Агасфер

Илья Ильич лечится в Москве в 1944 году после ранения. Неожиданно к нему в дом приходит странный человек, назвавший себя Агасфером. Он рассказывает Илье Ильичу историю своей жизни, в которой было немало мистических событий.

Отрывок из произведения:

Воспользовавшись тем, что контузия на продолжительное время задержала меня в тылу, я предложил кинофабрике написать сценарий «Агасфер»[1]. Я прочел эту легенду на фронте. Образ человека, остающегося бессмертным среди многих десятков поколений и появляющегося в разных концах мира, поразил мое воображение. Надо думать, что смерти, которых я много видел, помогали моему воображению.

Кинематографисты встретили меня доброжелательно. «Это может быть оригинальный фильм, — сказал один из режиссеров и задумчиво добавил: — Да и тема близка западному зрителю, а мы для него мало ставим картин. Очень и очень оригинально».

Другие книги автора Всеволод Вячеславович Иванов

В настоящее двухтомное издание я включил часть произведений разных лет, которые, как мне кажется, отображают мой путь в советской литературе.

В первый том входят повести «Партизаны» и «Бронепоезд 14–69», три цикла рассказов: о гражданской войне, о недавних днях и о далеком прошлом; книга «Встречи с Максимом Горьким» и пьеса «Ломоносов».

Второй том составляет роман «Пархоменко» о легендарном герое гражданской войны.

Солдат сразу узнал их, родные горы!

В полдень горы угрюмы, щербато-серы, а глубокие ущелья, разрезающие их, — оранжевы. Сразу узнал он и Скиронскую дорогу, что виднелась у крутой южной стороны гор. Дорога схожа с пастушьим бичом, свернутым в круг. Такой видел ее солдат Полиандр в детстве, такой она осталась и поныне. Дорога пользуется дурной славой. Путешественник может внезапно увидеть на ней выступившую кровь или иные знаки грядущих несчастий.

Бронепоезд «Полярный» под № 14.69 охранял железнодорожную линию от партизанов.

Остатки колчаковской армии отступали от Байкала: в Манчжурию, по Амуру на Владивосток.

Капитан Незеласов, начальник бронепоезда, сидел у себя в купе вагона и одну за другой курил манчжурские сигареты, стряхивая пепел в живот расколотого чугунного китайского божка.

Капитан Незеласов сказал:

— Мы стекаем… как гной из раны… на окраины, а? Затем в море, что ли?

ВСЕВОЛОД ИВАНОВ. ДНЕВНИКИ.— М.: ИМЛИ РАН, Наследие, 2001.— 492 с.

Составление—М.В.Иванов, Е.А.Папкова

Предисловие и комментарии к 1—2 частям — Е.А.Папкова

Комментарии к 3 части — М.А. Черняк

Редактор — A.M. Ушаков

Авторы комментариев благодарят Вяч.Вс.Иванова

за оказанную помощь.

 

Один из первых советских классиков, автор знаменитого “Бронепоезда 14-69” Всеволод Иванов принадлежит к тому поколению писателей, которые в 20-е годы пережили небывалый взлет, а затем, в течение нескольких десятилетий, писали произведения “в стол”, не надеясь когда-нибудь их опубликовать. О своей судьбе и писателях своего поколения размышляет Всеволод Иванов в своих дневниках, которые впервые печатаются полностью.

Настоящий сборник составлен из так называемых «фантастических» произведений Вс. Иванова (1895–1963) – это и интерпретированные по-новому мифические сюжеты («Сизиф – сын Эола»), и произведения, в которых «перекликаются» эпохи («На Бородинском поле»), и сатирическая повесть, и рассказы.

Иллюстрации А. П. Саркисяна.

http://ruslit.traumlibrary.net

В настоящее двухтомное издание я включил часть произведений разных лет, которые, как мне кажется, отображают мой путь в советской литературе.

В первый том входят повести «Партизаны» и «Бронепоезд 14–69», три цикла рассказов: о гражданской войне, о недавних днях и о далеком прошлом; книга «Встречи с Максимом Горьким» и пьеса «Ломоносов».

Второй том составляет роман «Пархоменко» о легендарном герое гражданской войны.

Бей дрофу в голову! В крыло или в грудь ударишь — соскользнет пуля, и летит птица умирать в камыши.

Забыл это Семен, промазал птицу.

Рвет злобно нога его алый мышиный горошек, золотую куриную слепоту — нежные девичьи травы.

Траву ли тут жалеть?

В долине пахнет по-праздничному теплыми листьями. Сосна смолью течет с гор; небо камнем, как шарфом, обложено, и гудят в Чаган-Убинском урочище синие кедры.

Идет, прихрамывает на одну ногу.

В конце душного августовского дня 1839 года Василий Андреевич Жуковский, поэт и воспитатель наследника цесаревича, возвращался с бородинской годовщины.

Клубы золотисто-зеленой пыли, почему-то пахнущей ванилью, закрывали какую-то деревню.

— Горки?

— Горки, — недовольным голосом отозвался кучер. “Ахти, батюшки, — думает он. — Все придворные экипажи давным-давно за Можайском, а император небось уже скачет по Москве”. Даже карета митрополита, темнобронзовая, блестящая, похожая на садовую жужелицу, славящаяся своей медлительностью, обогнала их.

