127 LEX

Лукин Сергей

В прошлом году мне довелось поработать в АСУПе на "Химпроме". Кто не знает - это головное предприятие Hовочебоксарска. И под впечатлением этого чуда родилось сие произведение. Из недостатков - пьеса-то, недописана...

Пошив ЧЕХЛОВ

127 LEX

(Пьеса в семи действиях с сатирическим уклоном)

"Сатиры никого не

исправляют, а только

озлобляют дураков, и те

становятся ещё злее".

Вольтер "Случай с памятью".

Другие книги автора Сергей Лукин

Лукин Сергей

Старое. Hасобирал из кусков, что были набиты. _________________________________________________________

ПОШИВ ЧЕХЛОВ

"ХЛАМ И DAMON АДА"

--------------------------------------------------------

ЛЮБИМЫЕ И HЕЛЮБИМЫЕ ВРЕМЕHА ГОДА

Стоял один из тех жарких дней лета 19** года, постойте, да вы и сами конечно помните тот июнь, когда, казалось, наступил конец света. Сказать, что Солнце палило неимоверно, значит, приблизительно то же, как и заметить неуверенно, что будто в Африке, в Сахаре, в пустыне, есть вроде бы горсточка песка; или например всё равно, что предположить возможность утолить жажду отряда бойскаутов после пробежки, длиною в марафон, одной чайной ложкой уксуса. Определённо, жаркие настали денёчки для тех, жизнь которых зиждется на том факте, что они обязаны поддерживать определённое, не ниже требуемого, количество жидкости в своём организме. Всё бы ничего, да только недостаток этой самой жидкости, проще говоря воды, с каждым днём ощущался всё острее и острее.

Лукин Сергей

"Эссе вопрошавшего"

Первоначально задумывалось, что это эссе выступит в качестве предисловия (послесловия) к роману, работа над которым шла параллельно. Причём авторство эссе приписывалось главному герою несостоявшегося романа. Впоследствии, роман выродился в повесть "Язык трещин", а эссе решено было выпустить самостоятельным произведением.

Пошив ЧЕХЛОВ

"ЭССЕ ВОПРОШАВШЕГО"

"Я прочёл твою книгу. Большая.

Лукин Сергей

Пошив ЧЕХЛОВ

ЯЗЫК

ТРЕЩИH

Алексу; кому ж ещё?

"Обессиленный, раздражённый,

возмущённый ничтожеством

общепринятых идей, дез Эссент

превратился в одного из тех,

о ком Hиколь сказал, что им

больно везде".

Ж.-Ш. Гюисманс "Hаоборот"

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

"Уважение к себе; любовь к

себе; безусловная свобода

относительно себя... Итак,

только это... что за дело до

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Номер гостиницы с четырьмя раздельными кроватями. Приглушенно слышна песня, которую исполняет ресторанный ансамбль:

«Ах, белый теплоход! Гудка тревожный бас
Встречает за кормой сиянье синих глаз.
Ах, белый теплоход, бегущая вода,
Опять уходишь ты, скажи, куда?».

Входит нетрезвый молодой человек лет 25, в костюме, без галстука. В руках у него бутылка шампанского и коробка шоколадных конфет. Гостеприимным жестом он распахивает дверь. В номер входит красивая женщина в элегантном костюме. В руках у нее огромный букет роз, перевязанный галстуком. Видно, что она навеселе, но в тоже время смущена и чувствует себя неуютно.

«Ночь. Поверхность Луны. Видны следы пребывания человека: валяются банки, блестит разбитое бутылочное стекло у подножия небольшого кратера. Появляется Богданов, в руках бутылка шампанского и фляга; за ним, c бокалами, – Римма, Оксана, Сулпан и темнокожая Дездемона. Богданов пьян и печален. Долго бродит, глядя по сторонам, как будто что-то ищет. Девушки стоят в отдалении.

Богданов (просветленно). Вот – место посадки…

Молчание.

