4000 дней

Владислав Ларин

4000 ДHЕЙ

Этот дождь начался одиннадцать лет назад. Странный дождь. Он шел не переставая, день за днем, ночь за ночью, заставляя людей сидеть по домам и думать, думать о прошлом и будущем, о проблемах и их решениях, об удачах и неудачах, обо всем, о чем может думать человек.

Депрессия, апатия и скука стали девизом этих дней. Многие считали, что это начался всемирный потоп, но одиннадцать лет переубедили многих. Жизнь шла своим чередом, а дождь оставлял на лицах людей печать уныния и безрадостной жизни.

Другие книги автора Владислав Ларин

Влад Ларин

ГОЛОС ПРИРОДЫ

...Hа Планете шла война с Природой. Природа защищалась, упорно не хотела покоряться, но Человек шел вперед, не оглядываясь на прошлое, он шел, чтобы строить будущее, будущее своих потомков, которые должны были получить планету, где все управлялось бы Человеком. Чтобы Человек был не Человеком Разумным, а Человеком Могучим, чтобы ничто в пределах Его планеты не могло делать чтото, что не нравилось бы Ему.

Влад Ларин

ПЛЕHHИКИ

"... в Москве дождь с мокрым снегом, в Санкт-Петербурге ясно, температура от 10 до 13 градусов...". Бред. Как такое может быть? Я вылез из кресла и подошел к окну. За стеклом качалась старая береза, почему-то с коричневыми листьями. Hа улице ни одного человека. Тихо краплет дождь... Да и кому сейчас, собственно, быть на улице? А главное, зачем? Зачем идти в магазин, если можно нажать пару клавиш и покупка окажется уже дома?

Популярные книги в жанре Современная проза

Катенька высокая блондинка двадцати двух лет, с приятным смазливым личиком и красивыми длинными ногами. Она сидит, закинув нога на ногу, и курит легкую дамскую сигарету с ментолом. Сидящий рядом мужчина пытается взять у нее интервью.

— Скажите, Катерина…

— Просто Катенька.

— М-м-м… ну хорошо… Катенька… скажите, Катенька… вот вы такая красивая девушка…

— Ох (томно закатывает глазки), ну, сколько можно делать мне комплименты, право слово, я от них устала. Да, я красива… мне все об этом говорят (выплевывает сигаретный дым в лицо собеседнику).

Когда я вошел к ней в комнату, она все еще стояла над своим мертвым телом. Никак не могла понять, что же с ней произошло. Потом увидела меня и, чуть печально улыбнувшись, спросила: «Вы смерть?» Признаться, я был немного шокирован — ни одна душа не осмеливалась прежде задать мне подобный вопрос. К тому же она была так красива, что я окончательно растерялся и тихим виноватым голосом пробормотал:

— Да.

— Можете возвращаться обратно.

Ее поведение показалось мне забавным. Улыбнувшись, я произнес:

Когда-то давно, прогуливаясь по скалам, я нашел огромное орлиное перо. Я сильно удивился, поскольку птица, которой оно принадлежало, должна была быть поистине колоссального размера. Таких птиц определенно не водилось ни в наших краях, ни поблизости. Да и вообще, насколько я знал, птиц такого размера не существовало. Однако перо убеждало в обратном. Осознав всю ценность своей находки, я решил взять ее с собой. К сожалению, сделать мне этого не удалось — перо оказалось таким тяжелым, что я не сумел его поднять. Я был в отчаянии — мне ужасно не хотелось уходить домой без пера, я боялся оставить его без присмотра. Что может произойти с ним за время моего отсутствия? Где гарантии, что его не обгрызут муравьи или не заберет какой-нибудь подобный мне путник? И все же, сколько я ни пытался сдвинуть перо с места, у меня ничего не получалось. В конце концов, я сдался и оставил перо в покое, пообещав себе, впрочем, что непременно вернусь за ним снова и унесу домой. Пусть даже мне придется для этого привести с собой тысячу помощников! Взглянув напоследок на свою драгоценную находку, я поспешил домой. Дорога показалась мне бесконечной — чем дальше я уходил от пера, тем хуже мне становилось. С одной стороны я испытывал тревогу за свое сокровище, с другой — грустил о возможности смотреть на него и гладить, а с третьей — на меня все сильнее наваливалась усталость, приобретенная в попытках сдвинуть перо с места. Добравшись домой, я прямо в одежде рухнул на кровать и уснул. Всю ночь мне снились орлы-гиганты, рассекающие крыльями небо. Проснувшись, я первым делом отыскал добротную телегу, такую, на которую смело можно было погрузить орлиное перо, не опасаясь, что она развалится под его тяжестью. Потом переоделся, сменив потную и пыльную рубашку на более чистую и свежую. Потом поел. И в путь! Вопреки первоначальному плану, я решил обойтись без помощников. Что толку мне от этих зевак?!! Куда уж лучше взвалить самому это тяжеленное перо на телегу и, стоически выдержав все тяготы обратного пути, без всякой посторонней помощи довезти его до дому! Это ли не победа? Пока я брел к своему перу, я непрестанно думал о том, как покажу его соседям — то-то они удивятся! Ведь никто из них не мог даже помыслить о том, что где-то водятся орлы таких огромных размеров. Что это, если не чудо?

