Адаптация

Здравствуй, мой дорогой читатель! Ты прочел Реабилитацию, и узнал как наш общий друг, Филин, вжился в этот безумный мир, заставив его плясать под свою дудку. Ты еще не сошел сума? Нет? Тогда позволь исправить это досадное упущение. Вторая книга гимна хаосу, Адаптация! Приправь свою жизнь капелькой безумия. Прода от 09.11

Отрывок из произведения:

Адаптация

  

- А может порталом?

   - Нет!

   - А может, лошадей купим?

   - Нет, я не люблю конину!

   - Ну, тогда медведей или рысей каких-нибудь там?

   - Элспер! Черт возьми, хватит ныть! Я сказал идем пешком, значит идем пешком. Это не обсуждается.

   - Ну а припасы мы откуда доставать будем?

   - И ты туда же, Моргенханд. Бля, мы вышли из города три часа назад! Элспер ноет, что ей идти пешком влом, ты меня за идиота держишь, Дуболом с Огурцом обсуждают план меня тихо оглушить и добраться до места порталом, забывая что у меня очень хороший слух. Бери лучше пример с Венсера, он всю дорогу пялится на задницу Элспер, или с Леголаса, он вообще ни о чем не думает.

Другие книги автора Тимофей Петрович Царенко

Даже если ты погиб триста лет назад, у тебя все равно есть шанс на жизнь после смерти. К счастью или к несчастью, потомки научились оцифровывать разум умерших. Вот так Олег Филин во исполнение условий данного контракта очутился в компьютерной игре. Только вот прозябать вечность в цифровом мире, путь даже тот почти неотличим от мира реального, он совсем не намерен. А единственный путь снова стать живым человеком – стать в игре… БОГОМ.

И герой идет путем бога, идет, не обращая внимания на то, что рядом бежит оживший кошмар по имени Кошмарик, на то, что над головой хохочет небо, а каждый, кто смотрит на Филина, видит рядом с именем два слова: «Несущий Хаос».

Здравствуй, мой дорогой читатель! Ты прочел Реабилитацию, и узнал как наш общий друг, Филин, вжился в этот безумный мир, заставив его плясать под свою дудку. Ты еще не сошел сума? Нет? Тогда позволь исправить это досадное упущение. Вторая книга гимна хаосу, Адаптация! Приправь свою жизнь капелькой безумия. Прода от 08.03 Предупреждаю сразу, будете блевать, плакать и смеяться. Даже те, кто уверен в обратном.

Новые приключения двух отмороженных волшебников, Ричарда Гринривера и Рея Салеха.

Они сожгли город, убили двух высших демонов организовали (зачертнуто) предотвратили дворцовый переворот, и это только начала списка.

Их злоба так велика что они даже взорвали памятник в свою честь!

Что же станет новой целью, достойной этих двоих?

Разумеется, дипломатическая миссия! В славу империи!

В книге присутствует нецензурная брань!

Отставной лейтенант Рей Салех покидает армию, оставив на полях сражений левую ногу, волосы, пару квадратных метров кожи и мягкий характер.

Теперь его путь лежит к новой жизни, в университет со странным названием. Где готовят то ли агрономов, то ли дознавателей, то ли вообще, волшебников.

В пути он встречает своего будущего одногруппника, Ричарда Гринривера. Седьмой сын графа Гринривера, кажется, страдает алкоголизмом и обладает просто волшебным умением портить отношения с людьми.

Казалось бы, ну какие из них герои? Злобный, надменный аристократ с комплексом бога, и жестокий, лишенный всяческой эмпатии громила, который уверен, что насилие – это вершина педагогического искусства.

Спросите всякого, и всякий вам ответит: *уевые.

В книге присутствует нецензурная брань!

Империя вновь призывает Палача народов и его верного Душехранителя!

Небо потемнеет и заплачет кровью!

Посевы истлеют, опадет почерневшая листва и воды рек станут алыми от крови демонов, приносимых в жертву!