Римма (понимая торжественность момента). Когда в гостинице вы нам предложили совершить путешествие на Луну, я не думала, что это будет так просто.

Молчание…»

«В павильоне киностудии темно, только через открытую дверь проникает свет из коридора. Смутно темнеет декорация напоминающая пьедестал, но без памятника. Неподалеку от двери стоит ассистент Аня, говорит по крохотному телефону.

Аня(по телефону). Зоя Ивановна, вы режиссёр, вы должны были вообще здесь развалиться в кресле и ждать пока продюсер разрулит ситуацию. Я считаю, что вы уже и так перед этими «светиками» унизились. Почему вы должны были их просить?! Пусть продюсер приедет и сам уговаривает их… Я пришла – в павильоне не души… Нет здесь никого…

Входит Горячев. Он явно взволнован…»

Сборник продолжает проект, начатый монографией В. Гудковой «Рождение советских сюжетов: типология отечественной драмы 1920–1930-х годов» (НЛО, 2008). Избраны драматические тексты, тематический и проблемный репертуар которых, с точки зрения составителя, наиболее репрезентативен для представления об историко-культурной и художественной ситуации упомянутого десятилетия. В пьесах запечатлены сломы ценностных ориентиров российского общества, приводящие к небывалым прежде коллизиям, новым сюжетам и новым героям. Часть пьес печатается впервые, часть пьес, изданных в 1920-е годы малым тиражом, републикуется. Сборник предваряет вступительная статья, рисующая положение дел в отечественной драматургии 1920–1930-х годов. Книга снабжена историко-реальным комментарием, а также содержит информацию об истории создания пьес, их редакциях и вариантах, первых театральных постановках и отзывах критиков, сведения о биографиях авторов.

Первая пьеса Виктора Славкина. Действие происходит в оркестре между музыкальными номерами. Один из музыкантов пришел на репетицию, забыв дома ключ от футляра. Он никак не может открыть футляр и достать инструмент. Репетиция идет без него, а музыкант чувствует, как выпадает из коллектива. Окружающие начинают по-разному к нему относиться. Одни переживают, другие говорят: и без него хорошо, не очень-то он и нужен. В один из антрактов режиссер его спрашивает: вы помните, на каком инструменте играли? Может быть, мы позовем имитатора, он сымитирует звук? К тому времени музыкант уже не может вспомнить, что же у него за инструмент, пытается как-то описать звук, но никто его не понимает. В какой-то момент он слышит шорох и хруст, раздающийся из футляра. Он вспоминает, что вечером положил в него бутерброд с сыром, по-видимому, в футляр забрались мыши, сейчас они съедят инструмент, и музыкант никогда уже не узнает, на чем он играл.

Утро. Начало десятого. Лето еще не кончилось, но по утрам уже прохладно. На малоперспективной стоянке в отдаленном микрорайоне стоит машина с зеленым огоньком. На откинутом сиденье полулежит Водитель. Надвинув на глаза кепку, он дремлет. Ему лет двадцать пять. К машине подходит Пассажир, мужчина лет за сорок. Мы так и будем называть его — Пассажир.

Пассажир(стучит в боковое стекло). Эй!.. Проснись!.. Уже утро! Ку-ка-ре-ку!.. Эй!..

«Камни в его карманах» были впервые поставлены в Белфасте в Lyric theatre 3 июня 1999 года, поставлены в Трайцкл театре, в Лондоне в августе 1999 г… Премьера в театре Аmбассадор в Лондоне состоялась 24 мая 2000 г. в следующем составе:

Джек Куин: Сиин Кампион

Чарли Конлон: Конлесс Хилл.

Режиссер: Ян Мак Элхиней

Сценография: Джек Кирван

Художник по свету: Джеймс Саймон. Мак Фетридж

ЖЕКА

ГЕНКА

ЛЕХА

ЖЕКА. …в окно не высовывайтесь! Даже не смотрите — сразу засекут. Они по окнам шарят. Тут только пара домов в округе, а дальше — парк. Туда нельзя. В подъезд зря не сунутся. На растяжку можно нарваться. А если хоть тень заметят, «зажигалками» забросают. Сам высунешься, как миленький. Тут тебя и добьют.

