А льва жалко…

В конце 1960-начале 1970-е годах в СССР волей случая был поставлен биологический эксперимент: обычная советская семья вырастила львенка…

Отрывок из произведения:

Давно это было, лет пятнадцать назад или около того, когда нас с женой пригласили на встречу с Чангом. Пригласили соседи по дачному поселку — Дружниковы. Сам Дружников — известный писатель, кинодраматург, его супруга — хранительница домашнего очага, а Чанг — лев, снимавшийся в фильмах Дружникова, к вящей славе для них обоих, а также хозяев Чанга — семьи Бедуиновых. Чанг, ручной, очеловечившийся лев, никогда не видевший пустыни, был равнодушен к славе, но наверняка радовался за своих хозяев, которых любил не меньше, чем Маугли — вырастившую его волчью стаю, и так же считал, что он с ними одной крови. Поэтому лев, еще молодой, но слабый здоровьем, малоподвижный и легко утомляющийся, покорно трясся в самодельном фургоне на съемки и безропотно отрабатывал бесконечные дубли. Не уверенный ни в себе, ни в операторе, ни в аппаратуре, ни в качестве пленки, режиссер заставлял Чанга страховки ради десять раз совершать один и тот же прыжок. Режиссер был мало сведущ в львиных повадках и считал прыжок наиболее характерной особенностью льва, выражением его сути, как, скажем, у кузнечика, лягушки или антилопы-импалы, и бедному Чангу приходилось без конца прыгать: на стол, на стул, на комод, на шкаф, на крышу автомобиля, в окно, из окна, через ограду, ручей, канаву, овраг. Он приседал, напрягая мышцы задних ног, отчего в крестец впивалось шило, отталкивался и приземлялся на больные, чуть искривленные от рождения передние лапы. Чанг родился рахитиком, дохляком, за что был обречен на уничтожение собственной матерью, стыдившейся и презиравшей этого недоделка, невесть с чего затесавшегося в великолепную шестерку ее первенцев. Новая — человеческая — мать Чанга буквально вырвала его из когтей отторгшей убогого сына львицы. Эта женщина — в медовом мурлыканье маленького Чанга, когда она ласкала его, звучало: «Урча, урча», и постепенно все стали так звать ее — не представляла, какую чудовищную обузу взяла на себя. Вырастить льва в домашних условиях дело вообще не простое. Особенно когда домашние условия заключаются почти в полном отсутствии их: одна комната в деревянном домишке барачного типа, а в ней семья из четырех человек, не считая собаки. И жить предстояло на одну зарплату скромного служащего. Урча — будем и мы её так называть — вынуждена была уйти с работы, чтобы целиком посвятить себя львенку. Тяготы усугублялись тем, что львенок был больным и слабеньким, он требовал повышенного внимания (впрочем, кто знает, сколько внимания требует здоровый львенок, выращиваемый в коммунальной квартире на условиях, так сказать, семейного подряда?), неусыпной пристальной заботы, лечения, включая массаж и гимнастику для лап. Льва надо было чистить, обрабатывать ему когти, расчесывать гриву (это уже позже, когда подрастет), поить и кормить по четкому распорядку. Но не стоит все это расписывать: уверен, ни один из моих читателей не возьмет льва на воспитание, особенно если дочитает до конца эту печальную историю, так что не стоит корчить из себя старого львовода.

Рекомендуем почитать

Вся Москва говорила о том, как на городских улицах устраивалась охота на хорошеньких школьниц, как автомашина подбирала красивых женщин с тротуаров столицы…

На исходе лета семейная пара отправились на Валдай по грибы. Оставив дома назойливые мелочи быта, мужчина и женщина заново осознали свои чувства…

Красильщик Силан, бледный, испитой, с каплями пота на лбу, держа растопыренными мокрые руки, выпачканные до локтей синей краской, выскочил из своей мастерской на улицу. Там уже толпились соседние ремесленники; перешептываясь, они глазели на нарядную процессию, тянувшуюся мимо них. Сапожник Пафий, бородатый гигант в большом кожаном переднике, с черными, всегда взъерошенными волосами, объяснял, что сегодня вся знать Рима едет на праздник, устраиваемый цезарем на горном озере Немурензис (Лесное), приказом цезаря переименованное в Зеркало Дианы.[2]

Герои повести — невинные жертвы жестокой и бессмысленной войны, затеянной колумбийскими наркобаронами. Чтобы оказать давление на правительство, преступники похищают известных журналистов…

Леденящий душу страх, жестокость похитителей, их абсолютная беспринципность — все это передано с присущей писателю эмоциональной глубиной и силой.

