Аида

«Аида. Акт 3» — лаконично возвестил маленький экран. Плавно погасли огни рампы и в огромном зале воцарилась тишина, изредка нарушаемая сдержанным покашливанием. Асенька сложила руки, прижав друг к другу ладошки, и сама того не заметив крепко сцепила пальцы. Тяжелый золотой занавес раздвинулся изящными складками, и прекрасный Рамазес скорбно запел по-итальянски. Экранчик услужливо переводил страдания на доступный англииский.

— Дай бог, моей возлюбленной Аиде не ведать моей смерти описанья, чтоб мысль тяжелая и тень страданья не омрачила ясное чело.

Рекомендуем почитать

Лето пахло цветущими травами и нагретым на солнце железом. Подставив ветру разгоряченное личико Дашенька болтала ногами, сидя на деревянном краю платформы и глядя на бегущие внизу камушки насыпи. Солнце висевшее высоко в небе начало клонится к закату, и в предвкушении вечерней прохлады заходились трелями жирные степные кузнечики, заглушая мерный перестук колес. Мама прикорнула рядом, привалившись к большому тряпичному тюку и обняв дремлющую старшую Дашенькину сестричку Полиньку, которая в свою очередь обнимала среднюю, Томочку, из чьих объятий Дашенька осторожно высвободилась несколько минут назад.

Другие книги автора Андрей Аарх

Под стук колес пытаюсь бороться со сном. Он побеждает, и время от времени голова падает, как цветок клевера, скошенный пьяным косарем. Слева баюкающе лопочут китайцы, справа русская парочка бурно обсуждает своих знакомых.

Электричка не торопится, часто тормозит и ждет пока загорится зеленый.

Напротив сидит женщина с дремлющим ребенком и читает, качающиеся тела закрывают ее от меня, я могу видеть только половину ее лица, волосы, небрежно заколотые над ухом, руку с книгой. Если бы она была привлекательна то можно было бы представить себе знакомство, как я встаю, пробираюсь к выходу, задеваю ее, извиняюсь, прикоснувшись к рукаву, она поднимает голову и улыбается мне, просыпается и начинает хныкать ребенок, она закрывает книгу и замечает что ей пора выходить, я помогаю ей, выйдя на улицу закуриваю, она спрашивает у меня сигарету и мы начинаем болтать, и оказывается что она живет одна, работает в адвокатском офисе секретарем, что ее начальник старый козел и пристает, мы договариваемся встретиться на обед и расходимся в разные стороны, ежась под моросящим дождем. Но она некрасива, ее усталое лицо землистого цвета покрыто мелкими бугорками, ребенок с висящей из носа соплей ворочается во сне и мешает ей читать, она хмурится и не глядя похлопывает его по спине.

Толик Барбадару, чья и без того необычная молдавская фамилия была переиначена друзьями как БабуДаром, жил интересной и насыщенной жизнью. Из двух комнат коммуны он сделал себе небольшую, но уютную отдельную квартиру, с символической прихожей, крошечной кухней и крайне занимательным туалетом, расположенном, вероятно в силу технических причин, на подиуме, так что желающему им воспользоваться приходилось подниматься на три высокие ступеньки, и восседая на унитазе чувствовать затылком близость фанерного потолка со скрывающимися за ним антресолями. Кроме этих минимальных удобств в квартире была просторная гостиная с окнами на трамвайное кольцо и Ленина, указующим перстом целившегося Толику в окно, в хитром прищуре пытаясь разглядеть что же происходит за тяжелыми зелеными занавесями.

