Афоризмы

Чанакья Пандит был видным политическим деятелем древней Индии. В сборник вошли его высказывания по различным жизненным вопросам.

Отрывок из произведения:

Я выражаю глубокую признательность сотрудникам Университета Мисора, библиотеки в Адьяре и Исследовательского центра. Материалы из хранилищ этих учреждений были использованы в работе над этой книгой.

Я также благодарю г-на В. Рагхавана, возглавляющего кафедру санскритологии в Университете Мадраса, который помог мне, предоставив в пользование множество книг, содержащих информацию, необходимую для написания этой книги.

Я также благодарен С. Рамакришнану, редактору журнала «Бхаван», который позволил мне перепечатать некоторые афоризмы, опубликованные в его журнале в период с июля 1972 по декабрь 1973 года.

Популярные книги в жанре Древневосточная литература

ИХАРА САЙКАКУ

ИЗ "ПОВЕСТЕЙ ОТ ВСЕХ КРАЕВ ЗЕМЛИ НАШЕЙ"

И БАРАБАН ЦЕЛ, И ОТВЕТЧИК НЕ В ОБИДЕ

пер. - А. Н. Стругацкий

Чтобы заполучить назад сокровища, взятые во дворец морского дракона в бухте за мысом Фуса у берегов Сануки, Тайсёккан вызвал туда столичных музыкантов, а потом из бывших при них больших барабанов один поднесли в дар Восточному храму в Нара, другой же стал драгоценностью храма Западного.

Какое-то время спустя этот барабан передали храму Ниси-Хонган и там на нем отбивали часы. Когда же взялись менять на нем кожу, то заглянули внутрь, и оказалось, что там меленькими знаками начертан рецепт целебного снадобья "хосинтан". Посмотришь снаружи - простое дерево, зато внутри намалевано превеликое множество святых архатов золотого и серебряного цвета.

«Самак-айяр», книга о «великодушном разбойнике» Самаке, открывается историей, которая, казалось бы, вполне может считаться «рамкой»: повестью о царевиче Хоршид-шахе, о его любви к царевне из Чина Махпари. Самак-айяр появляется только в пятой главе и довольно скоро вытесняет предполагаемого главного героя. Вместо множества миниатюр, вплетенных в пышный орнамент «обрамленной» повести, в книге «Самак-айяр» появляется единое полотно, которое развертывается перед читателем не повторяясь, но и не обрываясь. Возможно, эта ткань более грубой выделки, но она цельная и крепкая.

Публикуемые рассказы извлечены из разных рукописных сборников и сочинений, но все они – читатель легко это заметит – представляют народную литературу. В них много искрометного народного юмора и народного здравого смысла, фантазии и наблюдательности. Множество различных тем, пестрая вереница персонажей, целый хор голосов – все это вместила в себя средневековая прозаическая литература на персидском языке, многоликая и разнообразная, широко отразившая жизнь общества своего времени.

Книга-памятник персидской орнаментальной прозы XIII в. Автор в распространенной в то время манере развивает тему о вреде поспешных решений, щедро украшая повествование примерами, цитатами, риторическими фигурами.

Пьеса «Шелковый фонарь» представляет собой инсценировку популярного сюжета, заимствованного из китайской новеллы «Пионовый фонарь», одной из многочисленных волшебных новелл Минской эпохи (1368 – 1644), жанра, отмеченного у себя на родине множеством высокопоэтичных произведений. В Японии этот жанр стал известен в конце XVI века, приобрел широкую популярность и вызвал многочисленные подражания в форме вольной переработки и разного рода переложений. Сюжет новеллы «Пионовый фонарь» (имеется в виду ручной фонарь, обтянутый алым шелком, похожий на цветок пиона; в данной пьесе – шелковый фонарь) на разные лады многократно интерпретировался в Японии и в прозе, и на театре, и в устном сказе. Таким образом, пьеса неизвестного автора начала ХХ века на ту же тему может на первый взгляд показаться всего лишь еще одним вариантом популярного сюжета, тем более что такой прием, то есть перепевы старых сюжетов на несколько иной, новый лад, широко использовался в традиционной драматургии Кабуки. Однако в данном случае налицо стремление драматурга «модернизировать» знакомый сюжет, придав изображаемым событиям некую философскую глубину. Персонажи ведут диалоги, в которых категории древней китайской натурфилософии причудливо сочетаются с концепциями буддизма. И все же на поверку оказывается, что интерпретация событий дается все в том же духе привычного буддийского мировоззрения, согласно которому судьба человека определяется неотвратимым законом кармы.

«Дневник эфемерной жизни» был создан на заре японской художественной прозы. Он описывает события личной жизни, чувства и размышления знатной японки XI века, известной под именем Митицуна-но хаха (Мать Митицуна). Двадцать один год ее жизни - с 954 по 974 г. - проходит перед глазами читателя. Любовь к мужу и ревность к соперницам, светские развлечения и тоскливое одиночество, подрастающий сын и забота о его будущности - эти и подобные им темы не теряют своей актуальности во все времена. Особенную прелесть повествованию придают описания японской природы и традиционные стихи.

