100 великих романов

«Гаргантюа и Пантагрюэль», «Ярмарка тщеславия», «Мадам Бовари», «Война и мир», «Братья Карамазовы», «Обломов», «Похождения бравого солдата Швейка…», «Так говорил Заратустра», «Процесс», «Тихий Дон», «Великий Гэтсби», «Улисс», «Сто лет одиночества» – эти романы навсегда вошли в историю литературы. Каждый из них отражает свою эпоху, свою национальную культуру и одновременно обращен к будущим поколениям всего мира.

Новая книга серии рассказывает о ста самых известных романах, оказавших влияние на мировую культуру нескольких столетий.

Отрывок из произведения:

Что может быть интереснее классического романа? Классика, конечно, понятие большое, но не стоит пугаться: даже в классике великих вещей немного. И среди них нет «правильных» по канонам (вообще-то говоря, весьма расплывчатым) романного жанра, они обязательно в чем-то да уродливы, не по форме, так по содержанию, не по стилю, так по фабуле – уродливы как воспроизведенная в них жизнь. И такие же прекрасные. Что еще объединяет эти произведения? Ни одно из них не нуждается в звании «великий». Что прибавит этот титул «Моби Дику» Мелвилла или «Войне и миру» Л. Толстого? Этим романам не нужен чиновный сан и филологический восторг – ведь они созданы были вдали от житейской суеты, в тишине. И там же их лучше всего и «потреблять».

Рекомендуем почитать

Новая книга из серии «100 великих» рассказывает о древних цивилизациях нашей планеты. История Древнего мира – самый увлекательный раздел истории человечества. Эта эпоха, скрытая во тьме тысячелетий, полна тайн и загадок, удивительных, а подчас и невероятных фактов, по сей день не имеющих однозначного толкования. Археологи, лингвисты, религиоведы, географы, геологи, астрономы, путешественники представляют различные версии явлений и процессов, имевших место в цивилизациях Древнего Востока и Античности, в Африке и на американском континенте, а также на территории теперешних России и стран СНГ.

Героинями книги являются великие женщины, как хорошо известные российским читателям: Клеопатра, Нефертити, княгиня Ольга, Екатерина II, Жорж Санд, Майя Плисецкая, Маргарет Тэтчер, Ванга, так и малоизвестные; например, Камилла Клодель, Мурасаки Шикибу. Данная книга — не исследование женской психологии, не размышления о предназначении женщины, это целая галерея историй жизни самых выдающихся женщин, которые могут рассматриваться в качестве символов своего времени.

Прошлое предстает перед нами сплошным калейдоскопом, в котором мелькают большие и малые войны, походы, битвы на суше и море, осады и штурмы крепостей и городов. Письменные источники оставили нам имена людей, которые стали неотъемлемой частью мировой истории. Хаммурапи и Тутмос III, Ашшурбанипал и Александр Македонский, Юлий Цезарь и Мухаммед, Карл Великий и Святослав Игоревич… Их полководческий гений приводил к знаковым изменениям на политической карте мира. Леонид I и Лисандр, Ганнибал Барка и Сунь Пин, Спартак и Олег Вещий – они не перекраивали карту Евразии, однако их деяния стали вершиной воинского искусства. Известный историк и писатель Алексей Шишов повествует о жизни ста великих полководцах древности, чьи деяния приводили к гибели или возвышению народов и государств.

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…

Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Россия, спящая красавица, для всего мира веками была загадкой. Понять особенности и закономерности ее исторического пути пытались многие крупные писатели и ученые как в самой стране, так и за рубежом. Вся история России полна неразгаданных тайн – будь то эпоха Древней Руси, Московского царства, Российской империи или Советского Союза. Читателю предлагаются оригинальные версии, результаты исследований ученых, краеведов, журналистов. Авторы представленных материалов доказывают подлинность Велесовой книги, прослеживают судьбу Анны Ярославны, королевы Франции, анализируют сведения о пропавшей библиотеке Ивана Грозного и о старце Федоре Кузьмиче, возможно, прожившем первую половину жизни как император Александр I, рассказывают об экспедициях, отправлявшихся на поиски таинственных земель, уникальных изобретениях и загадках советской космической программы.

