А дело шло к войне

Кербер Л.Л.

А дело шло к войне

Аннотация: Как и где ковалось оружие победы - о жизни в тюрьме и работе там же наших выдающихся авиационных конструкторов - Мясищева, Петлякова, Туполева, и многих других....

С о д е р ж а н и е

Гражданин Туполев. Е. Вентцель

Часть 1. А дело шло к войне

Часть 2. Эпопея бомбардировщика Ту-4

Гражданин Туполев

Предлагаемые читателю очерки "А дело шло к войне" - примечательный образец ярко-публицистической и в то же время художественной прозы, Их автор известный авиационный конструктор, доктор технических наук, лауреат Ленинской и Государственной премий Л. Л. Кербер в течение ряда лет делил трудную судьбу заключенного со знаменитым конструктором и ученым Андреем Николаевичем Туполевым. Написанные в конце 50-х годов, эти очерки до сих пор не могли быть опубликованы: слишком сильна была инерция "годов застоя", лицемерный принцип "не выносить сора из избы". Но избу не очистишь, не вынеся из нее сора. Теперь, в условиях гласности и демократизации, эти правдивые и беспристрастные свидетельства очевидца драматических событий в истории нашей науки и техники могут наконец выйти в свет. В них освещается одно из "белых пятен" нашей истории, а именно - существование и функционирование в годы культа личности особого рода тюрем - специальных конструкторских бюро, где ученые и конструкторы, репрессированные в качестве "врагов народа", работали над созданием новых, прогрессивных образцов техники. Такие тюрьмы с особым режимом на языке заключенных назывались "шарагами". В очерках Л. Л. Кербера ярко и впечатляюще обрисован быт одной из таких "шараг": подробности тюремной обстановки, методы охраны, изоляции, поощрений и наказаний спецзаключенных, их "прогулки" на крыше дома в клетке - "обезьяннике", их начальники - чины НКВД, ни аза ни понимавшие ни в науке, ни в технике, но все же числившиеся "руководителями" работ.

Другие книги автора Леонид Львович Кербер

Работа проф. Г. Озерова (Настоящий автор Л.Л. Кербер) – «Туполевская шарага» – может быть рекомендована каждому, желающему познакомиться с одним из необычайных порождений сталинского периода – с системой так называемых ОКБ ЭКУ ГПУ-НКВД (Особых конструкторских бюро Экономического управления ГПУ). Автор наглядно и реалистически рисует быт, рабочую обстановку и, что наиболее важно, настроения заключенных специалистов. Некоторая перегрузка текста именами и техническими данными о конструкциях и типах самолетов, несколько затрудняющая чтение для широкого читательского круга, повышает ценность этой работы для людей, изучающих сталинский период.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Краткая автобиография автора, охватывающая период от рождения до 1933 года.

На историческом материале распада СССР и возрождения государственности России и других республик бывшего Союза автор показывает все противоречия и сложности переходного периода от тоталитаризма к демократии.

Вступительная статья к собранию сочинений Владимира Маяковского.

Из Владивостока

Лето 1932 года

…Прошлый год — в это время — я писал «Дальние страны». Теперь урывками пишу другую, назову ее вероятно: «Такой человек». Какой это человек? И кто этот человек? Это будет видно потом. Я работаю разъездным корреспондентом. Интересно очень. Как мы живем — об этом когда-нибудь позже. Живем весело. Не хватает только одного, хорошего такого человека — Тимура Гайдара[2]. Но — ничего. С ним-то мы еще встретимся…

В издании справочника «Кто есть кто в Америке» 1992 года статья о Чарлзе Буковски занимает 29 строк. «Буковски, Чарлз. Автор. Род. в Андернахе, Гер., 16 авг. 1920 г. Переехал в США, 1923 г. Ж. Линда Бейль; 1 ребенок, Марина-Луиза, от брака с Барбарой Фрай, 1955. Студент, Городской Колледж Лос-Анжелеса, 1939-41… Получил стипендию Национального Фонда Поощрения Искусств, 1974. Лауреат премии издательства «Луджон Пресс»

Свой творческий путь сибирский писатель Сергей Заплавный начал как поэт. Он автор ряда поэтических сборников. Затем увидели свет его прозаические книги «Марейка», «Музыкальная зажигалка». «Земля с надеждой», «Узоры», «Чистая работа». Двумя массовыми изданиями вышло документально — художественное повествование «Рассказы о Томске», обращенное к истории Сибири.

