Александр Македонский

В книге рассказывается о жизненном пути Александра Македонского – человека, чье политическое творчество ознаменовало наступление эпохи эллинизма. Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Отрывок из произведения:

Человек, о стремительной жизни которого будет рассказано на страницах этой книги, производил исключительно сильное, неизгладимое впечатление не только на своих современников. Еще и в наши дни вызывают изумление его гигантская энергия, страсть, которую он вкладывал во все свои деяния, его настойчивость в преодолении, казалось бы, неодолимых трудностей, дерзость замыслов и достигнутые им поистине ошеломляющие результаты. Македонский царь Александр III умер, не достигнув 33 лет, процарствовав 12 лет и 8 месяцев, находясь на вершине могущества, будучи владыкой огромного государства, простиравшегося от Адриатического моря до Инда, от северных рубежей Македонии и Фракии до верховьев Нила, от пустынь Средней Азии до Индийского океана, подготавливая грандиозный поход вокруг Аравийского полуострова и к выходам в Атлантический океан. Нужды нет, что созданная им держава не пережила своего создателя и была буквально разодрана на клочки его хищными сподвижниками и их потомками. Под водительством Александра небольшая греко-македонская армия разрушила громадное Персидское государство, добралась до его самых отдаленных окраин, в таинственную Среднюю Азию, в загадочную Индию. Александр представляется человеком, который с наибольшей полнотой воплотил в себе греческий идеал «хорошего и прекрасного» – мужественного воина, овладевшего вершинами человеческой мысли. Непобедимый полководец, мудрый государственный деятель, мечтавший о слиянии всех народов в единую семью [Плутарх, О судьбе, 1, 6], Александр выступает в роли своего рода культурного героя: он приучил гирканцев к браку и преподал им земледелие; убедил арахосиев и согдийцев кормить родителей и не убивать их в старости, а персов – чтить матерей и не вступать с ними в брак [там же, 1, 5]. Другое дело, что возможности Александра выражались в уродливых формах завоевательного подхода, что, утверждая свою власть, он беспощадно расправлялся со всеми возможными противниками, реальными или воображаемыми, а установленное им «равенство» и «братство» народов было в действительности равенством угнетаемых и обираемых подданных, высоко над которыми вознесся верховный властелин – земной бог и сын бога. Эта сторона деятельности Александра также не могла ускользнуть от внимания современников и потомков.

Рекомендуем почитать

МИХАИЛ ПЕТРОВ

ГОНЧАРОВ И КРОВАВЫЙ БИЗНЕС

Анонс

Сыщику Константину Гончарову по плечу все загадки и жизненные хитросплетения! В повести "Гончаров и кровавый бизнес" он пытается распутать клубок преступлений, начало которым положил выстрел киллера, на полном ходу сразивший гонщика спидвея.

* * *

Утомлять она меня начала еще накануне, а сегодня, к обеду, наконец своего добилась. Раздраженно отшвырнув ни в чем не повинного кота, я грозно рявкнул:

Частному сыщику Константину Гончарову, похоже, на роду написано попадать в серьезные житейские передряги. В повести «Гончаров идет по следу» он, обнаружив на чердаке собственного дома сумку и чемодан с такой поклажей, от вида которой помутилось сознание даже у приглашенного взглянуть на находку участкового, идет по следу преступников.

Константин Гончаров — такой же, как и мы все! Не прочь выпить и хорошо поесть, неравнодушен к женщинам, в меру ленив. Но он способен расследовать любое преступление, даже если органы правопорядка опускают руки. И когда преступник думает, что отделался легким испугом, вот тут и появляется частный сыщик Гончаров!

Неприятности начались сразу, как только сыщик вернулся из Москвы домой. Его квартира оказалась ограбленной, на лестнице висел труп удушенной на шарфе женщины, а на чердаке обнаружились сумки с расчлененным телом. Но Гончарова волнует другое — как увязать эти трупы с кражей крупной суммы денег…

МИХАИЛ ПЕТРОВ

Гончаров и дама в черном

Детективная повесть

РЕТРОСПЕКТИВА

Примерно за час до полуночи по речному серебристому зеркалу реки медленно и вкрадчиво скользил темный силуэт лодки. Двигалась она бесшумно, вниз по течению, сидящая в ней фигура лишь немного подправляла ее ход. Миновав яркие огни стоящего на крутой возвышенности дома причудливой архитектуры, лодка понемногу начала прижиматься к высокому берегу и вскоре скрылась под его черной тенью. Прошло еще некоторое время, прежде чем она мягко уткнулась в узкую полоску песка дикого пляжа. Высокая стройная фигура, спрыгнув на берег, с некоторым усилием вытянула свое суденышко на песок и, используя кустарник как кнехт, тщательно завязала на нем причальный фал. Потом гребец на секунду замер, слушая тишину и неспешный бег реки. Молодой месяц и сияние реки позволяли ему ориентироваться на местности. Впрочем, особенной надобности в этом не было. Судя по всему, он и без того достаточно хорошо знал местный рельеф. Судя по всему, его волновало главным образом желание остаться незамеченным и невидимым.