«Райский сад» (англ. The Garden of Eden) – второй посмертно выпущенный роман Эрнеста Хемингуэя, опубликованный в 1986 году. Начав в 1946 году, Хемингуэй работал над рукописью в течение следующих 15 лет. За это время он также написал «Старик и море», «Опасное лето», «Праздник, который всегда с тобой» и «Острова в океане».

В романе описываются пять месяцев из жизни американского писателя Дэвида Борна и его жены Кэтрин. Действие романа проиcходит в основном на Французской Ривьере, в частности, на Лазурном Берегу и в Испании. Эта история начинается с их медового месяца в Камарге. Вскоре Борны встречают молодую женщину по имени Марита, в которую оба влюбляются. У Дэвида начинается роман с Маритой, а его отношения с женой стремительно ухудшаются. История продолжается, пока не становится очевидным развод Дэвида и Кэтрин.

Иван был сыном тети Поли. В те годы в каждом большом доме обитала такая вот тетя Поля. Не имея постоянной работы, она нанималась поденно: мыть полы, стирать белье, присматривать за детьми, ухаживать за больными. Перед майскими праздниками тетя Поля надраивала окна в квартирах, далеко высовываясь наружу, будто повисая над глубью двора с его чахлым сквериком, винными подвалами и громадными битюгами, впряженными в широкие, присадистые телеги. Приглашали тетю Полю еще для одного дела: обмывать покойников. Непонятное и жутковатое занятие это наделяло тетю Полю таинственной значительностью. И хоть была она маленькая, тощенькая — соломинкой перешибешь, — ее не отваживались задирать даже такие отчаянные смельчаки, как Вовка Ковбой. А поводов для задирания тетя Поля давала достаточно: она была богомольной и пьющей. Не монашка, конечно, и не пьяница, но служила и Богу, и зеленому змию. Она хаживала в церковь не только на престольные праздники, но и в обычные, будние дни, святила кулич и пасху, ставила свечки, размашисто крестилась, заслышав колокола старинной церкви в Армянском переулке, и самыми страшными ругательствами в ее устах были «нехристь» и «язычник»…

Айрис Мердок (1919–1999) — известная английская писательница. Ей принадлежит около трех десятков книг, снискавших почитателей не в одном поколении и выдвинувших ее в число ведущих мастеров современной прозы.

«Единорог» — одно из самых значительных произведений писательницы. Героиня романа Мэриан Тейлор, ставшая «компаньонкой» странной дамы, живущей уединенно в своем замке, постепенно начинает понимать, что её работодательница. в действительности — узница. И не только собственных фантазий, но и уехавшего семь лет назад мужа. Кто на самом деле Анна Крин-Смит? Невинная жертва? Сумасшедшая? А может быть, ведьма?

Краткие заметки о взаимоотношениях и разговорах Андрея Платоновича Платонова с отчимом автора, писателем Яковом Семеновичем Рыкачевым.

Другие книги автора Юрий Маркович Нагибин

Молодая сельская учительница Анна Васильевна, возмущенная постоянными опозданиями ученика, решила поговорить с его родителями. Вместе с мальчиком она пошла самой короткой дорогой, через лес, да задержалась около зимнего дуба…

Для среднего школьного возраста.

Для среднего школьного возраста.

Дошкольник Вася увидел в зоомагазине двух черепашек и захотел их получить. Мать отказалась держать в доме сразу трех черепах, и Вася решил сбыть с рук старую Машку, чтобы купить приглянувшихся…

Для среднего школьного возраста.

