Алиса Фрейндлих: "От нас останется легенда"

Юлия КАНТОР, Санкт-Петербург

АЛИСА ФРЕЙНДЛИХ: "ОТ НАС ОСТАНЕТСЯ ЛЕГЕНДА"

Тень профессии

- Алиса Бруновна, вы стали обладательницей премии "Триумф", хотя триумф, слава, пришли к вам давно. Вы измеряете успех премиями?

- Нет, конечно. Хотя это не значит, что они мне безразличны. Пока мы есть на сцене и в кадре, мы существуем в этом мире. Но театральное дело эфемерно, и когда мы сходим со сцены, нам остается память, материализованная в премиальных статуэтках. А от нас, от лучших из нас, остается легенда... Такие поощрения - будь-то премия или звание стимулируют, дают импульс к преодолению дальнейшего пути. И обязывают не снижать планку - они в помощь внутреннему цензору. Что касается "Триумфа", то и в жюри, и среди людей, в разные годы эту премию получивших, такие имена, что встать с ними в ряд более чем приятно. Закрадывается впечатление, будто действительно что-то собой представляешь (смеется).

Другие книги автора Юлия Зораховна Кантор

В книге советника директора Государственного Эрмитажа, профессора кафедры всеобщей истории РГПУ им. А. И. Герцена, доктора исторических наук Юлии Кантор «Прибалтика: война без правил (1939—1945)» использованы уникальные, ранее не публиковавшиеся документы из Архива внешней политики России, Российского государственного архива военно-морского флота, Центрального архива ФСБ России. Латвийского государственного исторического архива, Особого архива Литвы, Архива Центра литовской эмиграции Каунасского университета, Эстонского государственного архива.

Юлия Кантор

— ведущий научный сотрудник Государственного Эрмитажа, специалист по политической истории России первой половины XX века, известный журналист. Ее публикации i «Известиях», «Времени новостей», журнале «Звезда» о закрытых ранее страницах ленинградской блокады, о 1920—1930-х годах в истории Эрмитажа, о последних днях адмирала Колчака, о загадочных «приключениях» перемещенных ценностей времен Второй мировой войны, о прототипах героев знаменитого фильма Романа Полански «Пианист» и многие другие неизменно вызывают читательский интерес и общественные дискуссии.

Книга Юлии Кантор посвящена одной из самых «закрытых» тем отечественной истории – секретным контактам СССР и Германии между Первой и Второй мировыми войнами. Почему Советская Россия и Германия пошли на военно-политическое сближение и не разорвали контакты после 1933 года? Как сказалось это сближение на формировании двух тоталитарных режимов? Как связано с ним «дело военных» и репрессии в РККА? Как повлияло сотрудничество на милитаризацию двух государств и с чем они пришли к 1939 году? Книга основана на уникальных, ранее неизвестных документах из Центрального архива ФСБ РФ, Архива внешней политики РФ, Архива внешней политики ФРГ, Российского государственного военного архива, Баварского военного архива, Российского государственного архива социально-политической истории, Федерального архива Кобленца и других.

Юлия КАНТОР, Санкт-Петербург

Анатолий Гуревич (Агент Кент): "Меня допрашивал Мюллер"

Посмотрев на меня, Мюллер резко спросил: "Вы хотите мне доказать, что из-за этого мальчишки произошли такие утечки информации, из-за него мы потеряли столько солдат фюрера?"

В историю Второй мировой войны он вошел как "разведчик-нелегал номер один". В английской, немецкой, французской и испанской прессе о нем опубликованы сотни статей и книг. В России до недавнего времени о нем не было известно почти ничего: ленинградец Анатолий Гуревич считался предателем Родины. Был реабилитирован лишь в 1991 году. Приступив в Париже к съемкам телевизионного художественного сериала "Красная капелла", посвященного антифашистской разведывательной сети, РТР сообщило: "Никого из членов "Красной капеллы" уже нет в живых". Анатолий Маркович Гуревич, он же агент Кент, эту новость слышал собственными ушами. В свои 90 лет он сохранил ясный ум и превосходную память.

Юлия КАНТОР, Санкт-Петербург

Даниил Гранин: "От моего времени ничего не осталось"

Первого января Даниилу Гранину исполняется 85 лет. Сегодняшнее его настроение ни предъюбилейным, ни предновогодним не назовешь, скорее рабочим. Гранин только что вернулся из Старой Руссы, где от имени Фонда Лихачева подарил городу великолепную библиотеку. После этого с Даниилом ГРАНИНЫМ встретилась спецкор "Известий" Юлия КАНТОР.

- Хотите, я расскажу, какой подарок я сам себе сделал? Мы, Фонд Лихачева, наградили шестерых людей - подвижников. Фонд весь год искал по стране людей, которые живут не так, как другие, - не заражены примитивом: обогащением и комфортом, тягой к славе. Один из награжденных ученый-океанолог, он живет на маяке под Владивостоком. Он сумел организовать молодых ребят, которые увлеченно занимаются экологией моря. Другой, архиерей, создал приют-семью из 53 детей. Третий в Пскове занимается лечебной педагогикой с умственно-отсталыми детьми. Вообще понятие подвижников у нас как-то исчезло, как исчезли понятия святых и блаженных. Это люди, которые более всего необходимы во времена, когда трудно от растерянности не потерять веру в настоящее. Подвижники, как и святые, нужны, конечно, не для примера, не для подражания.