Маленькие подарки, материальные кусочки любви, фарфоровые фигурки, цепочка, рубашки, полосатые штаны, пушистый свитер — наверное пойдет для катания на лыжах, портмоне, я не ношу портмоне, ну ладно, пусть будет, подарю кому-нибудь, книжка — Сартр, хм, странный выбор, желтые носки — я подумала они такие смешные, пригодятся тебе для дома, еще одни носки, на этот раз серые с белой полосой — для лыж? игрушечная кошка — не знаю кому, такая у нее морда славная — я и купила, коричневый шарф — о, я как раз такой хотел, пижама, перчатки…

Внешность у заказчика оказалась весьма неприятной. Жирная лоснящаяся кожа с крупными порами, редкие брови, выцветшие глаза, похожие на двух жирных вшей, которые неторопливо ползали по лицу, разглядывая собеседников.

— Меня зовут Хлебанор Илларионович, — мягким как испорченное масло голосом объявил он нам.

— Как вам должно быть известно из контракта вы наняты для написания и отладки системы, а также обучения персонала. Контракт заканчивается 15 мая и я вам заранее говорю что никаких продлений и дополнительных денег вы не получите. До первых неприятностей мистер Марк исполняет обязанности лидера проекта. Работать можете начинать прямо сейчас.

Опять она кричит. Каждую ночь в одно и то же время она вскрикивает, пугается своего крика и начинает плакать. Успокоить ее невозможно, мы все перепробовали, можно только ждать, пока она устанет и заснет. Мама говорит — хорошо что соседей не осталось, а то бы она всех будила и нам не миновать неприятностей.

А я потом долго не могу заснуть, лежу в темноте и слушаю как карпусики роются на кухне. Они стараются не шуметь, но то крышку уронят, или там вилку. Мама уже не закрывает кастрюли, но они, когда сьедят все на столе, лезут в шкафы, холодильник все время откроют и не закрывают…

— Никогда, никогда, никогда такому дураку как ты не жениться на этой прекраснейшей фее, — слегка подрагивая от возбуждения выкрикнул Арлекино и, со свистом рассекая воздух палкой, ударил Пьеро по уху.

Пьеро покачнулся но устоял, а тонкий металлический канат вздрогнул и заиграл под ними как молодой жеребец.

— И вовсе ты не прав, Арлекино, я верю, нет, я знаю, что в один прекрасный день она сама бросится мне на шею и будет просить прощения за все пережитые мной страдания, — Пьеро вздохнул и коротко всплакнул в очередной раз.

Некоторое время назад меня часто посылали в командировки в район Феникса, Аризона. Будучи в одной из таких командировок я оказался недалеко от Аши Рез (индейская резервация) и заехал проведать живущего там приятеля. Он обрадовался увидев меня и после некоторых колебаний я согласился посмотреть дом в котором он вырос. Деревянный домишко выглядел достаточно обыденно — маленький и старый, с покосившейся крышей, грязный и давно заслуживший смерти от нечаянного окурка или злорадной спички. Я не очень хотел идти внутрь, но настойчивость друга и мое нежелание быть невежливым победили, и я вошел вслед за ним. В нос ударил запах жилья. Он не был неприятным или резким, скорее крепким, настоявшимся на времени и людях запах обжитого помещения. Приятель водил меня по дому, показывая комнаты (их было немного) и остатки обстановки.

— Приникнуть к ней, вцепиться в нежную шею, сначала слегка, а потом все сильнее сжимая зубы и давить, пока тонкая кожа не лопнет под клыками и появится слабый вкус крови, даже не вкус, а скорее, запах, а потом кровь начнет сочиться пульсирующей струйкой и заполнит рот, затечет между зубами, обволочет язык соленой пеленой, закапает из уголка губ, и тогда, не разжимая челюстей, глотать горячую соленую влагу, захлебываясь и дрожа от наслаждения, пока ноги не наполнятся приятной слабостью, потеплеет в груди, затуманятся глаза и голова поплывет сама по себе, зубы разожмутся и тело, обмякшее, повалится на пол рядом с обескровленной жертвой…

Популярные книги в жанре Современная проза

Борис Василевский

Череп и молния

Из юношеских тетрадей.

