Скачать все книги автора Владимир Вячеславович Романовский

Романовский Владимир

Ричард В.Гамильтон

Бель Эпок по-американски

пьеса в трех действиях без пролога

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ПАМЕЛА ВОРВИК, 41

УОЛТЕР ГУВЕР, 50

ГЕРБЕРТ ГУВЕР, его сын, 22

КЛОДЕТ ГУВЕР, жена Уолтера и мать Герберта, 45

КРИСТОФЕР ГОРИНГ, 25

САМАНТА МАНЧЕСТЕР, 25

БРЮС МАНЧЕСТЕР, ее отец, 60

МОРИС ВЛАМИНК, французский художник, 22

ОФИЦИАНТ ДЖЕЙМС

Все нижеследующее происходит на рубеже веков.

Владимир Романовский

ЦЕНА ЧЕЛОВЕКА

"... Подвижники нужны, как солнце. Составляя самый поэтический и жизнерадостный элемент общества, они возбуждают, утешают и облагораживают. Их личности - это живые документы, указывающие обществу, что кроме людей, ведущих спор об оптимизме и пессимизме, пишущих от скуки ненужные проекты и дешевые диссертации ...и лгущих ради куска хлеба... есть ещё люди иного порядка, люди подвига и ясно осознанной цели".

Владимир Романовский

Я ОБЪЯВЛЯЮ ВОЙНУ

Роман.

Глава I.

Комната называлась "Лабораторией моделирования". Истертый линолеум, облупленный канцелярские столы, запыленные компьютеры на тумбочках, старый, обклеенный выцветшими картинками и календарями шкаф, рассохшиеся стулья, серый потолок, - все в ней наводило на мысль о сиротском приюте для инженеров и научных работников. За столами томились над старыми проектами несколько молодых инженеров - сотрудников лаборатории, время от времени скучную тишину нарушал шелест страниц.

Романовский Владимир

Ричард В.Гамильтон

Крысы и камни

пьеса в восьми картинах, с прологом и эпилогом

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ЛЮДИ

Сюзан

Роланд

КРЫСЫ-ЖЕНЩИНЫ

Мадлен

Марлин

КРЫСЫ-МУЖЧИНЫ

Вор

Племянник

Король

Путешественник

Экзистенциональная Крыса

Любопытная Крыса

Деловая Крыса

Первая Крутая Крыса

Вторая Крутая Крыса

Владимир Романовский

ЛИЧНОЕ ОРУЖИЕ

Роман

Глава 1.

Они стояли на смотровой площадке Воробьевых гор - рослый и подтянутый Роберт Донован, светлоголовый в легкой хлопчатобумажной куртке и джинсах, и низкорослый, плотный, в плечистом пиджаке Джон Мэрфи, носатым лицом и втянутой в плечи головой напоминающий беркута. Напротив - далеко за Лужниками - возвышалась над крышами зданий светлая громада Храма Христа Спасителя. Центральный его купол блестел как боевой шлем огромного витязя.

Владимир Романовский

МИНА

Рассказ

Ранним июльским утром из последнего подъезда шестнадцатиэтажного дома вышел с двумя светлыми пластиковыми мешками Дмитрий Петрович Осокин. Один из них, почище, предназначался для сбора пищевых продуктов, второй, с налетом серой пыли, - для изделий промышленности.

Несмотря на свои семьдесят пять лет, худобу и сутулость, двигался он довольно проворно. На ногах его деловито поскрипывали полустертые, бурые, как глина, башмаки. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, разгоняя остатки сонливости, ласково шевелил на голове редкие седые пряди. Полы короткой, неопределенного цвета куртки и спортивные шаровары раздувались, как паруса.

Владимир Романовский

МОСКОВСКИЙ ДВОРИК

Рассказ

В конце апреля я отправился на большую Пионерскую к Василию Дмитриевичу Шахматову, бывшему сотруднику нашей газеты. Направил меня к нему главный редактор. Когда-то на фронте Шахматов был фотокорреспондентом, много ездил, снимал. У него был собственный фотоархив, и мы надеялись: может, даст что-нибудь для праздничного номера ко Дню Победы.

Василий Дмитриевич Шахматов оказался крепким круглолицым стариком с нависшими белесыми бровями и острым взглядом. Встретил он меня настороженно.

Романовский Владимир

Ричард В.Гамильтон

Муза Парижа

экспромт на Сан-Мишель

Рони Рив был человеком действия. В определенных узких кругах его вполне заслуженно считали специалистом высокого класса. Поэтому, когда он получил задание убрать некоего О'Хару, у которого на Второй Пототдел Армии Освобождения Северной Ирландии От Английских Подонков было чего-то слишком много всякой там информации, Рони не стал тратить по-пусту время, а начал методично собирать сведения.

Владимир Романовский

НАСЛЕДНИК ОЛИГАРХА

Глава 1.

Буланов ещё раз оглядел только что разобранную им установку: десятки блестящих колб, испарителей, смесителей и серебристых трубок - настоящий химический завод, снятый с высоты птичьего полета. Сырье кончилось, и работа теперь остановилась окончательно.