С неба раздастся трубный глас и разверзнуться врата бездны.

И из самых глубин ада разнесется нездешний голос: «Дядя Салех! Я покакала!»

Рей Салех и Ричард Гринривер, кажется, пережили самые крупные неприятности в своей жизни. Спасли город, победили тварей бездны, а главное, сумели не поубивать друг друга в процессе.

Жизнь налаживается. Учеба идет своим чередом, близится практика, жизнь делается почти скучной… Пока тот, кто ну никак не может быть живым, не приходит со странной просьбой:

– Джентльмены, вы нужны империи, вы должны устроить кровавый хаос!

И джентльмены честно ответвят:

– Чего?

В книге присутствует нецензурная брань!

Что можно сказать про Рея Салеха и Ричарда Гринривера? Если вы зададите такой вопрос имперскому чиновнику, то он легко ответит примерно следующее:

– Многочисленные травмы, нервные срывы, потеря концентрации, подорванное душевное здоровье, суицидальные мысли и тяжелый алкоголизм. И это у тех, кто с ними сталкивался!

Так что никаких серьезных заданий, столица еще помнит кровавый загул Гринривера! А Император до сих пор икает.

И никакой дипломатии, и так упокоился на дне океана целый народ.

И даже с маленькой девочкой сидеть не нужно! Столицу и так пришлось отстраивать заново.

На войну? Но империи нужны земли, а не новый океан на границе.

Так что отпуск! Только отпуск! В конце концов, надо же империи отдыхать?

В книге присутствует нецензурная брань!

В жизни Императора Виктора Седьмого, Властителя людей, повелителя живых и мертвых (и еще пол сотни титулов), наступает самый важный, для любого мужчины момент: выбор жены. Той, кто продолжит славный род, и станет истиной опорой в самых тяжких испытаниях.

Но кому поручить эту сложную миссию? Ведь даже у самого преданного вассала будут свои цели. Самые мудрые советчики могут ошибиться. Самые зрящие оракулы, бывает, путают истинное прозрение с иллюзией.

И Император призывает своих самых верных псов! Ричарда Гринривера и Рея Салеха, кровожадных ублюдков, чьи имена в кошмарах повторяют не только люди, но и демоны, и даже сами боги. Для которых нет цели выше, чем служить империи. Они не предадут, они не подведут, они не усомнятся.

Ну а в крайнем случае, их кожей всегда можно оббить трон. Ведь это и есть самая большая мечта императора.

В книге присутствует нецензурная брань!

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Роман СОЛНЦЕВ

Из "Сибирских хроник"

ОЧИ СИНИЕ, ДЕНЬГИ МЕДНЫЕ

Посмотри на меня, Василиса!

Без тебя все горилки я пе'репил!

Посмотрела глазами василиска

стал я пепел...

Из стихов А. Сабанова

Глава первая. НЕВОЗМОЖНОСТЬ ПОНЯТЬ

1.

Зашел в магазин купить плавленых сырков и замешкался - отгораживая пространство, здесь теперь торчали никелированные столбики, соединенные сияющими цепями, - магазин работает опять, как в советские времена, - с кассой по выходе. О да, Андрей не обратил внимание - над входом появилась красочная вывеска с колбасой, виноградом и цветами по краям: "СУПЕРМАРКЕТЪ". Добавились проволочные корзинки, обязательные для покупателей, да форма на молоденьких продавщицах, похожая на форму стюардесс.