Вы не смотрите, что штаны поддерживаю. Я ремень-то там оставил (Машет рукой в сторону окна).

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вера Лукницкая

Ego - эхо

прелюдии

Фантастическое составляет

сущность действительности

Федор Достоевский

Там, где все сверканье, все движенье,

Пенье все, - мы там с тобой живем.

Николай Гумилев

ПРЕДИСЛОВИЕ

"Марина Цветаева

ПРОКРАСТЬСЯ...

А

может, лучшая победа

Над временем и тяготеньем

Пройти, чтоб не оставить следа,

Пройти, чтоб не оставить тени

Об авторе: Вера Константиновна Лукницкая

Вера Константиновна ЛУКНИЦКАЯ, вдова писателя Павла Лукницкого, литератор, член Союза писателей России оказалась первым в Советском Союзе составителем наиболее полного собрания стихотворений и поэм Николая Гумилева. Книга "Н. Гумилев. Стихи-поэмы" была издана в Тбилиси издательством "Мерани" в 1988 году.

Впервые в этом собрании В.К. Лукницкой были опубликованы неизвестные ранее ни в России, ни за рубежом стихи и материалы к биографии Николая Гумилева. В 1990-и году В.К. Лукницкая издала книгу "Николай Гумилев. Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких" с предисловием Д.С. Лихачева в издательстве Лениздат, 1988 г.

Вера Лукницкая

Перед тобой земля

Вера Константиновна Лукницкая - автор книг "Исполнение мечты", "Пусть будет Земля", "Цвет Земли", "Из двух тысяч встреч", сценариев документальных и художественных фильмов "Истории неумолимый ход", "Наш земляк Лукницкий", "Юности первое утро", автор многочисленных очерков, рассказов. В последние годы много работает над материалами из истории русской литературы.

Данную книгу писательница и журналистка создала на биографии мужа Павла Николаевича Лукницкого-поэта, воина, путешественника. Тысячи километров преодолел этот неутомимый исследователь Памира. В годы Великой Отечественной войны он был корреспондентом ТАСС по Ленинградскому и Волховскому фронтам, а затем 2-го и 3-го Украинских фронтов. Архив П.Н. Лукницкого также содержит уникальный материал о многолетней дружбе с А. А. Ахматовой; о встречах с нею и с ее окружением; о жизни и творчестве Н. С. Гумилева.

Павел Николаевич Лукницкий

Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Т.2

1926-1927

1926 год

11.01.1926

Принес оконную замазку. Застал Пунина. Лежала. Весело шутила. Пунин ругал Есенина, она просила Пунина замолчать... Весела была, оживлена. За это время писем от Шилейко не получала.

Прочла 2 стихотворения из "Clart " - АА, переведенные Святополк-Мирским на французский язык ("Настоящую нежность не спутаешь..." и "...Быть с тобою в аду..."), с заметкой, где говорится, что Ахматова - "une admiratrice au sens intime de ce mot" и жена "тоже поэта" Гумилева. АА это не трогает после "бельевых корзин" Г. Иванова. (Дальше зачеркнуто. - В. Л.) Но АА забавляет такая бестактность, тем более, что Мирский делает это с лучшими чувствами. По поводу: АА уверена, что во Франции русской поэзии не знают. Ни ее, ни других. Блока знают только по "Двенадцать". Знают за границей Льва Толстого: "Oh, L on Tolsto !", - и, главным образом, как религиозного мыслителя и т. п. Да и то широкая публика знает, конечно, понаслышке, а по-настоящему - только культурные люди знают. Начинают узнавать Достоевского (в частности, в Германии - после ее падения. Потому что в Достоевском ищут утешения. "И Достоевский может дать утешение, даже в таком случае"). Во Франции только теперь перевели Бориса Годунова... В Англии русскую поэзию знают лучше, чем во Франции, хотя тоже плохо.