Популярные книги в жанре Публицистика

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

«…Без моего искания удостоенный доверенности, я предлагал нынешнему Императору, Николаю Павловичу, начать Манифест о восшествии Его на Престол так «В сокрушении сердец наших (то есть всех Русских), пораженных столь внезапною кончиною Государя Императора Александра Павловича, можем только, как Христиане, смиряться духом пред Всевышним, и молить Его, да послав нам скорбь неизглаголанную, пошлет и силы сносить ее без отчаяния и ропота, с умилением любви и благодарности к памяти усопшего Великого Монарха…»

«…Французский Законодательный Корпус собрался при стрельбе пушечной, и Министр внутренних дел, Шатталь, открыл его пышною речью; но гораздо важнее речи Министра есть изображение Республики, представленное Консулами Законодателям. Надобно признаться, что сия картина блестит живостию красок и пленяет воображение добрых людей, которые искренно – и всем народам в свете – желают успеха в трудном искусстве государственного счастия. Бонапарте, зная сердца людей, весьма кстати дает чувствовать, что он не забывает смертности человека,и думает о благе Франции за пределами собственной жизни его…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…14 октября, в исходе второго часа по полудни, мы чувствовали легкое землетрясение, которое продолжалось секунд двадцать и состояло в двух ударах или движениях. Оно шло от востока к западу, и в некоторых частях города было сильнее, нежели в других: например (сколько можно судить по рассказам) на Трубе, Рожественке и за Яузою. В иных местах его совсем не приметили…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…Сею книжкою заключается Вестник Европы, которого я был издателем. В продолжении его не буду иметь никакого участия. Обстоятельства, важные для меня, а не для Публики, не дозволили мне выдать в срок последних четырех Нумеров; но кто с величайшею исправностию издал их 44, и сверх условия прибавлял несколько лишних страниц почти во всякой книжке, тот может надеяться на благосклонное снисхождение Читателей. Изъявляю публике искреннюю мою признательность…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…Для существа нравственного нет блага без свободы; но эту свободу дает не Государь, не Парламент, а каждый из нас самому себе, с помощью Божиею. Свободу мы должны завоевать в своем сердце миром совести и доверенностию к провидению!…»

«…Можно сказать, что Европа имеет ныне только одну мысль: все умы занимаются Французскою высадкою, для которой благоприятное время наступает. Известно, что в октябре и в ноябре месяце cвирепствуют южно-западные бурные ветры, которые могут рассеять флоты Английские; гавани Республики, теперь осажденные ими, будут свободны, и французы, пользуясь счастливою минутою, выдут в море – так пишут в Ведомостях; так думают нe только журналисты и частные люди, но (как уверяют нас) и самые министры…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

© В. Бабенко, Вл. Гаков, 1983

В мире книг.- 1983.- 4.- С. 43-45.

Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2001

«Притяжение» — так назвали свой клуб ростовские любители научной фантастики. Готовя материал о подобных читательских объединениях, мы поняли, что лучшего, наиболее точно отражающего смысл их деятельности, заголовка для нашей статьи не сыскать.

Для начала посмотрим на деятельность клубов любителей фантастики (КЛФ) как бы со стороны. Первый вопрос: зачем все это? Создание детских секций и открытие «взрослых» курсов развития творческого воображения; составление библиографий научной фантастики; собственные пробы пера и жаркие их обсуждения; постоянные разъезды, бесконечная переписка, лекции, доклады, викторины, диспуты. Столь бурная, многогранная деятельность наблюдается от Калининграда до Владивостока, от Мурманска до Тбилиси. Кто вывел закон (и можно ли его вывести?) удивительного притяжения к этому жанру людей столь разных возрастов, профессий, интересов, увлечений и даже жизненных позиций?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лев Владимирович КАНТОРОВИЧ

БЕЛАЯ ТРОЙКА

Рассказ

1

День начинался как обычно.

Утром командир Николай Семенович Воронов вскочил с постели, голый подошел к окну и распахнул форточку.

Морозный воздух ворвался в комнату.

Николай Семенович поежился.

Стоя под форточкой, он начал делать гимнастику.

Приседая и выпрямляясь, нагибая корпус в разные стороны и разводя руками, он ровно и шумно дышал.

Лев Владимирович КАНТОРОВИЧ

БОЙ

Повесть

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиинадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Лев Владимирович КАНТОРОВИЧ

ДОКТОР

Рассказ

В год, когда, по древнему закону, Яков Абрамович стал совершеннолетним, убили его отца, старого сапожника в местечке. В местечке был погром. Яков Абрамович на всю жизнь запомнил этот день. Отец лежал на полу, неудобно и странно подвернув голову и раскинув руки. Черная лужа медленно растекалась под ним. Свет в подвал, где они жили, проникал через маленькое косое окошко, и свет был красным от пожара. Местечко горело. Потом выстрелы загремели на улице, и, прижав лицо к расколотому стеклу, Яков Абрамович снизу вверх видел, как прошли рабочие. Евреи и русские, они шли вместе. Они шли спокойно и стреляли из револьверов, и погромщики разбегались. Это было в тысяча девятьсот пятом.

Лев Владимирович КАНТОРОВИЧ

ХОЛОДНОЕ МОРЕ

Очерки

________________________________________________________________

СОДЕРЖАНИЕ:

ТОРЖЕСТВО

ХОЛОДНОЕ МОРЕ

АНАТОЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ

СОЙМИКО

ОХОТА

СТОЯНКА ПО ВОЗМОЖНОСТЯМ

ПРЕСТУПЛЕНИЕ СТАРМЕХА ТРУБИНА

________________________________________________________________

ТОРЖЕСТВО

"...Кто хочет видеть гений

человечества в его благороднейшей