Тетрадь ЧЕТВЕРТАЯ

Какой-то из своих сибирских рассказов я начал так: "Наступает момент, когда наше прошлое отделяется от нас стеной непонимания. Мы помним наши поступки, но не можем их объяснить. Тогда мы становимся для себя людьми как бы посторонними и вспоминать о себе начинаем как о посторонних. В 57-м году в Братске я еще не знал этого, а потому мне и в голову не приходило вести дневник или просто стараться запомнить, как мы жили тогда на поляне..." Действительно, вспоминаешь как о постороннем. А насчет дневника я лукавил дневник был. Но мне понадобилось в том рассказе изобразить процесс припоминания. Однако и не лукавил, потому что - что это был за дневник? В нем нет почти никаких реалий той жизни. Из Москвы в Сибирь я потащил здоровый и тяжеленный чемодан, набитый целиком книгами, с этими книгами в основном и разбирался. Доучивался и переучивался после школы. Моя сибирская тетрадь открывается стихами Сергея Чекмарева "Размышление на станции Карталы" - был такой молодой поэт, погиб в начале 30-х годов где-то в зауральских степях. Или замерз, или убили. "Кулацкие недобитки"... О нем вспомнили в середине 50-х, его жизнеутверждающий пафос, его пример безвестного трудового героизма и самоотверженности очень совпали с нашими тогдашними настроениями и порывами. Начинались целина и великие стройки. "Я знаю: я нужен степи до зарезу, / Здесь идут пятилетки года..." Еще тетрадь полна всякими прочими выписками - например, из "Диалектики природы" Энгельса, из "Тропической природы" Альфреда Уоллеса, был такой единомышленник Дарвина. И посреди Сибири, в окружении тайги, в каком-нибудь хлипком, шатающемся от ветра строительном вагончике, ночью, при свече мне очень зачем-то понадобилось узнавать про тропическую природу... Из Плеханова - о Толстом. Из самого Толстого. Прочитав "Казаков" и проанализировав, я пришел к выводу, что эта повесть "по художественному исполнению выше "Войны и мира". Конечно, еще стихи: Пушкин, Лермонтов, Блок. Уитмен - "Песнь Большой дороги". И свои собственные пробивались вдруг - довольно мрачные, безысходные, надо сказать. "Я давно уж не тот, что полгода назад / Спустился легко с подножки вагона. / Как я был тогда солнцу весеннему рад, / Сколько песен сложил я о соснах зеленых. / Но проносятся дни, / Как ночные огни / Пассажирского Лена - Москва. / Под осенним дождем / Ничего мы не ждем / И иные шепчем слова..." И т. п.

Ольга Ведерникова

Совесть

Запись 14.11.96.

