Скачать все книги автора Жюль Ренар

Жюль Ренар

Дневник

1887-1910

ИЗБРАННЫЕ СТРАНИЦЫ

Перевод с французского Н. ЖАРКОВОЙ и Б. ПЕСИСА

Составление и вступительная статья Б. ПЕСИСА

Примечания А. ПАЕВСКОЙ

СОДЕРЖАНИЕ

Б. Песис. Жюль Ренар и его время

ДНЕВНИК

1887

1888

1889

1890

1891

1892

1893

1894

1895

1896

1897

1898

1899

1900

Жюль Ренар

КАК ГОСПОДИН СЮД ЗАСТРЕЛИЛ ДУБ

Перевод Е. Лопыревой

Посвящается Луи Борди де Сонье

- Однако, - сказал г-н Сюд, - почему же ты не стрелял?

- Я забыл, - простодушно ответил самому себе г-н Сюд.

Он не стал больше бранить себя и лишь проводил взглядом куропаток, которые устроились подальше, на засеянном поле.

- Отлично! -- сказал г-н Сюд. -- Теперь и попались!

И направил свой указательный палец точно на это место. Он шел, одной рукой держа ружье за середину ствола, расставив локти, высоко поднимая свои короткие ножки и изо всех сил стараясь удерживать позади себя Пирама, старую, взятую напрокат собаку умеренной резвости.

Жюль Ренар

КЛЮЧ

Перевод Е. Лопыревой

Альфреду Калюсу

Старуха стара и скупа; старик еще старше и скупее. Но оба одинаково боятся воров. Целый день они переговариваются.

- У тебя ключ от шкафа? -- спрашивает один.

- Да, - отвечает другая.

Это их немножко успокаивает. Они хранят его по очереди и теперь не доверяют уже и друг другу. Старуха прячет ключ преимущественно за пазухой, под рубашкой, прямо на теле. Вот бы распустить кошелечки этих никому не нужных грудей и запихивать ключ туда!

ЖЮЛЬ РЕНАР

Лебедь

Из книги "Естественные истории"

Он скользит по пруду, как белые салазки, от облачка к облачку. Он изголодался по перистым облакам, которые родятся на его глазах, движутся и исчезают в воде. Ему хочется облака. Он нацеливается клювом и вдруг погружает в воду свою шею, одетую в снега,

Потом шея его появляется из воды, как женская рука из рукава.

Ничего.

Он оглядывается: испуганные облака исчезли.

ЖЮЛЬ РЕНАР

Мурашка и куропатка

Из книги "Естественные истории"

Однажды мурашка упала в колею, где застоялась дождевая вода, и чуть не потонула, но тут куропатка, утолявшая по соседству жажду, подхватила ее клювиком и спасла ей жизнь.

- Я вам отслужу, - пообещала мурашка.

- Времена Лафонтена прошли, - скептически присвистнула куропатка. - Не то чтобы я сомневалась в вашей признательности, но как же вы ухитритесь укусить за пятку охотника, когда он в меня прицелится! Охотники нынче босиком не ходят.

ЖЮЛЬ РЕНАР

Налог

- Текст точный, - сказал сборщик, обращаясь к Нуармье. - "Закон от семнадцатого июля тысяча восемьсот восемьдесят девятого года, статья третья, параграф третий: отец и мать, имеющие семерых живых законных или усыновленных детей, не подлежат обложению подушным налогом и обложению движимости".

- Послушай-ка, - сказал жене Нуармье, - у нас уже шестеро ребят, живо сделаем седьмого и тогда не будем больше платить налогов.

Жюль Ренар

Нравы четы Филипп

Перевод H. M. Жарковой

I

Дом Филиппов, пожалуй, самый старый во всей деревне.

Соломенная замшелая и залатанная крыша сползает чуть не до самой земли, дверь низенькая, маленькое окошко не открывается, - похоже, что хижине по меньшей мере лет двести. Мадам Филипп со стыда сгорает за свое жилье.

- Вот уж бедность, так бедность, - заявляет она, - разваливается хижина и не чинишь ее.

ЖЮЛЬ РЕНАР

Охотник за образами

Из книги "Естественные истории"

Встает он рано, но отправляется в путь только в такие утра, когда мысли его ясны, сердце чисто и тело легко, как летние одежды. Он не берет с собой ничего съестного. Он пьет по дороге свежий воздух и вдыхает здоровые запахи утра. Свою снасть он оставляет дома. Он широко откроет глаза, - этого достаточно. Глаза у него вместо сетей, и образы в них запутываются сами. Первой попадается в сети дорога, которая показывает свой пыльный скелет, свои булыжники и колеи между двух роскошных изгородей сливовых и тутовых деревьев.

ЖЮЛЬ РЕНАР

Олень

Из книги "Естественные истории"

Едва я вступил на лесную просеку, как на другом краю появился он.

Сначала мне показалось, что идет какое-то страшное существо и несет горшок цветов.

