Александр Довженко

Константин Паустовский

Александр Довженко

Люди, работающие в любых областях, заметно делятся на три категории на тех, кто уже своей профессии, тех, кто точно входит в ее рамки и, наконец, на тех, кто значительно шире своей профессии. Эти последние обыкновенно бывают людьми беспокойными и кипучими. Они - настоящие созидатели.

Александр Петрович Довженко был значительно шире своей профессии режиссера кино и сценариста. Режиссура была только одним из обликов этого удивительного художника, мыслителя и спорщика.

Другие книги автора Константин Георгиевич Паустовский

«Композитор Эдвард Григ проводил осень в лесах около Бергена.

Все леса хороши с их грибным воздухом и шелестом листьев. Но особенно хороши горные леса около моря. В них слышен шум прибоя. С моря постоянно наносит туман, и от обилия влаги буйно разрастается мох. Он свешивается зелёными прядями до самой земли…»

В этот сборник вошли повести, рассказы и сказки Паустовского, рассчитанные на юных читателей, которым предстоит постепенно познакомиться с разными гранями таланта этого феноменального писателя, в равной степени глубоко умевшего понимать красоту природы и красоту искусства, обаяние человеческой души и силу человеческой личности, способной на великий подвиг.

Октябрь был на редкость холодный, ненастный. Тесовые крыши почернели.

Спутанная трава в саду полегла, и все доцветал и никак не мог доцвесть и осыпаться один только маленький подсолнечник у забора.

Над лугами тащились из-за реки, цеплялись за облетевшие ветлы рыхлые тучи. Из них назойливо сыпался дождь.

По дорогам уже нельзя было ни пройти, ни проехать, и пастухи пере, стали гонять в луга стадо.

Пастуший рожок затих до весны. Катерине Петровне стало еще труднее вставать по утрам и видеть все то же: комнаты, где застоялся горький запах нетопленных печей, пыльный «Вестник Европы»[1]

К.Г. Паустовский – писатель, творчество которого одинаково интересно и понятно и взрослым, и детям. Его любовь к красоте человеческой души, русской природы, искусства завораживает и приближает ребёнка к правильному пониманию мира.

Для среднего школьного возраста.

Мы пришли в отчаяние. Мы не знали, как поймать этого рыжего кота. Он обворовывал нас каждую ночь. Он так ловко прятался, что никто из нас его толком не видел. Только через неделю удалось наконец установить, что у кота разорвано ухо и отрублен кусок грязного хвоста.

Это был кот, потерявший всякую совесть, кот — бродяга и бандит. Мы прозвали его Ворюгой.

Дремучий медведь – очень опасный зверь. Он ходит-бродит и только и мечтает кого-нибудь съесть! Вот и пастушонок Петя с телятами чуть было не попались такому злому медведю на зуб. Но птицы и звери, зная Петину доброту и хороший нрав, помогли ему одолеть медведя…

В книгу вошли сказки К. Паустовского «Дремучий медведь» и «Теплый хлеб», с иллюстрациями Анатолия Сазонова.

«Озеро возле берегов было засыпано ворохами жёлтых листьев…»

В пятый том собрания сочинений вошли повести о жизни: «Время больших ожиданий», «Бросок на юг», «Книга скитаний».

http://ruslit.traumlibrary.net

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Манакин Михаил Фёдорович

Полковая наша семья

Аннотация издательства: Автор, начинавший участие в Великой Отечественной войне рядовым красноармейцем-автоматчиком и выросший в одной части до командира роты, Героя Советского Союза, повествует о боевых действиях своих однополчан - воинов 32-го гвардейского стрелкового полка 12-й гвардейской стрелковой дивизии, об их мужестве и героизме, проявленных в сражениях за свободу и независимость Родины. Книга рассчитана на массового читателя.

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (16 и 17)

16. ОТРЕЧЕHИЕ.

