Скачать все книги автора Юрий Михайлович Рожицын

Бессонный патруль. Сборник.

Под общ. ред. Ш. Кабылбаева

Перед вами очередной сборник о делах и людях казахстанской милиции.

Все четыре раздела кнпги повествуют о преемственности лучших традиций советской милиции, об опытных и мужественных людях нелегкого милицейского труда, готовых придти на помощь попавшим в беду в любое время дня и ночи, в пургу и гололед.

Специальный раздел сборника посвящен теме психологического поединка преступника и следователя, показу высоких нравственных начал работников советской милиции.

Вынужденная посадка □ Встреча с аковцами □ Цветы на мостовой □ Неожиданная находка □ Тревожная ночь □ Схватка в особняке

  — Мотор горит! — прозвучал в шлемофоне встревоженный Костин голос. — Боюсь, до своих не дотянем, придется садиться.

  — Погоди, не виляй, держи прямо! — возбужденно отозвался Сергей. — Фрицев засек, счас срежу!

   Автоматическую зенитную пушку «Эрликон» он заметил, когда она открыла по ним огонь. Сержант сперва отшатнулся от взрывающихся рядом с самолетом снарядов, но осмотрелся, расконтрил пулемет и припал к прицелу. Тогда-то и крикнул Лисовскому, чтобы тот вел машину по прямой, не маневрировал. А сам перегнул ШКАС и дал очередь... другую... третью... Первая взметнула фонтанчики золы на пепелище, чуть в стороне от зенитки, а две прошлись по артиллерийскому расчету. Со стометровой высоты наблюдал, как падают посеченные пулями немцы, клубом взлетает багрово искристое пламя. Воздушная волна сильно тряхнула «кукурузник». На земле, видать, взорвались ящики с боеприпасами.

В неурочный час открылась нынче «кормушка», небольшое квадратное окошечко, прорезанное в обитой железом двери. По утрам в него просовывают пайки хлеба, в полдень в глиняные, необлитые миски плескают черпачок жидкой баланды, а вечером, перед сном, балуют крутым кипятком. Тут же в дыру заглянуло мясистое лицо и быстро исчезло, следом и дверцу со стуком захлопнули. Ржаво и пронзительно заскрипел ключ во внутреннем замке. Те, кто подремывал на нарах после обеда, проснулись, из-под нар тоже показались головы любопытных. Одна и та же мысль — горькая и тоскливая, — мелькнула и утвердилась в нашем сознании — этап. Его ждали со дня на день, в душе радуясь каждому часу отсрочки, вслух же матерились и негодовали. Нас можно понять. Как ни плоха тюрьма, как ни набита людьми камера, а тут тепло, да мы уже привыкли, обжились. На улице снег, палящий мороз, да такой, что лопаются стволы деревьев, и у нас по ночам выдувает живое тепло. Никто не приготовил для нас в лагере варшавских кроватей с пуховыми перинами, а работать на пронизывающем до мозга костей свирепом хиусе в легоньких бушлатах — не большое удовольствие.