Новая повесть С. Заплавного посвящена одному из организаторов Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» — Петру Запорожцу. Трагически короткая, но яркая жизнь этого незаурядного человека тесно связана с судьбами В. И. Ленина, Г. М. Кржижановского. Н. К. Крупской, И. С. Радченко, А. А. Ванеева и других ленинцев, стоявших у истоков Российской социал-демократической рабочей партии. Старшему из них в ту пору исполнилось двадцать шесть лет. Они еще только вступали на путь борьбы за рабочее дело, но вступали зрело, мужественно, не щадя себя. Это их начало, их запев.

New Orleans Magazine, май 1993 г.

…Это, в конечном итоге, роман о жирном парняге, который обильно рыгает и много забавляется сам с собой. Не всякая мать увидит в таком блеск таланта — хоть его и напишет ее единственный сын, гений. Однако, Тельма Тул увидела. А Тельма Тул, мать лауреата Пулитцеровской премии Джона Кеннеди Тула, была образцом аристократизма, всегда при шляпке и перчатках. Эксцентричного такого аристократизма.

Большая часть этой книги была написана по беседам с Полом МакКартни, проведенным в течение последних двух месяцев 1973 года.

Раздел Venus and Mars написан летом 1975 года.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Фарман Керимзаде

ЭТЮД

Искал я красавицу, угли в очах,

Черные косы на белых плечах...

И не напрасно говорят, что красавицы достойны того, чтобы о них слагали легенды, придумывали сказки. Улицы города были выложены камнем. Как кукуруза зернами. И стены домов были из камня, походившего на плитки истлевшего кизяка. Дома были одноэтажные. Недавно выстроенный Дом отдыха напоминал облако, опустившееся на вершину горы. И здесь я искал красавицу с изогнутыми бровями.

Фарман Керимзаде

СВАДЕБНЫЙ БАРАШЕК

По бревну, перекинутому через ручей, шел баран с круто завитыми, спиралевидными рогами. Шерсть его была выкрашена хной, рога повязаны красной лентой. На шее в жирных складках был привязан медный колокольчик. И вышагивал он очень важно, с достоинством. Курдюк его тяжело покачивался, казалось, что баран сейчас свалится. Но он, словно цирковой пехлеван (богатырь - ред.), без особого труда нес эту тяжесть. Колокольчик зазвенел сильнее. Баран словно предупреждал встречных: "Любоваться мною вы можете, но не стойте на дороге. Я ведь все равно пробью ее себе. Я баран избалованный, но храбрый баран".

Людвик ЕЖИ КЕРН

Жил на свете Али

Али-капитан

Он объехал много

Самых разных стран.

И хоть с виду был он

Очень уж сердит

Среди моряков

Был тем знаменит

Что привез однажды

На корабле

Целый зверинец

Вы верите мне?

Говорит он басом

Как будто бы строго

Не так чтобы мало,

Не так чтобы много.

А то вдруг шутку

Выдает впридачу.

ДЭВИД КЕРР

ПОСЛЕДНИЕ ИЗ НЕВИННЫХ

Перевод с англ. Л. Терехиной и А. Молокина

Жавино предложил им домашнего вина. Расположившись в его прохладной каменной лачуге, они смотрели на горы, бесплодные и сверкающие в лучах солнца, и слушали, как Жавино бессвязно рассказывает о нападениях.

- У всех свои теории на этот счет. Вон тот репортер считает, что это бандиты. Вы когда-нибудь слышали, чтобы бандиты воровали кур, когда полным-полно кемпингов и разгуливают туристы с толстыми кошельками и голыми задницами? Нет уж, извините... В Санта-Флорент говорят, что это спустившиеся с гор медведи. А полиция полагает, что это дело рук арабских фанатиков из "Порто Веччио".