Адская машина

Виктор Леденев

Адская машина

Пролог.

Энский аэродром военно-транспортной авиации. 1 мая 1968 года.

Автобус медленно подъехал к КПП. Дежурный офицер покосился на задернутые эанавесками окна и потребовал освободить салон.

-- Вы что, на пляж приехали? Выйти всем и проходить через КПП. Бегом, марш!

В автобусе никто не шелохнулся. Дежурный начал медленно багроветь, но спас его от преждевременного инфаркта посыльный из штаба. Дежурный прочитал записку и махнул рукой.

Другие книги автора Виктор Иванович Леденев

Виктор Леденев

Вьетнамский коктейль

Все события, описанные в этой повести основаны на реальных фактах еще. мало известных широкой публике даже сегодня. Изменены имена действующих лиц и некоторых населенных пунктов. Всякая схожесть героев повести с реальными людьми является почти случайной.

(Автор)

Четверг, с 6 до 8, Хадонг,

пригород Ханоя.

Я проснулся от мата, точнее от удивления. Мало того, что исполнитель монолога был довольно визглив, но, прежде всего, был полным дилетантом в области лексикона. Ни один сапер, а тем более подрывник-диверсант не мог быть так примитивен и визглив одновременно. Сапер ругает бомбу или ракету, которую разряжает, степенно, уважительно и, главное, весьма разнообразно. Те, кто допускали многочисленные повторы или пытались кричать, а тем более визжать при этом важном процессе, увы, уже не имели возможности исправиться. В джунглях во время стычки с такими же идиотами, как мы сами, диверсант ругался азартно и выразительно, даже по рации. Ни один спец из их сраного ЦРУ не понял бы смысла ни единого сообщения, зато мы все секли и потому, а бывало, что только поэтому мы были живы и могли совершенствоваться в этой отрасли великого и могучего русского языка.

Виктор Леденев

Золото самураев

Глава 1.

Я сидел, прислонившись к небольшому парапету и пытался кусочками гальки расколотить фонарь, в виде желтого стеклянного шарика. Один я уже разбил, но этот был подальше и я часто мазал... Было ужасно противно, после того, как меня взашей выбросили из этого поганого кабачка с рулеткой. Я, конечно, просадил все деньги, напился до свинского состояния, а три маленьких японца (здешние вышибалы) в два счета сделали меня, как миленького и оставили отдыхать на дорожке у черного хода. Один из них оказался сердобольным -- за последнюю оставшуюся у меня пятерку пообещал позвонить моему другу и сообщить, где я нахожусь.

Виктор Леденев

Кораблекрушение

На тихим лесным озером медленно сгущались сумерки. Солнце еще светило, почти касаясь горизонта, но его лучи уже потускнели и лениво отражались в спокойной, почти черной в это время воде. Легкий ветерок иногда давал о себе знать пятнами ряби то здесь, то там, но так же быстро и стыдливо утихал, будто не смея потревожить подступающий сон озера...

Рыбацкие лодки и катера стояли в неподвижной воде с застывшими фигурами рыболовов, и лишь изредка это спокойствие нарушалось резкой подсечкой и трепыханием пойманной рыбы. Хозяин рыболовного приюта "Нордске" сидел на веранде своей небольшой гостиницы и наблюдал в бинокль за клиентами. Гостиница и эллинг были весьма скромными, да и доходы приносили тоже не ахти какие, но старый Свенгвельд был доволен и своим приютом, и своими доходами. Такие богатые клиенты, как этот Бо Ларссон всегда платили хорошо, оставляли крупные премиальные, да и другие, особенно владельцы катеров, хранившихся здесь, тоже не были скупердяями. Жизнь на озере нравилась Свенгвельду, так что причин для огорчений, на его взгляд, не было. А этот господин Ларссон и сегодня в ударе, то и дело удилище резко взмывает вверх, а, значит, еще один крупный окунь стал его

Виктор Леденев

Последний полет

Я никогда не слыхал о таком преступлении,

которое не мог бы совершить сам.

Гете.

Двухмоторная "Сессна-302" взвыла двигателями и медленно покатилась по

зеленому полю аэродрома, увлекая за собой краснокрылый планер. Техник некоторое время бежал, поддерживая крыло планера, пока оно не почувствовало набегающий поток воздуха и не приняло его. "Сессна" еще заканчивала разбег, а легкий планер уже парил, пока еще привязанный к самолету легким тросом. Как пара весенних уток, самолет и планер большими кругами набирали высоту. Наконец пилот планера почувствовал плотный удар теплого воздуха снизу и радостно прокричал пилоту "Сессны": "Есть! Я его поймал!"