Книга серии «100 великих» посвящена авантюристам. Одни из них испытывали судьбу, становясь пиратами, другие появлялись под чужими именами. Одни строили финансовые пирамиды и плели политические интриги, другие создавали новые религии, подделывали произведения искусства, шпионили… Но, так или иначе, все они пытались влиять на ход мировой истории. Представим самых известных – граф Калиостро, Емельян Пугачев, маркиз де Сад, Ванька Каин, Наполеон Бонапарт, Григорий Распутин, Сонька Золотая Ручка, Мата Хари…

Очередная книга серии посвящена самым громким криминальным историям прошлого. Читатель узнает о том, как судил иудейский царь Соломон, как Архимед разгадал обман ювелира, кто такие ассасины и почему их называют наемными убийцами. Автор рассказывает о тайнах Синей Бороды, о трагедии Марии Гамильтон, об ожерелье королевы Франции, неразгаданных преступлениях, совершенных в Лондоне человеком-призраком Джеком Потрошителем, о похищениях произведений искусства, известных сыщиках, политических преступниках и многом другом.

Окружающий мир полон волнующих загадок. Они повсюду: на просторах космоса, на земле и под водой, среди растительного и животного мира. Много неведомого сокрыто в сознании самого человека… Современная наука не стоит на месте, каждый год ученые делают потрясающие открытия, разрабатывают невероятные гипотезы и теории, однако мир тайн и сверхъестественных явлений только ширится и перед взором исследователей открываются новые горизонты непознанного.

О парадоксах времени, астральных и параллельных мирах, о призраках и привидениях, удивительных и невероятных способностях вызывателей дождя и шаманов, о колдовстве и магии, – об этом и о многом другом узнает читатель из очередной книги серии.

Другие книги автора Виорель Михайлович Ломов

Давно признаны во всем мире достижения российской науки. Химия, физика, биология, геология, география, астрономия, математика, медицина, космонавтика, механика, машиностроение… – не перечислить всех отраслей знания, где первенствуют имена российских ученых.

Что такое математический анализ Л. Эйлера? Каковы заслуги Н.И. Лобачевского в геометрии? Какова теория вероятности А.Н. Колмогорова? Как создавал синтетический каучук С.В. Лебедев? Какое почвоведение разработано В.В. Докучаевым? Какую лунную трассу создал Ю.В. Кондратюк? Над какими атомными проектами работал А.П. Александров? На эти и другие вопросы отвечает очередная книга серии «100 великих».

«Архив» – роман об одном из потомков полководца Суворова, сохранявшем архив семейства Суворовых с двадцатых по восьмидесятые годы 20-го столетия, произведение глубоко патриотического содержания. В романе переплетается семейная хроника главного героя с авантюрным сюжетом жизни его знакомых и близких в начале века.

Роман начинается как детективно-приключенческое повествование о наследстве великого полководца А.В. Суворова и его потомков, затем приобретает характер семейной саги.

В центре произведения – Георгий Суворов, принявший эстафету от своего бесстрашного брата Лавра, а также от славного прошлого России в целом. Нелегкая эта ноша требует от Георгия в его долгой жизни немало жертв от себя и близких ему людей – жены Лавра Софьи, несостоявшейся жены героя Ирины и ее дочери Надежды, ставшей его женой, его сына Николая и других, переживших его.

В итоге роман об архиве превращается в роман-иносказание о памяти: обуза или благо для нашего соотечественника исторический опыт многих поколений строителей российского государства? В произведении чередуются разные временные пласты.

«Мурлов, или Преодоление отсутствия» – роман о жизни и смерти, о поисках самого себя, своего места в жизни, о любви, побеждающей любые препятствия, даже уход из этого мира. Роман о русской жизни во второй половине прошлого века, которую нельзя рассматривать в отрыве от всей предшествующей культуры на только России, но и человечества. Дмитрий Мурлов, бывший научный сотрудник, работник завода, сочинитель исторических романов, оказывается вместе с другими людьми в подземелье, заброшенном после гражданской войны. В пути к нему примыкают остальные герои, от которых он узнает не только об их жизни, но и многое уясняет в своей. Рассказы и воспоминания, как непременный атрибут любого путешествия, реконструируют историю жизни не только Мурлова и его спутников, а и двух-трех поколений главных персонажей романа, их друзей, недругов, знакомых, так или иначе сыгравших в их жизни значительную роль. В путешествии по подземелью путники делают радиальные вылазки то в средневековую Италию, то в Афины времен Сократа, то в город Воложилин, в котором все они прожили большую часть своей жизни, то город-миф Галеры, в котором проявляется истинная суть человека и человеческих отношений.