Частный сыщик Константин Гончаров всегда приходит на помощь к тем, кто потерял последнюю надежду выбраться из тупиковой ситуации. В повести «Гончаров и его подзащитная», вычислив убийцу одинокой пенсионерки, Гончаров едва справился с потрясением: ну кто бы мог подумать?

Повесть так же издавалась под названием «Последняя пенсия».

МИХАИЛ ПЕТРОВ

ГОНЧАРОВ И ИМПЕРИЯ НЕГОДЯЕВ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГРИБНЫЕ МЕСТА

В последнее воскресенье сентября, устав от пылесосного воя и ворчания сварливой Милки, мы с тестем решели предпринять организованную вылазку за грибами. Собрав для этого все необходимые снасти и соответсвующую снедь, под едкие замечания злобствующей супруги, в десять утра мы покинули враждебное нам жилище.

Утро стояло прозрачное и хрустальное, как неразведенный в стакане спирт, а температура окружающей среды в шесть градусов бодрила тела и будоражила наши умы. За рулем сидел полковник и напевая какую-то похабную песенку правил к лесу. Проехав зону санаториев, через пару километров мы свернули к Волге, где вскоре и остановились, надеясь, что самые грибные места окажутся именно здесь.

Непредвиденные обстоятельства подкарауливают частного сыщика Константина Гончарова на каждом шагу. Но богатый опыт бывшего следователя, интуиция и юмор всегда выручают Костю, где бы он ни находился.

В повести «Гончаров попадает в притон» даже переодевается в женское платье, чтобы проникнуть в логово наркодельцов.

Ранее повесть выходила под названием «Возраст зверя».

Михаил Петров

Гончаров и погоня за бриллиантом

Аннотация

В повести "Гончаров и погоня за бриллиантом" в охоту за драгоценностями, украденными у знаменитого ювелира, вступает маньяк-людоед. Сыщик Гончаров втянут в замкнутый круг чудовищных преступлений, где либо убиваешь ты - либо тебя...

Ранее повесть выходила под названием "Смерть догоняет смерть".

Часть первая

Паутинно-матовая лампочка слегка освещала грязь подъезда. Втиснутый между стеной и батареей отопления, отчаянно вопил, требуя освобождения и заботы, тигровой масти котенок.

Михаил ПЕТРОВ

Гончаров и похитители

Детективная повесть

Памяти Андрея Фомина посвящается

Часть первая

Наглый и требовательный звонок разбудил меня в девять утра. Не желая расставаться с нагретым за ночь лежбищем, я терпеливо ожидал, когда на него ответит Милка или тесть. Но очевидно, ни того, ни другой дома не было, а назойливый посетитель, отбросив всякий стыд и уважение к моему покою, продолжал трезвонить в дверь. "А ну вас", - ругнулся мысленно я и с головой завернулся в одеяло, гадая, у кого из нас первого лопнет терпение. Произошел третий, совершенно непредвиденный вариант. Милкин приемный сенбернар Брут, освоившись у нас удивительно скоро, укоризненно ворча, стащил с меня одеяло и выжидательно уставился слезливыми глазами. Мне не оставалось ничего иного, как, вкрадчиво честя псину, все же подняться с постели. Прошлепав к дверному глазку, я любезно спросил у стоящего по ту сторону Макса, за каким чертом я ему понадобился.

Другие книги автора Илья Шолеймович Шифман

Книга посвящена жизни и деятельности человека, сыгравшего решающую роль в истории Римского государства. Август был создателем режима империи, просуществовавшего около трех столетий; проявив выдающиеся способности государственного человека и дипломата, он вывел Римское государство из кризиса и под видом восстановления древних республиканских институтов создал новую политическую систему, обеспечившую Риму на длительное время стабильность и устойчивость. Книга содержит сведения о биографии Августа, его борьбе за власть, его реформах, его политике в идеологической сфере.

Книга рассчитана на всех, интересующихся историей античности, а также на специалистов-историков.

В освоении морских путей в районе Средиземноморья немалую роль сыграли отважные финикийские мореходы. Не было такого уголка в бассейне Средиземного моря, куда бы они ни плавали. Балканы и Крит, Сицилия и Пиренеи, Причерноморье видели тяжело нагруженные «чернобокие» финикийские корабли, слышали гортанную финикийскую речь, иногда с нетерпением, иногда со страхом ожидали появления на горизонте хорошо знакомых узорчатых парусов.