Потом я различил маленькое карликовое деревцо с разросшимися ветвями и без листьев.

Наконец показался весь олень, и мы оба остановились.

Я сказал ему:

- Подойди ко мне, не бойся. Ружье у меня так, для виду, чтобы не отставать от серьезных людей. Я никогда им не пользуюсь и пули оставляю в ящике.

Жюль Ренар

ОНОРИНА

Перевод А. Кулишер

Онорина исхудала, ноги -- как у ребенка. Лежит в постели с нарывом на спине. Один ей недавно вскрыли, теперь созрел другой.

Думает ли она о загробном мире? Ей до него нет дела. Она несчастна, вот и все. Если рай существует, это не про нее. Если она попадет в ад, она к нему уже привычна.

...До сих пор о крестьянках писали только тогда, когда хотели рассказать что-нибудь забавное. Теперь -- довольно смеятьсяНужно присмотреться к ним поближе, заглянуть в глубины их нищенской жизни, где уже нет ничего смешного.

ЖЮЛЬ РЕНАР

Орангутанг

- Просто поразительно, как хорошо мой муж представляет орангутанга, говорит г-жа Борнэ.

Избранные гости - их не больше десятка - начинают присматриваться к г-ну Борнэ. Сегодня в интимной обстановке им было рассказано несколько страшных историй.

- Самый удивительный рассказ, - говорит г-н Борнэ, - по моему мнению, это "Убийство на улице Морг". Эдгар По так ловко все построил, что я лично, сколько ни читаю и ни перечитываю, никогда не догадываюсь, что это был орангутанг.

ЖЮЛЬ РЕНАР

Осел

Из книги "Естественные истории"

Все ему безразлично. Каждое утро, по-чиновничьи мелко и дробно перебирая ногами, он тащит повозку почтальона Жако, который развозит по деревням сделанные накануне в городе заказы - пряности, хлеб, мясо, газеты, а то и письмо.

После окончания казенного турне Жако с ослом трудятся для себя. Повозка превращается в телегу. Они вместе ездят на виноградники, в лес, по картошку. Здесь они грузят овощи, там свеженарезанные метелки, тут еще что-нибудь, смотря по сезону.

ЖЮЛЬ РЕНАР

Родина

Помню, это было в вечер возвращения после долгой разлуки с моей родной деревней. Я бродил по коротким улочкам, которые когда-то казались мне запутанными, и мне было горько смотреть на наши дома, - такими они казались маленькими. Вдруг я увидел у входа в дом мальчика. Он стоял возле стула, да и сам был не выше его.

Он вопил: "Еще дай! Еще!"

Пожилая женщина выходила из дома и всякий раз выносила в шумовке несколько рыжих дымящихся зерен гороха, которые она клала на соломенное сиденье стула. Мальчик брал горошины толстыми ручонками в ямочках, обжигался, дул на пальцы, съедал горох и кричал: "Еще! Еще!"

ЖЮЛЬ РЕНАР

Роза

Подруга Марселя вошла и протянула ему розу; она любила Марселя за модное имя и за то, что он печатался в журналах.

- В такой холод розы - просто редкость, - сказала она. - Угадай, сколько она стоит?

- Она бесценна!

Он налил воды в голубую пузатую вазочку и поставил в нее цветок.

- Смотри не погуби ее. Цветочница сказала, что в тепле роза может распуститься.

- Ну, что ж, увидим; у меня тепло.

ЖЮЛЬ РЕНАР

Сабо

Нет, нет, не подумайте, что я явился в Париж обутый в сабо. Но вот из деревни я ушел действительно в сабо.

Давно уже я задумал перебраться на заработки в Париж.

Мать не соглашалась на мой отъезд и следила за мной; она боялась, что я вдруг исчезну, не испросив ее позволения,

Я вставал первым, и мать прислушивалась к моим шагам. Она слышала, как стучат сабо, и думала: "Не уйдет же он в сабо". Если я надевал штиблеты, она, вслушавшись, кричала мне со своей постели: "Куда это ты собрался в штиблетах? Сегодня, кажется, не праздник, ярмарки нет". Я отвечал: "Мама, я иду работать в поле; я надел штиблеты, потому что дождь и в поле можно увязнуть".

Удивительно точные, емкие, блестящие афоризмы Жюля Ренара — знаменитого французского писателя конца XIX — начала XX века, члена Гонкуровской академии, были популярны на его родине так же, как в Англии — мудреца Бернарда Шоу, чуть раньше в России — крылатые фразы Ф. И. Тютчева. Россыпи их, наряду с портретами его друзей и знакомых, выдающихся деятелей культуры и политики Франции — Сары Бернар, Поля Верлена, Виктора Гюго, Жана Жореса, вы найдете в замечательном «Дневнике» писателя. Мысль, чувство, наблюдение заключены в такую совершенную форму, что хочется запомнить всё — ибо лучше не скажешь…