Ольга Соловьёва

КУПОЛ НАДЕЖДЫ

Странное, издали напоминающее шар, существо грелось на солнышке. Имени у него не было, как не было и определённой формы. Правда, кто-то бросил в стародавние времена прилипшее к нему словечко "квашня". Словечко оказалось таким метким, что и само существо называло себя именно так. Теплые солнечные лучи проникали под оболочку и пронизывали насквозь всё существо Квашни, заставляя блаженно перекатываться что-то внутри. Квашня осторожно поднимала над землёй то одну, то другую свою частичку, и со стороны могло показаться, что поднимается и набухает свежепоставленное тесто. - Господи! До чего же хорошо жить! Над Квашнёй прожужжал шмель. - Полетел куда-то. И чего ему не сидится? Вон сколько цветов у забора: сидел бы да сидел себе, если уж, конечно, ему цветы нужны. И то, это капризы одни. Вот она, Квашня, лежит себе просто на земле без всяких цветов и чепухи. Разве эти цветы способны кого-нибудь согреть? Размышления её были прерваны весёлыми голосами. - Опять эти мальчишки! И чего их носит? Лежали бы себе где-нибудь у забора да грелись на солнышке. И зачем миру вообще эти бестолковые, полные суеты существа? Покоя от них нет! Того и гляди наступят, попадут мячом, или, чего доброго, вообще примут за глину и начнут месить её и больно щипать, пытаясь (не тут-то было!) оторвать от нее кусочек. Квашня быстро съежилась и превратилась в маленький комочек. - Слава Богу, пробежали мимо! И всё же осталась тень. Квашня немножко разжалась и сквозь маленькие пупырышки, заменяющие ей то, что у людей называется глазами, посмотрела вокруг. Прямо перед ней стоял мальчик. Он смотрел не на нее, он смотрел на что-то, скрытое от её взгляда травой. Но дело было не в том, куда смотрел мальчик. Дело было совсем в другом: Квашня почувствовала тепло! Все её клеточки разжались и стали набухать, увеличиваться - они потянулись вверх, как навстречу солнышку! - Что это со мной? - удивилась Квашня. Она напряглась, прислушиваясь к окружающему миру. Тепло явно исходило от мальчика. Внимание Квашни привлекли вдруг губы мальчика: розовые, немного полноватые, они казались такими теплыми, что Квашне вдруг явственно и непостижимо сильно захотелось почувствовать их прикосновение! Квашня покрылась испариной: - Двадцать лет лежу я под этим забором. Двадцать лет я созерцаю мир, гордясь своим спокойствием и мудростью. Наверное, я схожу с ума! И за что мне всё это на старости лет? Это все, конечно же, из-за этих людей! И зачем только занесло меня на эту планету?! Мальчик повернулся и убежал, догоняя своих сверстников. - Ох! - вздохнула с облегчением Квашня. Она снова попыталась поймать тепло солнечных лучей, но ничего не получалось. Видимо, что-то расстроилось в ней. Неужели это всё? Неужели это смерть? Но ведь она ещё достаточно молодая! Ещё не отмерла ни одна из её частичек! И, все же, теплое весеннее солнышко вдруг перестало радовать её так, как радовало все двадцать лет её существования.

Максим Сороколетов

ГОРЯЧИЙ ЛЕД

FY,S; как я и обещал... Прощай, Валь. Прости. Есть дары, которые нельзя принимать, а во мне нет ничего, чем бы я могла отблагодарить. И это правда, Валь. Правда - осколок льда.

(с) А.Сапковский

История эта началась много-много лет назад, тоскливой полярной ночью, когда даже ледяное пламя северного сияния не могло разогнать тьму, сгустившуюся над снегами Лапландии. Королева была в своем Замке одна. Она всегда была в нем одна. Ей было страшно холодно и одиноко. Радуга северного сияния, расщепляясь в ледяных стенах Замка, играла тенями на точ?ном лице Королевы, делая его похожим на красивую, но совершенно безжизненную маску... Что ее заставило тогда разбить это зеркало? Быть может, она хотела навсегда сохранить свой образ именно таким? Разбросать его по всему свету вместе с северными ветрами. Пусть несут зеркальные льдинки отражения ее души, ее мечты и чаяния. Вдруг хоть один осколок да отыщет того человека, кто поймет ее и захочет разделить с ней одиночество. Пустые надежды... Сколько этих льдинок растаяло под лучами безжалостного солнца, сколько их было унесено весенней водой в необъятное море, сколько их бесследно кануло в глубинах горячих людских сердец. И как же ей должно было быть больно, ведь это умирали частицы ее души. Неужели она и впрямь верила в то, что когда-нибудь отыщется тот человек, который сумеет сохранить ее лед в своем сердце?..