Это был не сон, не сон, сукины дети!

Снилось мне, будто брел я по ржавой и мерзкой, как лысеющая голова рыжей женщины, земле. Вокруг дым стоял коромыслом, и оранжевые лужи хлюпали у меня под ногами. Мимо ползли длинные, тощие червяки. Проползая, они жалобно заглядывали мне в глаза, и просили «хотя бы крошечку хлеба». Но я ничего не мог им дать, мои карманы были абсолютно пусты, а желудок сводили спазмы голода. Когда я прошел шагов триста, мне встретилась угрюмая молчаливая тень. Я стал ее о чем то расспрашивать, теперь уже не помню о чем. Помню лишь только, что тень представилась мне непризнанным поэтом. После чего взяла томик своих стихов и бросила их в огонь. А еще спустя пару минут повесилась на ближайшем суку. Я стоял как в тумане, не смея пошевелиться. Внезапно меня окружили вампироподобные существа. Каждое из них несло в правой руке бизнес-план, а в левой учредительные документы. На шеях у существ сидели длинноногие и пышногрудые девицы, облаченные в золото и бриллианты. Каждая девица держала в руках мобильный телефон и кому-то названивала. Внезапно все вампироподобные существа стали подманивать меня пальцами. Я не знаю, чего именно они от меня хотели, только я очутился в кругу и не мог из него выбраться. И чем дольше я стоял на месте, тем уже становился этот круг, а я все больше начинал походить на тень и уже даже начал присматривать себе подходящий сук. А потом что-то нашло на меня, и я подбежал к самой дорого одетой девице и стянул у нее с руки бриллиантовое кольцо. Она истошно завизжала, а я бросил это кольцо проползающему мимо червяку. В ту же секунду кольцо превратилось в хлеб. Голодный червяк с жадностью на него набросился. Я было хотел улыбнуться, но в этот момент вампир, на шее которого сидела та женщина, с чьей руки я снял кольцо, кинулся ко мне и впился клыками мне в горло. За долю секунды он выпил всю мою кровь. И я превратился в тень. Стал называть себя непризнанным поэтом, взял в руки пистолет и застрелился.

Она принесла мне набор японских ножей и сказала, что если я ее по-настоящему люблю, то должен совершить харакири. Я просто обалдел! Я и прежде считал, что у моей девочки есть некоторые заскоки, но такого никак не мог ожидать.

— Как ты не понимаешь? — говорила она. — Когда ты совершишь харакири, ты не умрешь, я тебя оживлю. Я изучала древнюю китайскую магию и смогу тебя воскресить.

Я изучал дзэн, но все равно не мог реагировать на ее слова спокойно. Хотелось либо рассмеяться, либо заплакать.

Я одиноко шел по улице и, насвистывая какой-то надоедливый мотивчик, со скукой посматривал по сторонам. Все вокруг было абсолютно спокойным и совершенно обыденным. Нигде не происходило ровным счетом ничего интересного, и я уже совсем было впал в тоску, как вдруг внимание мое привлек необычного вида старик, расклеивающий на каждом шагу какие-то яркие объявления. Заинтригованный его действиями, я подошел к нему в надежде узнать, что же он там продавал (покупал или обменивал) и увиденное превзошло все мои ожидания. На объявлениях, приклеенных к забору, деревьям и мусорным контейнерам, были выведены кроваво-красным цветом следующие слова: «Уважаемые граждане, у меня украли сердце. Особые приметы: два длинных шрама, несколько легких ссадин и ржавая стрела посередине. Нашедшего ждет крупное вознаграждение».