И хотя географические открытия финикиян далеко не всегда были открытиями в строгом смысле этого слова, их роль и значение в истории народов Средиземноморья, одного из важнейших и древнейших культурных очагов человечества, трудно переоценить. Они способствовали знакомству и культурному сближению народов этого района. Они оказали значительное влияние на культуру народов Средиземноморья. Еще и сегодня большинство грамотного населения земли пользуется алфавитами, которые восходят к угловатым, неуклюжим знакам финикийской письменности.

Вот почему этот давно исчезнувший народ заслужил право на благодарную память человечества.

Отрывок из нового комментированного перевода Библии на русский язык доктора исторических наук И.Ш. Шифмана.

Популярные книги в жанре История

Эта книга рассказывает о драматичном периоде исхода армии Врангеля из России, о судьбе галлиполийцев. Книга воспроизводит по дневникам очевидцев, архивным документам историю их жизни, борьбы за выживание, где все было посвящено главной цели — сохранению Русской армии. Исторические рамки знаменитого «галлиполийского сидения» здесь расширены от самого начала эвакуации белых войск из Крыма до начала Второй мировой войны, что дает возможность проследить судьбы участников Белого движения. В издании впервые представлены материалы общества «Родина», сохранившего многие ценные документы русских офицеров, прошедших Галлиполи. Для широкого круга читателей.

Эта книга не исследование, а попытка доступными средствами систематизированно рассказать об истории одного из старинных городов Южного Урала — Кыштыме.

Работая над книгой, автор воспользовался помощью Кыштымского горкома КПСС, а также советами ряда товарищей, хорошо знающих историю города — Е. Е. Калугина, А. Н. Пазина, П. А. Фадеева, В. А. Кудряшовой, Н. И. Борноволокова и других.

В книге использованы самые различные материалы — двухтомник истории Урала, изданный в Перми, документы областного партийного архива, сборник документов «Борьба за Советскую власть на Южном Урале», рукописи по истории Кыштыма, написанные энтузиастами в тридцатых годах, свидетельства очевидцев описываемых событий, а также личные наблюдения автора.

Фотоиллюстрации, помещенные в книге, сделаны Н. Молоковым и В. Казаковым.

Проект “Памяти Азова” создавался в 80-е годы XIX века, когда в русском флоте с особой творческой активностью совершался поиск оптимального типа океанского крейсера. Виновником этой активности был управляющий Морским министерством (в период с1882 по 1888 гг.) вице-адмирал Иван Алексеевич Шестаков (1820–1888). Яркая незаурядная личность (оттого, наверное, и не состоялась обещанная советскому читателю в 1946 г. публикация его мемуаров “Полвека обыкновенной жизни”), отмечает адъютант адмирала В.А. Корнилов, он и в управлении Морским министерством оставил глубокий след. Но особым непреходящим увлечением адмирала было проектирование кораблей. Вернув флот на путь европейского развития, он зорко следил за новшествами техники и постоянно искал те типы кораблей, которые, как ему казалось, более других подходили для воспроизведения в России.

О, жители Андалусии, как вы блаженны!

Вода и тень, ручьи и деревья!

Рай вечности только в вашей стране.

Если бы мне предложили выбор, я бы выбрал ее.

(Ибн Хафаджи, XII в.)

Уже почти двести дней небольшая лодка, выдолбленная каменными теслами из ствола японской криптомерии, была игрушкой океанских волн. Сперва яростные валы тайфуна едва не разбили ее в щепки, а потом гладкие перекаты зыби спокойно, но беспощадно увлекали ее все далее на восток. Но двое мужчин и женщина, скорчившиеся в лодке, давно потеряли и счет дням, и чувство направления. Да и что можно было сделать единственным оставшимся веслом, даже если бы они и знали, в какой стороне земля? В тот осенний вечер, когда внезапный шторм понес лодку вдоль от скрывшихся за пеленой ливня зеленых берегов родного Кюсю, их в лодке было семеро. Четыре человека погибли от голода, холода и жажды в первые же недели вынужденного плавания. Эти трое сумели выжить в два первых самых страшных месяца — помогли молодость, здоровье и навыки людей, с малолетства привыкших жить у моря и дарами моря. В последующие дни им везло больше — время от времени удавалось собрать немного дождевой воды, поймать то рыбу, то птицу, к тому же уже выработалась какая-то привычка к жизни в утлой посудинке среди моря. На четвертый месяц стало совсем тепло, даже жарко. И все-таки силы постепенно покидали и этих трех.

Печатано но В ы с о ч а и ні е м у повелеиію.

ПРЕДИС.10В1Е

КО ВТОРОЙ ЧАСТИ.