Автор невероятно захватывающих и философских притч представляет читателю фантасмагорическое повествование с элементами детектива, позволяющими до последнего момента держать читателя в напряжении. Это повесть, традиционная сюжетная проза, написанная от первого лица, гротескный рассказ о бомже, который устроился разнорабочим в находящийся в областном центре музей, со старинными вазами и чучелом рыси, которое оживает по ночам. В музее этом он нашел любовь по имени Элоиза, стал с ней жить, а потом потерял. Этот странный музей человеческих судет-мифологическое и сказочное пространство: не зря в финале герой начинает объяснять, что человек – существо многослойное и устроено так же, как музей.

У этого писателя с большим творческим потенциалом есть одна, может быть, кажущаяся второстепенной особенность. Он представляется здоровым человеком с нравственным и здоровым юмором. Может быть поэтому герои Виореля Ломова часто грустят, обнаружив жизнь не в себе, а вне себя. А еще все они очень добрые, без модной ныне агрессии ума, тела, секса или фантазии. Проза В. Ломова не только добрая но и обильная. И фонтанирует она не словами, а, прежде всего, мыслями, непринужденно переходящими в образы и обратно. Потому и появляется ощущение, что она словно катится по какой-то одной ей известной траектории навстречу событиям не таким уж невероятным. Но это невероятное не из области праздной интеллектуальной игры, а из области чего-то волшебно-хорошего, как утопия или старая сказка на ночь. Эта история про то, как в зоопарке провинциального города провели эксперимент, который должен был повысить «интеллект» шимпанзе. Обезьяна поумнела и ночью смогла выбраться из клетки, а заодно выпустила на свободу и всех зверей, в т.ч. хищных. Наибольшую угрозу жителям пригорода явили лев с львицей, для организации поимки которых в город приехал из-за границы знаменитый охотник на львов, ученый-энтомолог Гарри Пук. Вот тут-то и начинается невероятная история…

«Неодинокий Попсуев» – роман о провинциальной русской жизни на стыке веков и на сломе человека, семьи, государства. Главный герой Сергей Попсуев, выпускник столичного вуза, на закате горбачевской перестройки приезжает по распределению в областной город Нежинск. Впереди у него девяностые «лихие» годы, время, наполненное работой, творчеством, любовью, метаниями, мистикой, победами и поражениями. Попсуев нередко ощущает себя Сирано де Бержераком и совершает поступки, продиктованные ему характером его кумира.

В «Тихой заводи бытия» предстает провинциальный город, по которому лихо прошлись девяностые годы, не затронув, однако, характера и привычек горожан, привычных к потрясениям и застою, вдохновению и рутине, вечно живущих в предрассудках и мистике, ненависти и любви. В книгу вошла повесть «Музей» – фантасмагорическая притча с элементами детектива, «Кошка черная с тополя зеленого» – рассказ о драматичных отношениях матери и сына и «Зоопарк» – история о необыкновенном происшествии в зверинце.

На волне любви к японской культуре и русские поэты начали сочинять хокку. Их пишут на салфетках, сидя в многочисленных суши-террах и якиториях, пишут дома, наблюдая из окна привычный и вдруг (!) непривычный пейзаж, а потом публикуют – в альманахах поэзии и на литературных интернет-порталах. «Пусть теперь японцы мучаются, переводя наши трехстишия на язык великого Басё», – говорят их авторы.

«У всех сегодня жизнь летит так, что не успеваешь оглянуться, – говорит новосибирский писатель-прозаик Виорэль Ломов, составивший небольшую подборку «русских трехстиший». – Отсюда, наверное, и любовь к хокку. Их не надо долго читать. В них не надо вчитываться. Их надо мгновенно понять сердцем. Именно оно реагирует – вот она, правда! Или – пусто, холодно. Во всяком случае, в них есть то, за что цепляется взгляд узника или смертельно уставшего человека, кем мы сегодня все и являемся – точное, верное и единичное явление, которое подчас больше общего и монументального.