В разгар бушевания моего джаз-рок ансамбля "Шаги времени" поступило предложение записаться на радио (!). Для бедного, неизбалованного советского джазмена это всегда было большой честью - вдруг само великое ракетно-ядерное государство нисходит до того, чтобы потратить на какую-то идеологически сомнительную мелюзгу время драгоценное и метры дефицитной магнитной ленты. Понятно, что надо было дрожать от счастья и биться в радостной истерике: и мы бились и дрожали, не думая при этом, как весь остальной, капиталистический мир, о каких-то там (тьфу ты!) деньгах. Hе в деньгах счастье...

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (18 и 19)

18. ЗАПЛЫВ И САТИСФАКЦИЯ.

Приехали мы как-то по весне - был ранний май - с оркестром "горбато-сутуло-глухо-слепо-немых да и заикающихся" на гастроли в город, где, как в песне поется, "ясные зорьки". Приехали после полудня, когда "зорек" уже и след простыл! Поселившись в гостиницу, пошли незамедлительно гулять по городу, чтобы продолжить выпивон, длившийся всю ночь, пока мы ехали сюда из Москвы. С едой в городе великого советского писателя было слабовато, впрочем, как и в других городах, вне зависимости от того, именем кого из великих они были названы, но зато по части алкогольной продукции дело было поставлено на широкую ногу. Это, наверное, инородцы спаивали Россию. Ах они такие-сякие! Hас же сие вполне устраивало, посему мы и накупили "стеклянной продукции" в большом изобилии и отправились на берег Волги к тому месту, где в нее впадает Кама.

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только"

1. ПО ДОЛИHАМ И ПО ВЗГОРЬЯМ

Hачал я свою музыкантскую деятельность 20-ти летним юношей в Хабаровской краевой филармонии. Проучившись три года в муз. училище и успешно бросив его, полежав месяц в госпитале и получив военный билет (не годен в мирное время, в военное - к нестроевой), полетел я на Дальний Восток. Там уже трудились три моих земляка - гитарист, басист и барабанщик. 0ни-то и соблазнили меня этой "джазовой" работой. Аккомпанируя двум вокалистам, оперному и опереточному членам нашей бригады, я понял, что понятие "джазовая" весьма растяжимо. Первый - демонстративно отодвигал от себя микрофон, считая, что всегда сверкавший на лацкане концертного костюма значок о наличии высшего образования (консерватория) восполнит отсутствие столь желанного голоса; второй микрофоном не пренебрегал, а отсутствие голоса компенсировал лихими пританцовываниями, сообразно с требованиями жанра. Hе скрою, что от такого "джаза" душу выворачивало.

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (23 и 24)

23. "...МЫ ЖЕ ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ"

ИЛИ

КАК МHЕ АЛЕКСАHДР БОРИСЫЧ HЕ ЗАПЛАТИЛ.

Поступил я как-то в оркестр Утесова. Было это в начале 70-х. До того я работал в гостинице "Москва", на 11-м этаже, в команде Стасика Барского, известного в то время деятеля МОМА. Hаходился я в "глубокой завязке", т.е. не пил, да к тому же только-только вернулся после двухлетних скитаний в семью: к жене, сыну и теще. И вот как-то приходят ко мне ходоки, вернее, один ходок, известный мне еще со времен работы в оркестре "слепых, хромых и горбатых", т.е. под управлением, А.Горбатых в Москонцерте. И говорит мне ходок, что де работает он теперь у Утесова, и требуется им срочно пианист. Hе соглашусь ли я?

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (27 и 28)

27. СТАРАЙТЕСЬ РЕПЕТИРОВАТЬ ВЕЧЕРОМ.

Езжу чуть ли не к девяти утра в ресторан "Белград", чтобы репетировать в зале, на сцене, до начала работы, (открытие ресторана в 11 часов). Состав: Панов - сакс тенор, флейта, Кудряшов - барабаны, Соболев - контрабас и я фортепьяно. Репетируем по месту работы Панова и Кудряшова - другого места найти не удалось. Hаша музыка явно нервирует снуюших по залу официантов (им нравится что-то более душевное), но что делать: Господь терпел и нам велел! Репетируем в таких неблагоприятных условиях для того, чтобы выступить в традиционных весенних концертах у Козырева, в ДК "Москворечье", и готовим весьма серьезную программу: моя композиция, композиция Панова и какой-то стандарт - вот официантам и не нравится!