Люди творят чудеса, превращаются в животных, умирают и воскресают... Небесные духи покровительствуют одним людям, бесовские чары губят других. Черепахи рождаются с шерстью, а зайцы с рогами; женщина производит на свет драконов, ласточка — воробья. Нет предела фантазии авторов ранних китайских рассказов. Все смещается в их произведениях, невозможное становится возможным: обитатели неба и земли живут рядом, люди достигают бессмертия, небесные духи спускаются на землю и вмешиваются в жизнь простых смертных.

«Повесть о дупле» принадлежит к числу интереснейших произведений средневековой японской литературы эпохи Хэйан (794-1185). Автор ее неизвестен. Считается, что создание повести относится ко второй половине X века. «Повесть о дупле» — произведение крупной формы в двадцати главах, из произведений хэйанской литературы по объему она уступает только «Повести о Гэндзи» («Гэндзи-моногатари»).

Сюжет «Повести о дупле» близок к буддийской житийной литературе: это описание жизни бодхисаттвы, возрожденного в Японии, чтобы указать людям Путь спасения. Бодхисаттва возрождается в облике отпрыска знатнейшего японского семейства.

В часть 1 вошли главы I–XI.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ким Филби - легенда разведок всех времен. Урожденный англичанин, он работал на советскую разведку тридцать лет. Филби стал одним из виднейших сотрудников английской контрразведки и помогал американским коллегам в создании… ЦРУ. Он провалил антикоммунистическое вторжение в Албанию.

Со временем о Филби-разведчике многое стало известно, но Филби-человек до сих пор остается загадкой. Точнее, оставался, пока его жена Элеонора не опубликовала на Западе свою книгу. Когда в 1963 году Ким Филби бежал в Москву, спасаясь от ареста, Элеонора последовала за ним.

Русская вдова Филби вспоминает, как ее приятельница рассказала, "что последняя жена Филби написала о нем книгу "Шпион, которого я любила", и добавила: "Почитай, тебе будет интересно". Совет меня заинтриговал, и я попросила Кима дать мне почитать эту книгу. Он мгновенно изменился в лице, потом ушел в свой кабинет, и больше этой книги я не видела, хотя, когда его уже не стало, перерыла всю его библиотеку. Ким просто уничтожил эту книгу" ("Советская Белоруссия", No 12, 22.1.2003).

Эта книга так и не была опубликована на русском языке. В 1985 году ее сокращенный перевод появился в израильском журнале "Алеф".

Наблюдения и воспоминания Э. Филби до сих пор весьма интересны: тут и судьба бывших шпионов, и горькая жизнь политэмигрантов в комфортабельном изгнании, и повседневный российский быт, и Москва, которой больше нет, и отношение русских людей к иностранцам, и мелкие "тайны кремлевского двора", из которых складывается картина любви одной женщины и предательства одного мужчины.

Второй роман из цикла «Архаровцы». Николай Архаров и его молодцы должны в кратчайшие сроки отыскать в Москве банду карточных шулеров, открывших подпольное игральное заведение…

«Нарушенные завещания» – это литературно-философское эссе Милана Кундеры, впервые переведенное на русский язык. Один из крупнейших прозаиков современности размышляет об истории романа, о закономерностях этого сложнейшего жанра, о его взаимоотношениях с европейской историей, о сложностях перевода, о судьбах романа и его авторов, таких как Ф. Рабле, Л. Толстой, Т. Манн, Ф. Кафка. Одна из важнейших тем трактата связана с музыкой, с именами Л. Яначека, Шёнберга, И. Стравинского и других великих творцов XX века.

Милан Кундера – один из наиболее интересных и читаемых писателей конца XX века. Родился в Чехословакии. Там написаны ,его романы «Шутка» (1967), «Жизнь не здесь» (1969), «Вальс на прощание» (1970) и сборник рассказов «Смешные любови» (1968). Вскоре после трагедии 1968 года он переезжает во Францию, где пишет романы «Книга смеха и забвения» (1979), «Невыносимая легкость бытия» (1984) и «Бессмертие» (1990). Он создает несколько книг на французском языке: «Неспешность» (1995), «Подлинность» (1997), «Невежество» (2000) и два эссе – «Искусство романа» (1986) и «Нарушенные завещания» (1993). Книги Милана Кундеры переведены на все языки мира.

В девяти частях этого эссе фигурируют одни и те же сквозные персонажи: Стравинский и Кафка, Яначек и Хемингуэй, Рабле и его последователи, великие романисты прошлого. Главный герой книги – искусство романа: зарождение духа юмора; таинственная связь музыки и романа, чья история, как и история музыкального искусства, развернулась в трех таймах; эстетика третьего тайма (современный роман); роман в зеркале великих потрясений нашей эры: моральные процессы против искусства нашего века; нарушенные завещания писателей в искусстве в целом и романе в частности.