Популярные книги в жанре Мистика

Не стоит думать, что настоящий хутор с окрестностями вот прямо такой — идиллическая коммуна. И Хреновский завод стоит как символ — только дела там, как и вообще в российском коневодстве, неважны. Дивы «Конь» и кое-каких ещё — там нет… но все равно камни и люди в этих местах — чудесные.

«Почему она?» — спросил себя Дракула, встретив Мину Харкер…

© Пиноккио

Сто двадцать четыре года назад долгая холодная война завершилась одним мощным ударом, направленным на Дорию. Чтобы защитить свою страну, гений своего поколения возвёл над ней непроницаемый барьер, защитивший дорийцев от атаки, но спрятавший её от прочего мира. С тех пор прошло много лет, и когда сам барьер стал меньшей из проблем, что постигли страну, близнецы вернулись под купол чтобы исцелить свою родину, обезображенную годами изоляции. 

Желтый шар взгромоздился в зенит. Наверное, сейчас он бьет по глазам, отражаясь от серебристого песка. Выдавливает влагу из тела, запускает ручейки по раскрасневшейся коже.

Я слышу, как тяжело дышат мои спутники. Как жадно глотают теплую воду из пластиковых бутылок. Как шуршит время под их подошвами.

Для них солнце — ослепительно желтое. Я вижу его серым шаром посреди темени. Все остальное — печка моего больного воображения, в которое время от времени слух подбрасывает сухие дровишки звуков. Скрип песка под резиной. Шумные выдохи пересохших легких. Стыдливое бульканье припрятанных в недрах вещмешков фляжек.

Кира Леминова нервничала. Автобус был должен подойти еще три минуты назад. Ох уж эти изменения в графике. Она опаздывала на встречу. Молодой человек наверняка ее уже заждался. Она всегда опаздывала на десять минут — это было делом принципа. Но, благодаря опаздывающему водителю, десять минут по "волшебному махновению" чьей-то палочки превращались во все двадцать.

Рядом стояла пожилая женщина, вся помятая от недосыпания, держа за руку дочку, столь же растрепанную. Судя по котомке, женщина хотела отвезти дочку в садик, а потом стремя голову бежать на работу. Нет, не дочку, а внучку. Хотя и это было всего лишь итогом рассуждений. Котомка в другой руке говорила о поездке в садоогород, впрочем, это было не так важно.

Таинственные сновидения, спиритические явления, астральные тела, восковые автоматы, колдовство и суккубы — таков мир фантастических рассказов А. Бежецкого. Под этим псевдонимом выступал в печати удостоенный многочисленных наград за храбрость военный инженер, генерал А. Н. Маслов (1852–1922). Многие рассказы Бежецкого переиздаются в настоящем издании впервые.

Узнаешь меня? Я твой первый персонаж. Герой повести, так и не увидевшей свет. Твой первый воображаемый друг. Я никуда не уходил, я всегда был с тобой. Тем стальным стержнем внутри, что позволял тебе не сломаться; тем, кто заставлял тебя раз за разом вставать с колен; твоим внутренним голосом.

Я пришел к тебе снова, мой автор. Чтобы ты сделал меня живым.

«Экзамен по фарнухтологии». Пять лет спустя.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Искусственные органы — в кредит!

Вечная жизнь, вечная молодость — за разумную ежемесячную плату!

Кто устоит против такого заманчивого предложения?

К сожалению, лишь немногие клиенты задумываются, что их ждет в случае просрочки платежа по биокредиту.

По следу должников идут «потрошители» — судебные приставы, обладающие правом изъять неоплаченный товар. Закон на их стороне!

Но когда закон покрывает убийство, всегда найдутся люди, готовые искать защиты и справедливости вне закона…

Вот уже не одно тысячелетие бессмертный вампир граф Сен-Жермен путешествует из страны в страну, из эпохи в эпоху, вызывая неподдельный интерес тех, кому доводится встретить его на своем пути.

Он был свидетелем войн и революций, посещал королевские дворцы и городские трущобы, беседовал с легендарными философами, поэтами, художниками…

Мы вновь встречаемся с этой таинственной и неординарной личностью в гостиной эдвардианской эпохи, в охваченной войной Европе середины двадцатого столетия, на борту современного самолета и среди живописных гор модного американского курорта.

Эта книга написана вовсе не для того, чтобы быть просто прочитанной.

Её бесполезно хранить — ею надо пользоваться.

Она — вызов незыблемому стереотипу твоего существования. Она — проклятье для твоего покоя, но ещё большее проклятье для твоей суеты. Она — насмешка над твоей серьёзностью и приговор твоей значимости.

Сверхзадача этой книги — разрушить твой сон, всячески мешая заснуть снова.

Эта книга — твой пропуск в тебя же самого. Она о Смехе и для Смеха. Она о Боге и для Бога. А это значит, что она о Тебе и для Тебя.

Но это всего лишь книга, и без тебя она просто мусор. Можешь отнестись к ней безо всякого уважения: разрисовывай её фломастерами, капай на неё жиром и чаем, читай её исключительно в туалете, но главное — позволь ей работать с тобой и разреши себе играть с ней.

Если ты смелый человек…

Опубликовано в книге "Старобурятская живопись: Исторические сюжеты в иконографии Агинского дацана". — М.: Искусство. 1975.