Скачать все книги автора Жюль Ромэн

Жюль Ромэн один из наиболее ярких представителей французских писателей. Как никто другой он умеет наблюдать жизнь коллектива — толпы, армии, улицы, дома, крестьянской общины, семьи, — словом, всякой, даже самой маленькой, группы людей, сознательно или бессознательно одушевленных общею идеею. Ему кажется что каждый такой коллектив представляет собой своеобразное живое существо, жизни которого предстоит богатое будущее. Вера в это будущее наполняет сочинения Жюля Ромэна огромным пафосом, жизнерадостностью, оптимизмом, — качествами, столь редкими на обычно пессимистическом или скептическом фоне европейской литературы XX столетия. В третий том собрания сочинений входят два сборника рассказов, «Белое вино ла Виллет» и «Силы Парижа».

Две тайны. Два сложных положения. Две ветви событий. И у каждой свой запах, каждая расцветает по-своему. Жизнь богата, в сорок лет она, пожалуй, богаче, чем в двадцать, вопреки обычным взглядам. Человек в двадцать лет — это шофер, опьяненный машиной, не видящий пейзажа. И, кроме того, он не осмысливает сложных положений. Рубит с плеча. Чтобы находить удовольствие в сложных операциях, надо иметь навык в простых…

Третья часть тетралогии «Люди доброй воли».

Эпизод из жизни молодой девушки, умеющей смотреть на мир глазами автора, учительницы музыки, заброшенной обстоятельствами в провинциальный французский городок, — такой обыкновенный эпизод — встреча с молодым человеком, вспыхнувшая симпатия к нему, влюбленность, любовь — превращается под пером художника в важное и волнующее событие…

Перевод и предисловие А. Франковского.

В романе с поразительной художественной силой и объективностью изображены любовь и эрос Парижа. Сладострастно-любовные токи города пронизывают жизнь героев, незримо воздействуя на их души и судьбы.

Четвертая часть тетралогии «Люди доброй воли».

Выпуская в свет первые два тома произведения «Люди доброй воли», автор предположил, что это будут главные произведения его жизни. Сочинение в прозе должно выразить в подвижности и многообразии, в подробностях и становлении картину современного мира. «Люди доброй воли! Под знаком древнего благословения мы будем искать их в толпе и обретать. …пусть найдут они какое-нибудь верное средство узнавать друг друга в толпе, чтобы не погиб этот мир, честью и солью которого являются они».

«Шестое октября» — первая часть тетралогии «Люди доброй воли».

«Преступление Кинэта» представляет собой гротескный фарс, разоблачающий политические нравы, научное и литературное шарлатанство.

Вторая часть тетралогии «Люди доброй воли».

Единая по идее, проза Жюля Ромэна внешне разнообразна, и его книги подчас резко отличаются друг от друга самым приемом письма. Но всюду он остается тем же упорным искателем, не останавливающимся перед насилием над словом, если надо выразить необычную мысль.

Обрамленные части текста появляются на экране. Остальное передается игрою актеров и средствами постановки.

Поскольку в самом тексте не дано особых указаний, сцены должны исполняться в обычном ритме жизненных событий. Нужно прежде всего остерегаться однообразной и неприятной торопливости, которую слишком многие считают, по-видимому, одной из основных условностей кинематографического искусства.

Там, где на этот счет возможны некоторые сомнения, — например в сценах, где единственными событиями являются мысли действующих лиц, — лучше погрешить излишней медленностью и преувеличенным старанием выразить все намерения и все оттенки.

Бенэн, Ле Труадек и супруги Трестальон, появляющиеся мимоходом.

Бенэн. Вас ли я вижу, мсье Ле Труадек, досточтимый и славный профессор, и где, в садах Монте-Карло?

Ле Труадек. Ах, мой дорогой мсье Бенэн, как я рад!

Бенэн. Вам не помешали ваши лекции во Французской Коллегии? Это радость для меня, это честь для княжества, — но большое несчастие для парижан.

Ле Труадек. Да, правда, в этом году было много народу, чрезвычайно лестная посещаемость: всякий раз по меньшей мере семнадцать человек, дорогой мсье Бенэн, с самого начала курса. Для географии это невиданное дело.

