Ах! когда б я прежде знала

Иван Иванович Дмитриев

Ах! когда б я прежде знала...

* * *

Ах! когда б я прежде знала,

Что любовь родит беды,

Веселясь бы не встречала

Полуночныя звезды!

Не лила б от всех украдкой

Золотого я кольца;

Не была б в надежде сладкой

Видеть милого льстеца!

К удалению удара

В лютой, злой моей судьбе

Я слила б из воска яра

Легки крылышки себе

И на родину вспорхнула

Другие книги автора Иван Иванович Дмитриев

В издание вошли произведения И. И. Дмитриева (1760–1837) — крупнейшего русского поэта рубежа XVIII–XIX веков: его стихотворные сатиры, послания, песни, сказки, басни, мадригалы, эпитафии и эпиграммы.

Примечания: И. Дмитриев, П. Орлов.

Иван Иванович Дмитриев

Что с тобою, ангел, стало?..

* * *

Что с тобою, ангел, стало?

Не слыхать твоих речей;

Все вздыхаешь! а бывало

Ты поешь как соловей.

"С милым пела, говорила,

А без милого грущу;

Поневоле приуныла:

Где я милого сыщу?"

Разве милого другого

Не найдешь из пастушков?

Выбирай себе любого,

Всяк тебя любить готов.

"Хоть царевич мной прельстится,

Иван Иванович Дмитриев

Дон-Кишот

Надсевшись Дон-Кишот с баранами сражаться,

Решился лучше их пасти

И жизнь невинную в Аркадии вести.

Проворным долго ль снаряжаться?

Обломок дротика пошел за посошок,

Котомкой с табаком мешок,

Фуфайка спальная пастушечьим камзолом,

А шляпу, в знак его союза с нежным полом,

У клюшницы своей соломенную взял

И лентой розового цвета

Под бледны щеки подвязал

Иван Иванович Дмитриев

Стонет сизый голубочек...

* * *

Стонет сизый голубочек,

Стонет он и день и ночь;

Миленький его дружочек

Отлетел надолго прочь.

Он уж боле не воркует

И пшенички не клюет;

Все тоскует, все тоскует

И тихонько слезы льет.

С нежной ветки на другую

Перепархивает он

И подружку дорогую

Ждет к себе со всех сторон.

Ждет ее... увы! но тщетно,

Иван Иванович Дмитриев

Наслаждение

Всяк в своих желаньях волей

Лавры! вас я не ищу;.

Я и мирточкой доволен,

Коль от милой получу.

Будь мудрец светилом мира,

Будь герой вселенной страх,

Рано ль, поздно ли, Темира,

Всяк истлеет, будет npax!

Розы ль дышат над могилой

Иль полынь на ней растет,

Все равно, о друг мой милый!

В прахе чувствия уж нет.

Прочь же, скука! Прочь, забота!

Иван Иванович Дмитриев

Сонет

Однажды дома я весь вечер просидел,

От скуки книгу взял - и мне сонет открылся.

Такие ж я стихи сам сделать захотел.

Взял лист, марать его без милости пустился

Часов с полдюжины над приступом потел.

Но приступ труден был - и, сколько я ни рылся

В архиве головной, его там не нашел.

С досады я кряхтел, стучал ногой, сердился.

Я к Фебу сунулся с стишистою мольбой;

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Поэзии ток неясен иногда,

Она копится, как в листке вода,

То каплет, то прольется полной чашей,

И в строфах отраженьем жизни нашей

Прошедших лет проходит череда.

Александр Авербух родился в 1985 году в Луганской области Украины. В шестнадцать лет переехал в Израиль, жил в Тель-Авиве, прошел срочную службу в израильской армии. В 2006 году вошел в короткий список премии «Дебют». Окончил Еврейский университет в Иерусалиме (диплом с отличием и премия Клаузнера за магистерскую диссертацию «Тип украинского литератора в русской литературе XVII–XVIII веков»). Публиковался в журналах «Двоеточие», «Воздух», «Октябрь», «Волга», «Зеркало», «TextOnly». В 2009 году вышла первая книга стихов (серия «Поколение» издательского проекта «АРГО-РИСК»). С 2015 г. живет в Торонто.