ЮРИЙ СОСНОВСКИЙ

СВЯЗУЮЩАЯ НИТЬ

Повесть

Сосновский (Пинус) Юрий Ефимович. Родился в 1938 г. в г. Ленинграде. В 1961 г. окончил судомеханический факультет Ленинградского института инженеров водного транспорта. Работал на судах Беломорско-Онежского пароходства, линейным механиком БеломорскоБалтийского канала, инженером-судостроителем на Комбинате строительных конструкций в Петрозаводске. В настоящее время - председатель внедренческого кооператива "Новатор".

Cтивен Спирит

"СКАЗЫ О.............."

Огромное спасибо за помощь в написании

Сказов моему другу Чипу.

Автор

"Посвящаю шпротам"

Автор

Сказ первый.

"О котах и мухах"

***

аш дом не здесь, под этой крышей

Лишь наша тень - огрызок снов.

о кто-то шепчет: "Тише! Слушай,

Что знаешь ты о песне льдов?"

Заря умрет, за нею следом

Приходит ночь - теней родня.

Теодор Старджон

Другая Селия

Гужов Е., перевод

Если живешь в достаточно дешевом наемном доме и двери сделаны из достаточно дешевой сосны, а замки - старомодные одно-поворотные штучки, и дверные петли расшатаны, и если в вас девяносто поджарых фунтов, чтобы ими оперировать, то можно схватиться за ручку, отжать дверь на слабых петлях в сторону и отодвинуть щеколду. А потом, когда выйдешь, ее точно так же можно и закрыть.

Слим Уолш жил именно в таком доме и делал именно это, в частности потому, что ему было скучно. Доктора компании уложили его - нет, не уволили, а уложили - на три недели (после того, как помощник заехал ему точно по темечку четырнадцатидюймовым кривым гаечным ключом) в ожидании дополнительных рентгеновских снимков. Если идет к тому, чтобы просто получить плату за отпуск по болезни, он хотел, чтобы он тянулся подольше. Если идет к тому, чтобы получить большое жирное соглашение - тем лучше; ибо то, что он скопил, живя в этой пожароопасной крысоловке, заставляло деньги выглядеть даже еще лучше. И кроме того, чувствовал он себя прекрасно и целые дни бездельничал.

Теодор СТАРДЖОН

ГРОМЫ И РОЗЫ

Когда Пит Маузер прочел в Главном Штабе сообщение о концерте, он отвернулся от доски объявлений, коснулся своей жесткой бороды и, хотя это должно было быть шоу-видео, показываемое в казармах, решил побриться. Еще полтора часа. Хорошо снова иметь какую-то цель, хотя бы такую небольшую успеть побриться до восьми. Вторник, восемь часов, совсем как когда-то. В среду утром все обычно спрашивали: "Как пела Стар вчера вечером?"

Мир не меняется в один миг. А иногда все победы могут оказаться поражениями. Вы же не думали, что все будет так просто – придет Высший и наведет порядок?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Статья из ежегодника «Наука и Человечество 1992–1994 год».

Ограбить банк… это несложно. А можно ли УКРАСТЬ банк? Для Дортмундера и компании это, похоже, вполне разрешимая задача. Но, как всегда, без проблем не обходится…

Возвращение на родину знаменитого космонавта вынуждает преступников отложить преступление на один день. Если бы они знали, какой роковой окажется эта задержка!..

— Без сомнения, романтику краж произведений искусства переоценивают, — произнес элегантный мужчина. — Определенно — это занятие скучное.

Дортмундер промолчал. Он занимался воровством всего более-менее ценного, будь то произведение искусства или что-то еще, и никогда не думал, что это должно быть весело. К тому же, когда он крадется на цыпочках по темным залам охраняемых зданий с карманами, полными ворованного добра, вряд ли ему очень скучно.