Сегодня я подарила свою совесть .Hе продала, не пропила, не потеряла . Именно отдала .Hадоела она мне .Житья от нее нет .Hоет, словно больной зуб .И то я не так сделала, и это .Что-то забыла, что-то не так сказала - и вот не могу заснуть,мучаюсь,переживаю. Я давно хотела ее отдать,да никто не брал.У всех ее в избытке оказалось. И моя в качестве добавки никому не нужна. И вот сегодня мне представилась возможность наконец-то от нее избавиться!Мы с подругой сидели в кафе,прогуливая очередную лекцию.Лекция была весьма скучная и бездарная,но меня все же мучили угрызения совести,так как на этот предмет не ходил никто,а пожилой,добрый и безобидный преподаватель очень расстраивался.Мне было неловко глядеть ему в глаза. Вот и на этот раз я ,помешивая сахар в пластиковом стаканчике с чаем,задумчиво заметила: -Hехорошо лекции пропускать... Hа что моя подруга немедленно отреагировала: -Забудь.Вот смотри - меня же совесть не терзает.Я даже иногда думаю - хоть бы со мной кто-нибудь поделился что-ли кусочком совести... Я улыбнулась: -Хочешь,бери мою.Мне не жалко. -Давай.-Она протянула руку. Я поймала в воздухе нечто незримое,тонкое,неразличимое и положила ей на ладонь. -Забирай. В тот момент я и представить не могла,чем это обернется.Разумеется, мы пошутили.Сидящие с нами за столом однокурсники посмеялись.Hо когда я убрала руку,где-то внутри меня вдруг пополз холодок.В области ложечки.Как нам об[ясняли студенты-медики,этот орган находится у человека в солнечном сплетении,а в нем - душа и совесть.И вот одна часть исчезла.Мне стало вдруг легко,свободно. С подругой же,наоборот,произошла какая-то перемена.Она словно задумалась сначала,прислушиваясь к себе,потом нерешительно огляделась,бросила взгляд на часы,встала. -Ты куда?-удивилась я. -Пойду в читальный зал,возьму статьи,которые нам задали,подготовлюсь к завтрашнему семинару. Теперь настала очередь удивляться нашим друзьям.Ведь обычно все было в точности до наоборот - я сидела в читальном зале,ходила в библиотеку,готовилась,а Маня торчала в кафе -А ты ? -спросили меня . -А чего я там забыла? Мне и здесь хорошо, -беззаботно ответила я . Это сошло за шутку, Маня попрощалась и ушла, а я осталась в кафе в состоянии ничегонеделания, в первый раз за все время не слыша упреков изнутри .Я поняла,что каким-то чудом моя совесть действительно переместилась под ложечку(если туда,конечно) моей подруги .Только вот почему она этого не поняла, неизвестно,ведь она должна была что-то почувствовать. Hе заметила.Hаверное,приняла как должное.Я не стала ее об этом спрашивать.

Йозеф фон Вестфален

Копия любви,

или

Аннулированное подозрение

Наконец-то все прошло. Мне понадобилось больше трех лет, чтобы отделаться. Да кто же, кроме меня, мог так любить женщину, да еще и по имени Эрика. Теперь, наконец, она мне действительно безразлична. Настолько, насколько, может быть, безразличен был я для нее изначально. С нею я исследовал самые страстные любовные уголки. Мне досталось много прекрасных сумерек и ночей - и все же, как только все было кончено, я не мог избавиться от ощущения, что только потерял с ней время.

Юсиф Везиров

Рассказы

Это было Завтра.

Однажды я был в Завтра. И не просто был, а жил в нём. И жил хорошо.

Я жил в Завтра вполне активно. Был не сторонним наблюдателем, а конкретным свидетелем многих вопросов, ответы на которые таятся в будущем.

Я жил в Завтра достаточно протяжённо. Несколько лет кряду. Успев раствориться во времени и устремиться в даль. Прекрасно осознавая необходимость возвращения к исходной точке отсчёта, возмещения затянувшегося отсутствия.

Александр Владимирович Викорук

ХРИСТОС ПРИШЕЛ

Россия. 1991 год. Роман о смысле жизни

Я пришел. Такой же, как вы. Мою мать звали Мария, отца - Иван. Имя мне дали Елисей. Как брошенное в землю зерно, оно росло вместе со мной. От детского Лися, что еще звучит во мне нежным звуком материнского голоса, до многоликого, странного существа: тихого или грубого, истертого, тусклого, как старый пятак, или дорогого, как последняя надежда. Наступит день - я предчувствую - имя мое отделится от меня и придет иное...

Михаил Вишняков

Забайкальские болтомохи

Михаил Евсеевич Вишняков родился в 1945 году в Читинской области. Автор двенадцати книг стихотворений, изданных в Иркутске и Москве. Известен также как публицист, переводчик "Слова о полку Игореве", поэт-песенник, прозаик. Член союза писателей России.

Живет в Чите. Работает пресс-секретарем губернатора Читинской области.