Гостиная Ле Труадека, смежная с его кабинетом.

Явление первое

Мируэт, Софи, студент Шевалье.

Мируэт,входит вместе с Софи. Словом, я вам говорю, что я очень спешу, а вы мне говорите, чтобы я подождал.

Софи. Господин профессор сейчас занят с мсье Бенэном. Он примеряет новый костюм.

Мируэт. Тогда так и скажите, что он занят с портным. Мы бы не препирались целых пять минут, если бы вы с этого начали.

Дени

Фереоль

Король Карл

Граф Мюррэ

Моттле

Рэсс

Бишоф

Люзак

Ришар

Сибле

Фиориньи

Первый мужчина

Второй мужчина

Камергер

Вахтер

королева Мария-Амата

Мадлена

Жанна Фереоль

Женщина

Лица без речей

Комедии Жюля Ромэна чрезвычайно интересны в двух отношениях. С одной стороны, это талантливая попытка применения принципов «унанимизма» к драматическому творчеству. В самом деле, настоящие «герои» его пьес — совершенно так же, как и в повестях его — не конкретные персонажи в их индивидуальном или типовом обличьи, но мысли, психологические комплексы или социальные силы, живущие своей особенной и целостной, подчас курьезной жизнью. Таковы профессор Ив Ле Труадек, значительный не сам по себе, но лишь в сочетании с известной общественной средой, в обеих посвященных ему комедиях; таковы же доктор Кнок, случайный воплотитель некоей идеи, имеющей как бы самостоятельное бытие, или безличная хозяйка магазина из «Искры» и ее безличный жених со скрестившимися в них глубоко противоположными социальными тенденциями.

Меня зовут Пьер Февр. В тот момент, когда я начинаю этот труд, мне тридцать четыре года. Как и многие, я очень занят после войны, причем не всегда хорошо уясняю себе, почему у меня меньше свободного времени, чем прежде, и увеличился ли в окончательном итоге мой заработок или нет. Таким образом, я пишу не для того, чтобы убить время. Нет у меня также и запоздалого литературного честолюбия.

Но чем дальше я подвигаюсь в моей работе, тем больше убеждаюсь, что некоторые факты, в которых я принимал близкое участие в течение известного периода моей жизни, имеют важное значение, хотя и относятся к самым обыкновенным обстоятельствам в жизни человека. Не думаю, чтобы я когда-либо позабыл о них. Если же мне будет грозить забвение, то существует другое лицо, имевшее такое же близкое отношение к этим фактам, как и я, может быть, даже еще более близкое, и оно поможет мне припомнить их. Правда, что вот уже несколько лет, как мы не говорили друг с другом об этих фактах. Время от времени, с помощью намеков, мы удостоверяемся, что они сохранились в нашей памяти. Но дальше этого мы не идем. Не время разбирать теперь, почему мы проявляем такую сдержанность.

В романах известного французского писателя Жюля Ромэна (1885–1972) с поразительной художественной силой и объективностью изображены любовь и эрос Парижа. Сладострастно-любовные токи города пронизывают жизнь героев, незримо воздействуя на их души и судьбы.

В романах известного французского писателя Жюля Ромэна (1885–1972) с поразительной художественной силой и объективностью изображены любовь и эрос Парижа. Сладострастно-любовные токи города пронизывают жизнь героев, незримо воздействуя на их души и судьбы.

«Мир приключений» (журнал) — российский и советский иллюстрированный журнал (сборник) повестей и рассказов, который выпускал в 1910–1918 и 1922–1930 издатель П. П. Сойкин (первоначально — как приложение к журналу «Природа и люди»).

С 1912 по 1926 годы (включительно) в журнале нумеровались не страницы, а столбцы — по два на страницу (даже если фактически на странице всего один столбец, как в данном номере на странице 117–118). Журнал издавался в годы грандиозной перестройки правил русского языка. Зачастую в книге встречается различное написание одних и тех же слов. Тогда так писали. В связи с чем орфография оригинала максимально сохранена, за исключением явных опечаток.