«Родное и светлое» — стихи разных лет на разные темы: от стремления к саморазвитию до более глубокой широкой и внутренней проблемы самого себя.

Я родился двадцать пять лет назад в маленьком городке Бабаево, что в Вологодской области, как говорится, в рабочей семье: отец и мать работали токарями на заводе. Дальше всё как обычно: пошёл в обыкновенную школу, учился неровно, любимыми предметами были литература, русский язык, история – а также физкультура и автодело; точные науки до сих пор остаются для меня тёмным лесом. Всегда любил читать, - впрочем, в этом я не переменился со школьных лет. Когда мне было одиннадцать, написал своё первое стихотворение; толчком к творчеству была обыкновенная лень: нам задали сочинение о природе или, на выбор, восемь стихотворных строк на ту же тему. Конечно же, я подсчитал и нашёл, что восемь строк – это меньше, чем две страницы прозой, а, следовательно, быстрее – уж очень хотелось идти гулять. Прошло немного времени, стихи стали почти необходимым средством самовыражения. В 1996 и 2000 годах мне удалось выпустить два сборничка своих стихов, ничтожными тиражами; печатался в местных газетах.

По окончании школы в 1997 году поступил в Литературный институт на дневное отделение. Но, как это часто бывает с людьми, не доросшими до ситуации и окружения, в которых им выпало очутиться, в то время я больше валял дурака, нежели учился. В результате армия встретила меня с распростёртыми объятиями. После армии я вернулся в свой город, некоторое время работал на лесозаготовках: там платили хоть что-то, и выбирать особенно не приходилось. В 2000 году я снова поступил в Литературный институт, уже на заочное отделение, семинар Галины Ивановны Седых – где и пребываю до сего дня. В Москве публиковался в таких известных и не очень изданиях, как журнал «Литературная учёба», альманахе «Братина», поэтическом сборнике «Возрождение».

Стихотворения, представленные в этой дипломной работе все, за единственным исключением, написаны в период моего обучения на заочном отделении в 2000-2005 г.г.

«Поэт отчаянного вызова, противостояния, поэт борьбы, поэт независимости, которую он возвысил до уровня высшей верности» (Станислав Рассадин). В этом томе собраны строки, которые вполне можно назвать итогом шестидесяти с лишним лет творчества выдающегося русского поэта XX века Наума Коржавина. «Мне каждое слово будет уликой минимум на десять лет» — строка оказалась пророческой: донос, лубянская тюрьма, потом сибирская и карагандинская ссылка… После реабилитации в 1956-м Коржавин смог окончить Литинститут, начал печататься. Но тот самый «отчаянный вызов» вновь выводит его на баррикады. В результате поэт был вынужден эмигрировать, указав в заявлении причину: «нехватка воздуха для жизни»… Колесо истории вновь повернулось — Коржавин часто бывает в России, много печатается, опубликовал мемуары. Интерес к его личности огромен, но интерес к его стихам — ещё больше. Время отразилось в них без изъятий, без искажений, честно.

Николай Доризо — один из популярнейших советских поэтов. В сборнике представлен цикл военных стихов: поэма «О тех, кто брал рейхстаг», «Край готовности постоянной», «Быть танкистом», «Реактивные летчики». «Песня о бдительности». В 1975 году Н. Доризо был удостоен литературной премии Министерства обороны СССР за книгу стихов «Меч победы». Сборник рассчитан на массового читателя.

Поэзия войны бывает разная. Есть стихи самих воинов, есть стихи тех, кто сам не был в боях, но сердцем глубже других пережил состояние наро­да на войне. Но есть еще и третий вид военных стихов — в них говорится не столько о войне как таковой, сколько о том состоянии, которое она вызывает в людях. Как она пробуждает людей от сна мирной жизни, заставляя оставить в стороне все мелочное и привычное, и вспомнить о глав­ном. Эти стихи могут быть, по сути, о чем угодно, потому что они на самом деле всегда об одном и том же — о непостижимости, мимолетности, хрупкости и бесконечной ценности жизни.