Семья Скворцовых давно собиралась посетить Богояр — красивый неброскими северными пейзажами остров. Ни мужу, ни жене не думалось, что в мирной глуши Богояра их настигнет и оглушит эхо несбывшегося…

В последнее время среди читателей и зрителей значительно возрос интерес к историческому жанру, что вполне объяснимо. Прошлое — это наши корни, традиции. Кроме того — это настоящий кладезь для приключенческого жанра.

Предлагаемый киносценарий касается далекой страницы истории — трудного начала царствования Елизаветы, дочери Петра I. В задачу авторов вовсе не входил показ политической, экономической, научной и т. д. жизни России того времени. История здесь не более чем фон, на котором развиваются приключения трех друзей — отпрысков обедневших семей — Алеши Корсака, Саши Белова и незаконного княжеского сына Никиты Оленева.

Каким он был, Юрий Гагарин, первый космонавт планеты? Как и где прошло его детство? Как и где он учился? Как стал космонавтом? Об этом написал Юрий Нагибин (1920–1994) в своей книге "Рассказы о Гагарине".

Семи-восьмилетним мальчишкой рассказчик увлекался «Тремя мушкетерами» Дюма, и у него было три закадычных друга…

Рассказ из автобиографического цикла «Чистые пруды».

«Был ли в яви или только приснился мне этот странный мальчик, овеянный нежностью и печалью нездешности, как Маленький принц Антуана де Сент-Экзюпери?

Я знаю, что он был, как было и заросшее булыжное шоссе… но даже если б этот мальчик принадлежал сну, он затронул мою душу неизмеримо сильнее многих других людей».

Для среднего школьного возраста.

Популярные книги в жанре Современная проза

Электронная книга постмодерниста Андрея Шульгина «Слёзы Анюты» представлена эксклюзивно на ThankYou.ru. В сборник вошли рассказы разных лет: литературные эксперименты, сюрреалистические фантасмагории и вольные аллюзии.

Мне отмщение, и аз воздам…

Содрогаясь всем телом от пробирающего до костей озноба, Роберт Блоггз попытался глубже зарыться в валявшуюся на каменном полу охапку соломы, служившую ему и периной, и одеялом. Но слежавшаяся, отсыревшая солома грела плохо, и удержать ускользающую то ли дремоту, то ли полузабытье никак не удавалось. Да и раны от неосторожного движения сразу заныли, мгновенно прогоняя остатки зыбкого сна. Баронет с сожалением открыл глаза и всмотрелся в кромешную, плотную, словно черный бархат, почти осязаемую мглу. Собственно, непроницаемой она была для него только в первую полудюжину суток, затем глаза приобрели необычайную остроту, и Блоггз даже мог различать массивную деревянную дверь, отделявшую его камеру от тюремного коридора. Сквозь крохотные щелочки ее рассохшихся досок по ночам украдкой прокрадывался неровный, мерцающий свет факелов. Днем факелы не зажигали — видимо, в крепостной коридор, ведший к камерам, попадал естественный свет. Кроме того, днем из-за двери время от времени доносились шаркающие шаги, похоже, страдающего от плоскостопия тюремщика — слух у баронета, несмотря на непродолжительное заточение, стал чуть ли не собачьим.

В аэропорту «Шенефельд» Сергея встретил Дима Шевлюк. Знакомы они были еще с курсантских времен. Друзьями, правда, не были, но приятельствовали, встречаясь частенько, а последний раз хорошо посидели и вовсе пару месяцев назад, накануне назначения Димы военным атташе. Минуты две они с искренним энтузиазмом тискали друг друга в объятиях и похлопывали по спине, словно лучшие друзья после долгой разлуки. Наконец, ритуал встречи завершился, они загрузили чемоданы в багажник и плюхнулись в машину.

Про Дударков, Сибирь и Университет.