Откуда пошли забайкальские болтомохи

Жил-был в Чите, в главном городе Забайкалья, поэт Михаил Вишняков. Умный не умник, дурной не дурак, в общем, как все поэты в России - неделю стихи пишут, в субботу в баню ходят, отмываются, в воскресенье деньги за стихи получают. Нагребут тысяч в мешок, домой несут. А в том мешке дырка есть; пока доберутся до квартиры, деньги-то пачка за пачкой порастеряются. За такое растяпство поэты своих жен ругают: почему иголку не купили, дырку не зашили? Жены поэтические встают в оборонительную диспозицию и возмущаются:

Павел Вязников

Istanbul

Как ныне сбирается Вещий Олег

Щиты прибивать на ворота...

(с) В.Высоцкий

- Магомета господина!

Я просить за Джиурдина

Его сделать паладина,

И отправить в Палестина

Hа галера-бригантина,

Чтоб со всеми сарацина

Воевать христианина!

Карош турка Джиурдина?

(Турки, хором)

- Эй валла! Эй валла!

(с) "Мещанин во дворянстве"

Павел Вязников

ИСТОРИЯ БУТЫЛКИ КОHЬЯКА

Вот оно как - ехал я в Прагу. В третий раз; и во второй с сестрой; и в первый в такой большой компании; и прекрасно помнил, как мечтал я о Праге, еще работая в сибирской лесотундре, и у японцев... и по-прежнему с предвкушением радостей духовных и плотских ;-)

Hо поездка началась с некоторых обломов. Для начала случилось самое не приятное за всю поездку; ну, вы уже знаете - не пустили Сергея. Соответственно, осталась и Соня. H-да, великая азиатская демократия... Выдавали паспорта - хвастали, какие они крутые, сразу и заграничные. Хоть бы одна сволочь сказала, что для поездки за рубеж для _каждой_ поездки нужно отдельное разрешение - штамп такой. В сущности, выездная виза!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Популярные американские писатели А. Коул и К. Банч, авторы эпопеи о приключениях Стэна, воина-разведчика Космической Империи, а также множества фантастических романов и киносценариев. Роман «Далекие Королевства» — красочная фантазия для взрослых, которые не утратили веры в чудеса. В нем есть все, о чем мечтает человек: романтическая любовь, крепкая мужская дружба, поиски страны вечного счастья. В городах Орисса и Ликантия обитают добрые и злые волшебники, а жизнь обыкновенных людей насквозь пропитанамагией. Главные герои, Амальрик и Янош, в поисках Далеких Королевств сталкиваются с опасностями, предательством, враждой соперничающих торговых кланов Антеро и Симеонов. Но достижению целей героев ни трудности, ни расстояния помешать не могут.

Альтернативная история вполне реального проекта. Об этом сообщает сам автор в своем комментарии к рассказу.

Шереметьев К. П.

Полноприводной мозг. Как управлять подсознанием.

СПб.: Издательство «Крылов», 2007. (Серия «Библиотека G-модератора»).

ISBN 5-9717-0174-6

Хотите стать умнее? Талантливее? Успешнее? Это несложно. Все, что для этого нужно, у вас уже есть. У вас есть великолепный и совершенный мозг. Однако давно известно, что люди используют лишь 20% возможностей мозга. А вот если научиться мыслить подсознанием, то эти цифры значительно возрастут. Научившись им управлять, вы сможете достичь успеха в любом деле.

А знаете ли вы, кто управляет вашим мозгом сейчас? Нет, не вы, а ваше подсознание. Оно способно помочь вам или свести на нет все сознательные усилия, которые вы прикладываете к достижению какой-либо цели. Из этой книги вы узнаете, как настроить свое подсознание на достижение успеха и хорошего самочувствия, как противостоять внешним воздействиям на вас, научитесь поддерживать душевное равновесие и овладеете умением управлять подсознанием других людей.

Остросюжетные и занимательные повести известных белорусских писателей в какой-то мере дополняют одна другую в отображении драматических событий Великой Отечественной войны. Объединяют героев этих книг верность делу отцов, самоотверженность и настоящая дружба.