Виктор Леденев

Убийство по расписанию

Уильям Рухман любил читать крутые детективы. Особенно ему нравились похождения Майка Хаммера, который в одиночку расправлялся с целыми бандами, без промаха поражал немыслимые цели и выходил сухим из воды в самых безнадежных ситуациях. Билл тоже был частным детективом, однако ни разу не испытал подобных приключений - сфера его интересов была совершенно иной.

Билл отложил книгу и взглянул на Джоан. Его секретарь не уступала ни в чем литературной подружке Майка Хаммера, однако стоило один раз взглянуть в ее серые глаза, как вы тут же ощущали, что имеете дело не с женщиной, а сверхновой моделью мощного компьютера, который по ошибке или с холодным умыслом поместили в тело богини. Джоан была предана своему шефу душой и телом, однако Билл не рисковал заниматься с нею сексом при свете - только в темноте и только в постели в ней просыпалось то, что романисты именуют чувствами.. Любовью это даже романтичный Билл вряд ли назвал бы, но такие отношения устраивали обоих и на этом обычно дискуссия заканчивалась.

Виктор Леденев

Неделя на ликвидацию

"Теперь твою возмужалость.

И непокорность судьбе

Оценит горький и трезвый

Суд, равных тебе"

Редьярд Киплинг

"Бремя белого человека"

"Большинство дебютов шахматных партий

начинаются с продвижения одной или не

скольких пешек, чтобы дать возможность

ввести в бой более тяжелые фигуры"

" Начальный курс шахматной игры"

СПБ, 1912 год

Виктор Иванович Леденев

Улыбка

Дом казался пустынным. Впрочем, так оно и было. Единственный обитатель дома сидел в кресле, его руки и ноги были связаны, а голова слегка запрокинулась. Безжизненный взгляд, многочисленные раны, ожоги и порезы на теле ясно говорили, что жилец этого дома вовсе не жилец уже на этом свете. Разбросанные предметы вокруг не оставляли сомнений, что человека пытали...

На лице покойника застыла саркастическая улыбка, словно он смеялся перед тем, как умереть и смерть навсегда оставила ее на его лице...

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

РОКОТОВ СЕРГЕЙ

Кто последний за смертью?

РОМАН

1

Отныне для него новогодний праздник ассоциируется с этой темной мрачной историей. Вспоминая эти события, он испытывает смешанное чувство щемящей горечи и какой-то досады. Почему этот светлый праздник у него омрачен, и видимо, навсегда? Впрочем, у него многие дни связаны с какими-то событиями, а, следовательно, и с преступлениями. Работа такая...

Рабочий день кончился, подходило к концу 31 декабря 1992 года. День выдался нельзя сказать, чтобы слишком сложный, однако, было много какой-то муторной волокиты с бумагами, допросами свидетелей по двум запутанным делам. Николаев взглянул на часы ух, ты, уже пять минут девятого. А ведь он обещал Тамаре быть дома не позже семи и еще купить по дороге кое-что из продуктов. Ну, ничего - он еще успеет с продуктами теперь никаких проблем, купить можно что угодно

СЕРГЕЙ РОКОТОВ

Свидетель обвинения

Повесть.

Пролог.

Август 1989 г. Ташкент.

Она, наверное, никогда в жизни не забудет этот душераздирающий крик, слишком уж он был страшен. Крик этот в течение довольно долгого времени постоянно стоял у неё в ушах и проникал куда-то очень глубоко в сердце. Впрочем, Эльмира не могла тогда разобраться в том, какие чувства охватывали её - ведь ей тогда было всего восемь лет... В сентябре она должна была пойти во второй класс...

Артур Л. Романов

Личный архив полковника Арчи

Исповедь шизофреника...

Я пишу это только потому, что не могу не писать.Всякий раз,когда со мной происходит то, что объяснить окружающим мне не под силу, мои руки тянутся к столу и жалким, невесть каким образом сохранившимся в моем жилище огрызком карандаша, я царапаю эти неровные строчки на измятых клочках бумаги и обрывках газет. Надеюсь, что все это найдет себе достойное применение в туалете того заведения, где я имею несчастье работать вот уже тринадцать лет.

Областная дума готовится к выборам. В ход идут испытанные средства: грязные технологии, подкуп, махинации, шантаж, физическое устранение конкурентов. К власти рвутся местные уголовные авторитеты. Журналист Юрий Агейко пытается помешать им стать хозяевами области...

Владимир Романовский

МИНА

Рассказ

Ранним июльским утром из последнего подъезда шестнадцатиэтажного дома вышел с двумя светлыми пластиковыми мешками Дмитрий Петрович Осокин. Один из них, почище, предназначался для сбора пищевых продуктов, второй, с налетом серой пыли, - для изделий промышленности.