Рабинович, которому жена однажды сказала, что он напоминает ей фарфоровую фигурку с мощным мотором, прибыл в порт Хайфы в 8 часов утра 21 мая 1950 года. Когда он спустился по корабельному трапу, его направили к окошку № 1, там он постоял в очереди, и его направили к окошку № 8. Прождав там, он был отправлен к окошку № 11. Выкурил сигарету и снова был послан к окошку № 8. В окошке № 8 он получил талончик в очередь к окошку № 1. Там Рабинович ждал, пока мирно дремавший до этого чиновник придет в себя, не спеша выпьет свой чай и отправит Рабиновича к очередному окошку. Еще после часа-другого подобных блужданий, которые, впрочем, не очень огорчили его, Рабинович нашел место в тени, откуда можно было видеть горизонт от Стеллы Марис[1]

Жанр этой маленькой книжки можно определить как Love Songs Album: каждая Track-новелла создает свое настроение, как аудио-композиция.  В коротких этюдах перемешаны любовь и грусть, музыка и литература, юмор и эротика;  написаны они ассоциативной прозой, которая в то же время проста и музыкальна, душиста и разноцветна. В целом это - книга о любви, ее можно читать с любой страницы, и она всегда поднимет вам настроение.

Камилл Бурникель (р. 1918) — один из самых ярких французских писателей XX в. Его произведения не раз отмечались престижными литературными премиями. Вершина творчества Бурникеля — роман «Темп», написанный по горячим следам сенсации, произведенной «уходом» знаменитого шахматиста Фишера. Писатель утверждает: гений сам вправе сделать выбор между свободой и славой. А вот у героя романа «Селинунт, или Покои императора» иные представления о ценностях: погоня за внешним эффектом приводит к гибели таланта. «Селинунт» удостоен в 1970 г. премии «Медичи». «Темп» получил в 1977 г. Большую премию Французской академии.

У Дэвида есть девушка — Марсия. Дэвид прекрасно готовит, а Марсия сегодня проголодалась как никогда! Дэвид свято соблюдает правила этикета за столом, Марсия же относится к числу тех людей, которые имеют привычку даже не сказать «спасибо» за угощение. И вот эту «мирную» трапезу нарушает неожиданный звонок в дверь — это Мистер Харрис, соработник Марсии. Знакомые увлеклись беседой, совсем позабыв о Дэвиде и его стараниях…

© Charly, www.fantlab.ru

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Размышления коренного москвича об историческом и архитектурном облике столицы.

Сочиняя киносценарий советско-японского фильма «Дерсу Узала», автор познакомился с известнейшим японским режиссером, живым классиком Акирой Куросавой и написал его литературный портрет.

Кунгурцев был из тех кряжистых сибиряков, которые любому шуму, суматохе и безобразию внешней жизни умеют противопоставить собственный прочный порядок. И наружность его находилась в полной гармонии с внутренней сутью: крупная, вросшая в плечи голова, литое, негнущееся тело с выпирающей мощной грудью. И все же этот кряж едва не пал духом, хотя дело было сугубо частное, неспособное отбросить даже малой тени на мироздание. Впервые Путятин приехал к нему погостить с новой женой. Алеша Путятин был лучшим и любимейшим другом Кунгурцева. Да нет, так не бывает, вернее, бывает только в романах — несколько друзей, спаянных не на жизнь, а на смерть. В действительности у человека может быть лишь один Друг, тот, за которого в огонь и на плаху, с которым сросся кровью, все другие друзья, если они есть, в лучшем случае — добрые товарищи, но часто святое слово «друг» расходуется на случайных приятелей и просто собутыльников. А Путя был настоящий друг, хотя их отношения не проходили испытаний ни войной, ни взаимовыручкой в чем-то большем, чем одолжить деньги на машину или достать редкое лекарство. Но то и дорого! «Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним» — тут корень трагедии Отелло. Любить можно лишь ни за что, а если за что-то, это уже другое чувство, тоже по-своему ценное и достойное, но нет в нем обреченности, безоглядности и бескорыстия истинной любви. Сказанное относится и к дружбе. Ты вынес меня из огня, я уступил тебе любимую женщину — мы друзья навек. Чепуха! Не надо путать дружбу ни с благодарностью, ни с чувством долга. Дружба — это когда с человеком хорошо просто так, когда исключено всякое насилие (требовательная дружба — фальшивый вымысел назидательной литературы), дружба — это счастье.

Историческая повесть рассказывает о бедной, тягостной, быстро угасшей жизни талантливого критика и поэта Аполлона Григорьева, автора «Цыганской венгерки».