемпо Джардинелли

Жаркая луна-2

Cолнечный свет, проникавший сквозь щели металлических ставен, разбудил Рамиро. Монотонно и усыпляюще жужжал вентилятор, особенно когда он поворачивался резко налево и должен был обернуться вокруг своей оси, чтобы снова начать движение.

Убийца, повторял он, беззвучно двигая губами. Он почувствовал резкую головную боль и приказал себе расслабиться.

За дверью мать с кем-то разговаривала.

Мемпо Джардинелли

Жаркая луна

Смерть - вот что стоит в начале всего,

я осмелился-бы сказать - это единственная явь.

Смерть чудовищно стара и вечно нова..

Элиас Канетти "Спасенный язык".

Он заранее знал, что это произойдет: он понял это, как только ее увидел. Много лет уже не был он в Чако, возвращение домой выбило его из колеи, но самым главным потрясением стала для него Арасели. Черные волосы, длинные, густые, и надменная челка, которая очень шла к ее узкому, как у женщин Модильяни, лицу; особенно выразительны были ее черные блестящие глаза, с искренним, бесхитростным взглядом. Худенькая, длинноногая, она, казалось, и гордилась, и смущалась своих маленьких грудей, едва топорщивших блузку. Рамиро посмотрел на нее и сразу понял, что дело плохо: Арасели было не более тринадцати лет.

Фарид Джасим

НАД МОГИЛОЙ БОГА

Прощай! Настал тот миг, когда мы должны расстаться. Я долго думал раньше, придет ли этот миг когда-нибудь, но свято верил в то, что это невозможно. Мы связаны на веки, мы одно целое. Я думал так и был прав. Но все меняется - и люди, и мир, и боги. Я стал взрослым.

Прости! Я в долгу перед тобой. Ты был нужен, когда я был ребенком и когда я взрослел. Ты был со мной, охранял, помогал, спасал, давал надежду и избавлял от страха. Я благодарен тебе за это, и я буду помнить о твоей помощи всегда.

ФАРИД ДЖАСИМ

СЕРЕБРЯHЫЙ ЛУННЫЙ СВЕТ

"Тот, кто не заполняет свой

мир призраками, остается

один."

Антонио Поркья

Мы познакомились случайно.

Мне было грустно, и я бесцельно бродил по ночному парку. Там я ее и встретил в первый раз. Она улыбнулась и исчезла, не произнеся ни звука. Я стал ее искать, но вокруг никого не было. Я тогда не знал, что она серебрянный лунный свет.

Потом было несколько ночей, когда я приходил на то же место и ждал. Ее все не было и не было. Она пришла лишь на четвертую ночь и, мелькнув среди деревьев, приблизилась ко мне. Улыбнувшись, она погладила меня по щеке и исчезла опять. На этот раз на долго.