Несмотря на свои семьдесят пять лет, худобу и сутулость, двигался он довольно проворно. На ногах его деловито поскрипывали полустертые, бурые, как глина, башмаки. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, разгоняя остатки сонливости, ласково шевелил на голове редкие седые пряди. Полы короткой, неопределенного цвета куртки и спортивные шаровары раздувались, как паруса.

Владимир Романовский

СЕРДЦЕ

Рассказ

К первой в России пересадке сердца все было готово. Больной с вечера находился под наблюдением бригады хирургов, и дальнейшее теперь зависело только от соседей - дежурных противошокового отделения. Из поступающих пострадавших, из самых тяжелых и безнадежных, им предстояло отобрать подходящего донора.

Феликс Григорьевич Шевчук, высокий, моложавый и быстрый, осмотрел операционный блок, сбежал по широкой лестнице на первый этаж и вышел на улицу.

Владимир Романовский

В ПОТОКАХ СОЛНЕЧНОГО СВЕТА

Рассказ

Железная дорога - особый мир, и, когда в него погружаешься, жизнь предстает иногда самой неожиданной и далеко не худшей своей стороной. Дороги не только сближают, они делают людей иными, по крайней мере, на время пути. Оказавшись в вагоне, человек вздыхает с облегчением, и на него нисходит особый психологический флёр, полузабытая в суете повседневности легкая мажорная тональность. Проще говоря, пассажирам свойственно расслабляться.

Экспресс-детектив

Ф.Б.РУМ

Сказочник из камеры смертников

рассказ

Перевел с английского Дмитрий ПАВЛЕНКО

Маккенна проработал на "последней миле" в блоке смертников "С" чуть ли не всю жизнь - по крайней мере, так казалось на первый взгляд. В любом случае достаточно долго, чтобы не тяготиться работой, которую остальные, в том числе и я, ненавидели всей душой. Кстати, именно поэтому мы и считали его малость тронутым.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вадим Лединев

Памяти Александра Белла

Взвизгнули тормоза. Машину слегка тряхануло, и немолодого мужчину, сидящего за рулем, бросило по инерции вперед, грудью впечатав в рулевую колонку. Запоздало сработал предупредительный гудок, эхом на который отозвались столь же неожиданно остановившиеся позади автомобили. Совершенно некстати включились дворники и принялись усердно разгребать серую грязь на лобовом стекле. Мужчина от души, но без особых изысков выругался сквозь зубы и, открыв дверцу, торопливо выбрался наружу. Девчонка валялась на асфальте прямо перед колесами и ошарашенно моргала. Удар оказался несильным, можно сказать, легкий толчок: сработали рефлексы водилы со стажем. Hервно оглядевшись по сторонам и заметив осуждающие взгляды стоящих на тротуаре прохожих, мужчина рывком поднял идиотку на ноги и прислонил к капоту. Девчонка осела, мотая головой. Отходняк.

Дмитрий Ледяев

БЫТЬ БЕССМЕРТHЫМ

Король был своенравен и переменчив как ветер. Впрочем принцесса тоже того стоила. Вот первый министр был постоянен - воровал всегда, везде и всё. А волшебник - он просто был себе на уме. Когда ему в голову приходила какая-нибудь ерунда, он запросто мог тут же опробовать ее в деле. Что впрочем порой было свойственно и королю, хотя тот колдовать совсем не умел.

А в общем-то они действительно стоили друг друга. Король полагал что именно он был главным в своем королевстве и полноправно управлял своими подданными. Волшебник же не менее резонно считал что уж кем-кем, а королем управлять ему проще-простого. Hа то он и волшебник.

Дмитpий Ледяев

М А Ш И H А М И Р О В

( Хроники одной экспедиции )

Прежде чем прийти в этот

город, Человек пройдет

длинный путь по пыльным

дорогам, познает истинную

радость звездных путей.

Галактики напишут в небе

новый алфавит, и множество

событий отпечатается на ленте

времени. Hовое придет на

смену старому, достигнет

своего рассвета и наконец

умрет. Восстанут великие

ЮРИЙ ЛЕДНЕВ

ГЕНРИХ ОКУНЕВИЧ

"Предметный галаксизм"

В запыленных коридорах и кабинетах книжного издательства "Галаксис" томилась тишина. Только роботы-консультанты еле слышно посвистывали. Этим они выражали свою готовность к работе, но работы, увы, не было.

Директор издательства вместе с главным редактором самозабвенно резались в "балду". В азартном усердии они молча заполняли на экране дисплея буквами пустые клетки, сотворяя таким манером целые слова.