Уолт Дисней – значительная фигура в истории двадцатого века, совершившая настоящую революцию в анимации и бизнесе. Проделав путь от простого фермерского мальчишки до известного на весь мир предпринимателя, он вывел индустрию развлечений на качественно новый уровень. Чтобы узнать секреты успеха Диснея, историк мультипликации Майкл Бэрьер провел собственное исследование, изучив многочисленные архивы и взяв интервью у коллег и близких художника.

В формате PDF A4 cсохранён издательский дизайн.

Эта книга – помощник взрослым детям по созданию гармоничных и счастливых отношений с их мамами. Мамы бывают сложными, обидчивыми, нетерпимыми, но от этого мы не перестаем любить их. Бизнес тренер Нина Зверева уверена: какая бы мама у вас ни была, наладить с ней диалог можно!

В основу книги легли истории из жизни и наиболее типичные проблемы, с которыми сталкиваются взрослые дети, общаясь с родителями. Подробно описаны более 20 типов сложных мам – среди них вы наверняка узнаете и свою маму.

Но главное, здесь есть практические рекомендации:

– Как наладить общение с мамой.

– Как отпустить детские обиды и чувство вины.

– Как выстроить личные границы в отношениях с мамой.

– Как не повторять материнских ошибок.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Константин Паустовский

Английская бритва

Всю ночь шел дождь, смешанный со снегом. Северный ветер свистел в гнилых стеблях кукурузы. Немцы молчали. Изредка наш истребитель, стоявший у берета, бил из орудий в сторону Мариуполя. Тогда черный гром сотрясал степь. Снаряды неслись в темноту с таким звоном, будто распарывали над головой кусок натянутого холста,

На рассвете два бойца, в блестящих от дождя касках, привели в глинобитную хату, где помещался майор, старого низенького человека. Его клетчатый мокрый пиджак прилип к телу. На ногах волочились огромные комья глины.

Константин Паустовский

Бакенщик

Весь день мне пришлось идти по заросшим луговым дорогам. Только к вечеру я вышел к реке, к сторожке бакенщика Семена.

Сторожка была на другом берегу. Я покричал Семену, чтобы он подал мне лодку, и пока Семен отвязывал ее, гремел цепью и ходил за веслами, к берегу подошли трое мальчиков. Их волосы, ресницы и трусики выгорели до соломенного цвета. Мальчики сели у воды, над обрывом. Тотчас из-под обрыва начали вылетать стрижи с таким свистом, будто снаряды из маленькой пушки; в обрыве было вырыто много стрижиных гнезд. Мальчики засмеялись.

Константин Паустовский

Белые кролики

Ганс Вермель считался самым опытным вором в роте лейтенанта Кнопфа. В этом не было, конечно, ничего удивительного. Несколько удивляло всех только то обстоятельство, что внешность Вермеля не соответствовала обычным представлениям о воре мирного времени. Это был вялый, неповоротливый солдат с тусклыми глазами. Говорил он мало и неохотно. Ходил, грохоча сапогами, дышал хрипло, черные его пальцы были похожи на клещи для сбрасывания с крыш зажигательных бомб. Но в военное время эти качества не мешали Вермелю ловить кур и душить их тремя пальцами.

К.Паустовский

ЧЕРНЫЕ СЕТИ

Над островом стояла осень. Она притапла дыхание - дым немногих пароходов, дремавших в порту, величественными колоннами исчезал в небе. Легкие флаги висели тяжело, как знамена.

Случилось то, о чем Семенов втайне мечтал. Из-за поломки руля пароход задержался во Флиссингене - самом пустынном и самом безмолвном из всех голландских портов.

Флиссингеы умер. Вода в его гаванях была прозрачная, как в колодцах. По горизонту тянулась полоса черного дыма - то была большая морская дорога на Антверпен и Роттердам. Но даже в бинокль нельзя было различить корпуса океанских пароходов, величественных, как соборы. Они проходили мимо, забыв о былой славе Флиссингена, торговавшего в старые времена черным бархатом, золотом и бочками для испанских вин.