Популярные книги в жанре Литературоведение

А.Бондарев

У истоков полифонического романа

У романов, представленных в этой книге, - много общего. Они написаны в первой половине XVIII века, эпоху зарождающихся и крепнущих надежд на возможность более разумного, справедливого, а главное - человечного общества, надежд, подтверждаемых, казалось бы, естественным ходом самой истории. В свете этих перспектив, близких сердцу наиболее восприимчивых к изменениям социального климата писателей, особенно удручающими представали формы жизни и мышления, порожденные абсолютизмом. Не потому ли романы Алена Рене Лесажа (1668-1747), Шарля Луи Монтескье (1689-1755) и Дени Дидро (1713-1784), о которых здесь идет речь, так насмешливо равнодушны к чопорности, помпезности и академизму века Людовика XIV? Их фривольность и изящество, салонное остроумие и альковное легкомыслие отражают тенденции становящейся просветительской эстетики, завоевывающей ведущие жанры, обретающей статус всеобщности и необходимости. С ее помощью второстепенное превращается в главное, частное - в общезначимое. Литература оставляет высокие жанры и обживает низкие, события, влиявшие некогда на судьбы нации и государства, покидают поля сражений, дворцовые залы и министерские кабинеты, переселяются в мансарды, кулуары и альковы.

М.Позднев

Театр Плавта. Традиции и своеобразие

Авл Геллий, латинский автор II в. н. э., в одной из главок своих "Аттических ночей", содержащих помимо бесед с современными ему философами множество извлечений из старинных римских писателей, сообщает нам отрывочные сведения о работе древних филологов над текстами Плавта, чье творческое наследие, осознанное латинской культурой как национальная гордость, весьма рано стало предметом долгих кропотливых исследований и вызвало немало споров чисто научного характера. Любопытно, что всего через полстолетия после смерти комедиографа в целом довольно грубый и непритязательный по отношению к изящной словесности архаический Рим начинает в лице своих лучших представителей, соревнующихся с греческими филологами, пытаться выделить из огромного числа "плавтовских" пьес - видимо их было несколько сотен подлинные творения великого комедиографа. Мы знаем, что некоторые шаги в деле установления канонических плавтовских текстов сделал уже Луций Акций трагический поэт II в. до н. э. Первый крупный специалист по Плавту, известный философ и грамматик Луций Элий Стилон Преконин, продолжил попытки Акция и, очевидно, составил первый каталог комедий, включавший 130 наименований. Эти штудии унаследовал ученик Стилона - Марк Теренций Варрон (116-27 до н. э.), о методе которого мы уже можем судить по некоторым его работам, сохранившимся полностью или в отрывках. Варрон, ученый, в котором блестящее сочетание эрудиции и остроумия привело к завидной отточенности стиля филологической критики, пишет сочинение "О комедиях Плавта" в нескольких книгах. Два списка комедий считает нужным составить скрупулезный исследователь: первый - 21 произведение, подлинность которых признается всеми, и второй - те, которые считает подлинными сам Варрон. Большая часть комедий не вошла ни в тот, ни в другой каталог и была безжалостно забыта последующей традицией. Первый список стал каноном. Авторитет древнего исследователя был подтвержден тем, что все издания Плавта со времен выхода в свет данного трактата включали в себя как раз эти комедии. Однако второй каталог, насчитывавший по крайней мере еще 38 названий, был Утерян, как и вся работа, о которой нам известно только благодаря любопытству изящного компилятора Авла Геллия.

А. М. ЗВЕРЕВ

ПОСЛЕДНИЕ КНИГИ ЛОНДОНА

Статья

Этот том включил два романа Джека Лондона (1876 - 1916), созданные в самом конце его творческого пути. "Лунная долина" была опубликована в 1913 г.; по сути, это самое значительное из всего, что Лондон писал на закате своей литературной деятельности. "Сердца трех" - произведение чисто экспериментальное. Писателя увлек кинематограф, который в ту пору стремительно завоевывал популярность и статус самого современного искусства. Рождался новый художественный язык; Лондон попробовал перенести в прозу необычные приемы изображения, найденные творцами первых кинолент. Результат оказался, мягко говоря, скромным, но сама попытка была перспективной. Она еще раз показала, что Лондону был присущ удивительный дар открывать такие способы повествования, которым суждено большое будущее.