Я закрываю глаза и вижу перед собой девушку в длинных черных сапогах до самых колен. У нее лицо наивного цыпленка. Большущие черные ресницы. Огромные карие глаза. Она подходит ко мне близко-близко и, наклонившись, слегка целует меня в губы. Ее аромат завораживает меня, кружит в водовороте страсти. Я с жадностью глотаю ее запах, а затем и ее губы. Мне хочется обнять ее как можно крепче, хочется сорвать с нее платье и покрыть тело поцелуями. Хочется снять большие черные сапоги и… ее лицо просто божественно! Этот нос, губы, щеки! И все же, в нем явно есть что-то цыплячье… Нет, не то чтобы мне это не нравилось или было неприятно… напротив, это даже в чем-то по-своему мило… но так и хочется сказать ей: «Не будь так похожа на цыпленка, черт тебя возьми!» Не знаю, как вообще можно жить с такой внешностью. Готов поспорить, что когда она идет по улице, люди пристают к ней с просьбами дать им автограф. Что, впрочем, и неудивительно — нечасто встретишь на улице настоящую девушку-цыпленка. А она, остановившись и взяв у них для раздачи автографов какие-нибудь бумажки, наверняка пишет там как курица лапой! Чертова цыплячья внешность! Мне прямо страшно становится, когда она подходит ко мне слишком близко. Еще эти желтые волосы гребешком, бр-р-р-р! А сама-то — ни дать ни взять — общипанная курица. Синюшно-пупырчатый бройлер. И не губы у нее вовсе, а клюв! Она подходит ко мне близко-близко и начинает клевать меня. Клюет и громко кудахчет. Я открываю глаза и в ужасе хватаюсь за сердце. Пропади они пропадом, все эти цыплячьи нежности!

Я очень милый и добрый человек, и за свои шестьдесят семь лет не обидел даже мухи. Однако в последнее время мне удалось заметить за собой одну странную особенность — я попадаю под влияние своего зонта. Нет, нет, не смейтесь, я говорю серьезно. Стоит мне взять его в руки, как у меня тут же возникает желание кому-нибудь хорошенько наподдать. Не знаю с чем это связано. Такое ощущение, что зонт просто заряжен какой-то агрессивной энергией. Вам, наверное, будет интересно узнать, как он выглядит? Что ж, здесь нет секрета. Он черного цвета, с длинной-предлинной ручкой из слоновой кости. Этот зонт мне остался в наследство от прадеда браконьера, лично убившего бедного слоника. Вот собственно и все.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

НЕЛЛИ ЛАРИНА

Девушка из Сиэла

В Сиэл мне предложили лететь самолетом. Туристам туда разрешалось ехать не более, чем на два-три дня, чтобы познакомиться с чудoм-городом, с его архитектурой.

Посещение города было окутано туманом вымыслов и догадок, а те, кто возвращался из поездки, обычно ходили какие-то очумелые, качали головой и не хотели ни во что посвящать.

- Нет,- сказал мне приятель, который тоже возвратился оттуда с грустными глазами.- Нет, этого я не могу пересказать, там следует побывать.

Нелли ЛАРИНА

Проект Гименея

- Чем ты будешь занята сегодня? - Голос в трубке был хрипловатым.

Она ответила ему спокойно и холодно: - Сегодня буду работать.

"Боже! - Он, оглушенный ее хладнокровием, почувствовал прилив ярости: И ты можешь еще работать! После всего, всего!.." Руки его дрожали, злость начинала туманить голову, он хотел крикнуть, но прошептал:

- Я умоляю, приди, Элина...

- Мне необходимо закончить перевод старинной рукописи, Я обещала историку. Он защищает диссертацию о роли семьи В средневековом обществе. Тема глуповатая, но и ты не лишен тех предрассудков, которые достались нам от. старины. Впрочем, своими пережитками ты вдохновляешь меня.

Александр Ларионов

Испорченным детям...

Когда я был ребенком, взрослые часто доводили меня до слез своими нудными воспоминаниями о том, какое трудное у них было детство, как им приходилось пешком ходить в школу каждое утро 15 километров вверх в гору, а зима тогда длилась круглый год, и ещё они носили 3-х своих младших сестрёнок туда на плечах. В их школе была одна холодная комната, туалет был во дворе и до него надо было бежать километр в гору. В этой комнате учились одновременно 10 разных классов, причём у всех были круглые пятёрки, хотя бумаги и ручек им и не хватало, поэтому они писали карандашами на полях газеты, а статьи из этой газеты они сперва читали вслух, патамушто книг тогда тоже не было, а потом использовали в том удалённом туалете, если успевали добежать до него в гору. Патамушта туалетной бумаги тогда тоже ни у кого не было.

Николай Ларионов

ТИШИНА

I.

Тишина...

Раньше было:

С волостей наезжали шумными стаями господа - охотники на рябчика, в резиновых, или зеленого брезента сапогах по пояс, в ремнях, сумках. Иные - круглопузые, с мясистыми лицами, с одышкой. Иные - молодежь, сынки, племяннички из военных, либо статских, - белые, выхоленные пуховой, сытой благодатью дядюшкиных, либо тетушкиных усадеб.

Переправившись плотами и лодками (фыркавшие лягаши бесновались, норовили в воду) на лесную полосу, за которой начиналось бугристое, дымное поле, шли к лесничему в избенку, там опорожняли баулы, плетушки с едой, вкусной всячиной, щелкали пробками, шумно и много говорили, икая, швыряя объедки собакам, бившим хвостами упруго, хлестко, как нагайками.