Он вышел на огромный, как футбольное поле, институтский двор и огляделся. На продуваемом осенним ветром пустынном пространстве его собственная заброшенность казалась особенно острой. Оставалось только задрать голову в тусклое небо и тоскливо, по-волчьи завыть. Агенты разведок тоже одиноки, подумал Буланов, но они ведут двойную жизнь, втираясь в доверие и демонстрируя чудеса коварства и лицемерия. И все это ради государства, на которое они работают. Отчего человек не может делать то же самое, но для себя? Почему он не может стать агентом собственного государства, своего внутреннего мира? И не ходить с протянутой рукой по кабинетам институтского начальства.

Владимир Романовский

Петербургская баллада

рассказ в стихах

1.

Перо ржавело по причине Бездействия. Тянулась нить В тугую сеть сюжетных линий И русской девушке Сабине Мне захотелось посвятить Всем серенадам серенаду, Всем дефирамбам дефирамб. Я для эпической баллады Избрал четырехстопный ямб. В век власти канцелярских крыс Поэту свойственен каприз.

Был год поездок заграничных И анекдотов неприличных. Был год не добрый и не злой. Играя в жизнь сама с собой И в дочки-матери с народом, Держава задрожала вдруг И ощетинилась походом Восточных мальчиков на юг.

Владимир Романовский

ПРОЕКТ ВЕКА

Рассказ.

Вместе с осенью в Петербург ворвался холодный, пропитанный балтийской сыростью норд-вест.

Рей Старк, передергиваясь в своем легком плаще от зябкой дрожи, стоял у арки Московского вокзала и удивлялся, как быстро отреагировал на непогоду народ. Еще вчера людской поток с Невского проспекта в пестрых летних одеждах переливался, будто калейдоскоп. Теперь он потемнел от кожанных курток и черных суконных кепок - немудренных, напоминающих униформу одеяниях, доставленных для простого люда с евразийских рынков неутомимыми российскими челноками. Сам он не любил выделяться из толпы, это всегда осложняло работу, но сейчас вдруг подумал, что ни за что бы не напялил на себя эту кепку с нелепым черным отворотом. Однородная, мрачноватая в наступающих сумерках фуражечная река, подумал Старк, грустное зрелище, особенно на фоне петербургских дворцов. А может быть, у него начиналась хандра - обычная сезонная лапландская тоска, вызванная осенним ненастьем и ощущением одиночества, особенно заметным рядом с устремленной куда - то монолитной толпой...

Владимир Романовский

СЕРДЦЕ

Рассказ

К первой в России пересадке сердца все было готово. Больной с вечера находился под наблюдением бригады хирургов, и дальнейшее теперь зависело только от соседей - дежурных противошокового отделения. Из поступающих пострадавших, из самых тяжелых и безнадежных, им предстояло отобрать подходящего донора.

Феликс Григорьевич Шевчук, высокий, моложавый и быстрый, осмотрел операционный блок, сбежал по широкой лестнице на первый этаж и вышел на улицу.

Владимир Романовский

В ПОТОКАХ СОЛНЕЧНОГО СВЕТА

Рассказ

Железная дорога - особый мир, и, когда в него погружаешься, жизнь предстает иногда самой неожиданной и далеко не худшей своей стороной. Дороги не только сближают, они делают людей иными, по крайней мере, на время пути. Оказавшись в вагоне, человек вздыхает с облегчением, и на него нисходит особый психологический флёр, полузабытая в суете повседневности легкая мажорная тональность. Проще говоря, пассажирам свойственно расслабляться.

Владимир Романовский

ВАЛЮТА ДЛЯ НАДЕЖДЫ

Роман

Глава 1. ОТЧАЯНИЕ

Елена не помнила, как сошла по лестнице, накинула плащ, открыла тяжелую дверь и оказалась на улице. Теперь она не представляла, что делать, куда идти, к кому обратиться; одна - со своим отчаянием и беспомощностью. Равнодушный, холодный мир окружал её. Он казался бесцветным, словно кто-то прошелся по нему огромной серой кистью: мертвенно-бледное небо, черные тени на асфальте, серая толпа и темные стволы деревьев. Она спустилась в переход. У стены стояла с протянутой рукой маленькая старушка: сморщенная ладошка, сухая, пергаментная кожа. Елена остановилась. В кармане плаща оказалась смятая десятка, она поспешно сунула её в эту сухую ладошку, чувствуя, как глаза наливаются жгучей влагой.

Романовский Владимир

Ричард В.Гамильтон

Замок Грюндера

пьеса для всех возрастов

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

НОРМ - 35, каштановые волосы, крепкий, энергичный

ФЕРДИНАНД - 35, блондин, строен, ослепительно красив

МЕЛИНДА - 20, прекрасная

ДВОРЕЦКИЙ - 60, фрак

ЛЕТАЮЩАЯ КОШКА - 30

ЛЮДВИГ - 40

ЗИГЛИНДА - 40

РОЗАНН - 60

РОККО, ДИНОЗАВР-МУТАНТ

ЛЕСНЫЕ ГОЛОСА

ПРОЛОГ

Человек, к сожалению, внушаем, и слово, сказанное даже невинным попугаем, может иметь самые неожиданные последствия.

В конце апреля Игорь пригласил меня на рыбалку.

— Пора уже освежиться. Надо же когда-то проветривать чердак. — Он постучал пальцем по лбу. — Надоела эта собачья публичная жизнь. Пора расслабиться. Заберемся в безлюдные места, в лес, тишину. В речке плотва гуляет, клев пошел. Я с дядей говорил по телефону, ждет, — тоном, не допускающим возражений, заключил он.