Литературный критик 1936 № 9

Поэт и Боян, как бы состязаясь между собой, слагают зачины «песен» о походе князя Игоря против половцев в 1185 году… Но мы не должны забывать, что Бояна давно уже не было в живых и что, вполне возможно, фрагменты его «песен» сочинил Поэт — в стиле «замышления Бояню». Сравнение авторского зачина с зачинами «под Бояна» — это сравнение «старого» (XI в.) и «нынешнего» (XII в.) времён в песнетворчестве Руси, — разумеется, с точки зрения Поэта.

Поэт дал два варианта запева «под Бояна» и каждый предварил кратким вступлением.

Небольшая книжка, послужившая поводом для статьи, заключала лишь общее введение к курсу истории русской литературы, который А. В. Никитенко читал в Петербургском университете. То соглашаясь, то споря с общими положениями, выдвинутыми Никитенко в этом введении, Белинский изложил систематически свои взгляды на задачи изучения литературы. Центральное место заняло в статье определение объема самого понятия «литература», выяснение отношений между искусством (поэзией) и наукой, значения для развития литературы, науки и общества так называемой «беллетристики» и прессы.

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.

Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Маканин, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.

В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.

Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

Статья из журнала "Русский язык и литература для школьников". - 2014. - № 3. — С. 3–10 Александра Иосифовича Княжицкого, д. п.н., профессора, главного редактора журнала «Русская словесность».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На всю жизнь ты запомнишь этот день. И дорогу эту запомнишь, и лес. И запах сосны, особенно сильный после дождя. И небо над лесом запомнишь. И солнце, пробившееся сквозь тучи. Вот там, у поворота дороги, валун. Огромный, истёртый веками, поросший мхом. Там ты встретишь брата своего. Сколько шагов до поворота? Начинай считать. Первый! Второй.

Третий…

Сухо щёлкнул в тишине взведённый курок. Ты это запомнишь. Всё. И рубчатую рукоятку пистолета, согретую ладонью, и пороховую гарь, и выстрел, разорвавший тишину. Запомнишь. На всю жизнь.

…Над Москвой повисло солнце. Казалось, что оно медленно подтягивается к земле, зацепившись за деревья, крыши, карнизы домов.

Николай только что вернулся с пробежки. Он немного устал. Всё-таки тяжело бежать пять километров по такой жаре. Даже холодный душ не освежает.

— После завтрака сразу на речку, — решил Королёв, — ох, и хорошо же будет поваляться на песочке.

Николай включил приёмник. Женский голос, вкрадчиво просивший чайку отнести привет милому другу, внезапно замолчал, не кончив песни.

19 октября 1941 года

Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах, отстающих на 100–120 км западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу армии Жукову, а на начальника гарнизона г. Москвы генерал-лейтенанта Артемьева возложена оборона Москвы на её подступах.

В целях тылового обеспечения обороны Москвы и укрепления тыла войск, защищающих Москву, а также в целях пресечения подрывной деятельности шпионов, диверсантов и других агентов немецкого фашизма Государственный Комитет Обороны постановил:

Есть на планете Земля великое действо, происходящее раз в четыре года и приковывающее к себе внимание почти всех ее обитателей. В одной из стран мира проходят очередные Олимпийские игры, собравшие лучших легкоатлетов, боксеров, пловцов, гимнастов, спортсменов многих иных «специальностей». И миллионы людей живут напряженным ожиданием: какие прежние рекорды падут и какие будут установлены, какие новые феноменальные спортивные достижения поразят мир? Раз в четыре года, но с другим «циклом», проходят чемпионаты мира по футболу. Не забудем и мировые первенства по хоккею, баскетболу, ручному мячу, волейболу, по легкой атлетике, плаванию, боксу, борьбе. Огромный интерес вызывают многие национальные соревнования, таковы, например: розыгрыш Кубка Стэнли хоккеистами НХЛ и футбольные чемпионаты Англии, Италии или Испании.

Автор книги о ста великих спортивных достижениях всех времен и народов – В.И. Малов, специалист по истории спорта, писатель и журналист.