Итак, я приступаю к созданию второго тома поэзатворений. Шутка в деле… Самому не верится: по моим ритмическим текстам уже написано более ста песен. Более ста!… И все они мне дороги, как дети, а объективную оценку можете выставить лишь вы, дорогие читатели-слушатели.

В прологе поэтических сборников или в «пердисловии», как писал Довлатов, принято в свободной форме излагать концепцию книги, обстоятельства при которых складывались строки. Например, первый том «Скит поэзы» появился исключительно благодаря затворничеству в одинокой избе на Белом море (авторский сайт: http://kostjunin.ru; раздел «Произведения»). У второго тома судьба складывается не столь романтично…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

К. ДМИТРИЕВ

Собрать Русь!

(Не в силе Бог, а в правде)

Роман

Роман К. Дмитриева "Собрать Русь!" ("Не в силе Бог, а в правде") посвящен тому периоду отечественной истории, когда вокруг Москвы объединялись русские земли, было свергнуто иго Золотой Орды.

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Глава I. СТАРОЕ ГНЕЗДО

Глава II. ТВОЯ НАВЕКИ

Глава III. В ПУТИ, В ДОРОГЕ

М.А.ДМИТРИЕВ

Михаил Александрович Дмитриев был племянником прославленного поэта И. И. Дмитриева, и это оказало большое влияние на его жизнь и литературную судьбу. Он родился в 1796 году в отцовском имении в Симбирской губернии. Его отец - боевой офицер-полковник, умер, когда мальчику было всего два года, затем умерла мать, и девяти лет он остался круглым сиротой. Тогда заботу о нем взял на себя дядя, младший брат отца - И. И. Дмитриев. Он определил племянника в Благородный пансион при Московском университете, по окончании которого юноша поступил в Московский университет. Пятнадцатилетним подростком он пережил пожар Москвы 1812 года. Тогда особенно остро все ощутили кровную связь старой столицы со всей Россией, ощутили ее народной столицей. Михаил Дмитриев пронес это чувство через всю жизнь, многие его стихи посвящены Москве; ему же принадлежат и знаменитые строки о московских улицах, которые уже более ста лет цитируют почти во всех популярных статьях и очерках по истории столицы: Улицы узки у нас; широка у нас летопись улиц! Еще будучи студентом, М. Дмитриев особую склонность проявлял к литературе, он писал стихи и переводил французских поэтов; перевод басни Флориана был первым его выступлением в печати, это случилось в 1815 году.

Михаил Дмитриев

ДОДИК

рассказ

Михаил Дмитриев родился в 1971 году в городе Ленинске Кзыл-Ордынской области в семье военнослужащего. Окончил три курса филологического факультета Московского пединститута.

Живет в городе Пушкино Московской области.

1

В середине июня около часа дня Николай Колобов, запирая входную дверь, на секунду задумался, снова открыл ее, проверил на кухне газ, сам не зная зачем, заглянул в обе комнаты и наконец вышел из квартиры. "Времени еще вагон, но просто так сидеть и ждать невыносимо... Ох уж мне эта встреча!" думал он, не спеша спускаясь по лестнице. И действительно, времени у него было предостаточно, чтобы к двум часам добраться от своего дома, находящегося в районе Преображенской площади, до Китай-города. Выйдя на улицу, он с тоской и вместе со злобой посмотрел на стоявшую во дворе свою старую, давно требовавшую серьезного ремонта бежевую "шестерку", вздохнул и направился к автобусной остановке.

Олег Дмитриев

Морским, песчаным, долгим берегам...

* * *

Морским, песчаным, долгим берегам Моя душа обязана стократно. Когда волна ползла к моим ногам И отходила медленно обратно, Я понимал, чего хотел прилив, В чем заключался вечный труд отлива... Когда ракушки, ил и камни скрыв, Их море вновь являло терпеливо, Две истины открыла мне вода, У берега отсвечивая бледно: "Все в мире исчезает без следа"; "Ничто на свете не пройдет бесследно".