При изданіи в свет первых читырех томов моего сочиненія, я изложил причины, побудившія меня предпринять труд мой — Исторію событій первой четверти настоящаго столетія в Россіи. Будучи весьма далек от мысли видеть в нем вполне достойный памятник Благословенному Монарху, ласкаю себя только надеждою, что собранные мною факты послужат в пользу более меня искусному художнику. Пользуясь общественными архивами и сведеніями полученными от частных лид, благосклонно содействовавших мне сообщеніем имеющихся у них письменных сведеній, я, кроме того, не упускал случаев почерпать в беседах с немногими оставшимися современниками описанной мною эпохи, те заметки и мысли, которыя, вместе с ними, могли безвозвратно исчезнуть. Что-же касается до иностранных источников, то я также пользовался ими, но с большою осторожностью: судя по современным отзывам западных европейцев о Россіи и русских, не трудно видеть, в какой степени мы должны полагаться на достоверность и добросовестность чужеземных писателей. Немцы и Французы, столь обязанные Императору Александру I, считают себя свободными от лежащаго на них долга признательности — первые, уверяя, что и без нашей помощи они освободились-бы от ферулы Наполеона, a последніе, изображая Александра, спасшаго Париж и отстоявшаго Францію, в виде вождя северных варваров — московитов и казаков, едва не людоедов. Немного лишь встречается иностранцев, умеренных в неблагопріятных сужденіях о Россіи и русскихъ.

На высоком плато с крутыми обрывами по краям расположен Толедо — старая столица Испании, когда-то называемая «Корона Испании и свет всего мира». В середине XVI века она уступает первенство Мадриду — новой столице королевства. И постепенно Толедо погружается как бы в волшебный сон, сохраняя почти нетронутым своеобразный облик. Город окружен остатками старых городских стен с башнями и увенчан диадемой церковных колоколен, напоминающих арабские минареты. Его благородный, четко обрисованный силуэт встает перед зрителем на фоне ярко- голубого неба, зеленоватых долин Веги и серо-фиолетовых гор на горизонте. Колорит пейзажа составляет гармоническое целое с золотисто-сероватыми тонами городских построек в стилях романском, готическом, Ренессанс и барокко. Но отпечаток мавританской художественной мысли с ее любовью к богатству орнаментики сливает их в стройный архитектурный ансамбль.

Книга посвящена ученым и их открытиям. Хронологически рассматривается положение науки от средневековья до 1930-х гг.

Первое издание.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Чудесные цветы и необъяснимые убийства — что между ними общего?.. И все же общее есть: в смертельные раны своих жертв убийца вкладывает экзотические цветы. Это серийный маньяк — не сомневаются начальник «убойного» отдела Никита Колосов и сотрудница пресс-центра УВД Катя Петровская. И он явно хочет что-то сказать, совершая этот странный и страшный ритуал. Улики указывают на цветоводческую фирму «Царство Флоры». Но здесь тишь и гладь — флористы мирно возятся со своим пестрым, ароматным товаром, составляют букеты, композиции, панно… И лишь гобелен на стене офиса вызывает смутную тревогу: на нем крокусы, смилаксы, анемоны, гиацинты… Те самые цветы, что находят на телах убитых. Раскрыть тайну гобелена — значит понять логику преступника. И Никита с Катей находят разгадку. Вот только не слишком ли поздно? Ведь и для Колосова уже выбраны и приготовлены прощальные цветы…

Это шокирующий роман, отражающий правдивую сторону жизни на Востоке. Книга, основанная на реальной жизни русской проститутки в Стамбуле, повествует первым долгом о женщинах, а потом о любви, одиночестве, вере, предательстве. Эльчин Сафарли отходит от теплого мелодраматического стиля, представляя на суд читателя жестко-эмоциональную правду жизни. Откровенный текст без притворств, «розовых очков», сладостных иллюзий.

Если существует дверь, то, возможно, она открывается с обеих сторон. И если есть два ключа, то почему бы не быть и другим? Посетив иные реальности, Виктор и Макс дали толчок новой цепи событий, ведь если ты зашел к кому-то в гости, следует ожидать ответного визита. Так устроен человеческий мир, таковы его законы. Приключения героев романов «Квест империя» и «Короли в изгнании» продолжаются. Им и их друзьям предстоят захватывающие приключения тела и духа на трех Землях, в космосе и во времени, потому что роман «Времена не выбирают» – это еще и книга о времени и о судьбе. И о том, что время, несмотря на все свое могущество, не всесильно, потому что есть в этом мире нечто, что сильнее времени и пространства, судьбы и обстоятельств. Это Любовь, Дружба, Честь и Долг, и пока они существуют, человек непобедим. Это главное, а остальное – всего лишь рояли в кустах.

Итак, квест продолжается, и наградой победителю будет не только империя.

Повесть «Бегство в Соколиный бор» рассказывает о Киеве времен Ярослава Мудрого, о первых школах на Руси, о несправедливости власть имущих, о том, как создавались законы «Русской правды», о талантливости, бесстрашии простых русских людей, их борьбе за счастье.