Скачать все книги автора Владимир Васильевич Арбузов

В истории развития науки и техники бывают периоды, когда какое-либо новшество делает коренной переворот и все, создававшееся до этого в течение десятилетий, устаревает, открывая дорогу новому. В судостроении к таким новшествам следует отнести появление на кораблях сначала паруса, а потом и артиллерии. Переворот, тесно связанный с развитием техники и металлургии, произвела появившаяся на судах в начале девятнадцатого века паровая машина, а спустя полстолетия защита кораблей от вражеской артиллерии броней.

События на юге Российской империи развивались стремительно, и вступившие в строй в 1874 г. "Новгород" и в 1876 г. "Вице-адмирал Попов" стали своеобразным сдерживающим фактором в начавшейся в 1877 г. очередной войне с Турцией. Уроки этой войны показали, что кораблей на Черном море катастрофически не хватало, турецкий флот практически владел морем, а главная мечта российских императоров – овладение Босфором – оставалась призрачной и несбыточной. Постоянно усиливавшаяся гонка вооружений привела к увеличению числа броненосцев во всех флотах мира. Россия, имея только оборонительный флот на Балтике и два тихоходных броненосца на Черном море, вновь оказалась в невыгодном положении. Это учли, и принятая 21 августа 1881 г. "Двадцатилетняя программа усиления Русского флота" открыла новую эпоху в нашей истории. Для Черного моря планировалось построить восемь "первоклассных броненосцев". Первым из них стал броненосец "Екатерина II", к постройке которого приступили в Николаеве в начале 1883 г. 10 мая 1886 г. его спустили на воду, а в состав флота корабль вошел в 1888 году.

Прим. OCR: К сожалению маловата собственно военно-аналитическая часть выпуска. А вот "политические разборки" очень по стилю напомнили некоторые историко-политические статьи советской поры.

Строившийся для боевых действий, этот корабль волею судьбы так и не сделал ни одного выстрела в бою, хотя учебными стрельбами его служба изобиловала. Но прошло три десятилетия, и он, как и все его ровесники, устарел. И лишь тогда, будучи исключенным из состава флота, он испытал на себе всю мощь воздействия артиллерии с линейного корабля.

26 апреля 1881 г. к парадному подъезду Адмиралтейства, расположенного у Невы рядом с Дворцовой площадью, стали подъезжать экипажи, принадлежавшие высочайшим чинам Морского и Военного ведомств. Несколько позже других у ворот остановилась и карета самого Алексея Александровича, генерал-адмирала, шефствовавшего над всем Российским императорским флотом. Важность предстоящего совещания была очевидной. Вот уже в течение нескольких лет на столы высших сановников один за другим ложились отчеты военно-морских агентов (говоря современным языком, атташе), находившихся в различных странах. И если отчеты из Америки, Японии, Испании и Италии вызывали скорее отвлеченный интерес, а из Англии и Франции только интерес чисто технический, то сообщения из Германии все более и более беспокоили с точки зрения стратегической. Все донесения военно-морского агента в Германии лейтенанта Доможирова шли прямо на стол управляющему Морским министерством, генерал-адмиралу, а то и самому императору Александру II, жизнь которого так трагически оборвалась всего за месяц до совещания.

Прим. OCR: Разделы с текстом старого стиля (дореволюционного) сохранены приблизительно.

Проникшие внутрь корабля водяные потоки, не встречая преград на жилой палубе, постепенно заполняли все новые и новые помещения. На броненосце прозвучал сигнал к спасению. Начали спускать катера и шлюпки. Теперь настала минута расплаты за преступное отношение в Морском министерстве к вопросам непотопляемости, не раз поднимавшимся С.О. Макаровым в то далекое и безмятежное время, когда "Наварин" вступил в строй. Но вряд ли кто в этой ужасной суматохе мог об этом помнить и знать.

Имя самого знаменитого и любимого народом русского адмирала Павла Степановича Нахимова не было в почете ни у царских семей и их окружения, ни, как не парадоксально, у морских чиновников с адмиральскими погонами на плечах. Видимо, потому, что. занимая один из высочайших постов на юге России, П.С. Нахимов так никогда чиновником и не был, а всегда оставался моряком и флотоводцем. Лишь спустя тридцать лет после его гибели в его честь был назван корабль, которому и посвящен этот очерк, дополненный подлинными документами.

Наступивший 1888 год стал седьмым годом “Двадцатилетней программы”. Прошли ходовые испытания, и готовились к вступлению в строй на Балтике “Император Александр II”, на Черном море “Екатерина II”, “Чесма” и “Синоп”. В Санкт-Петербурге на верфи Галерного островка Франко-Русский завод подготовил к спуску корпус броненосца “Император Николай I”. В Новом Адмиралтействе “казенными средствами” строили корабль малого водоизмещения “Гангут”. В Николаеве начали постройку четвертого черноморского броненосца.

В первую неделю октября 1895 года младший конструктор Д. Дан написал письмо Контролеру флота адмиралу Д. Фишеру, в котором говорилось: “Я представляю на Ваше рассмотрение три варианта проекта нового броненосца. По каждому из них он вооружен 4 12-дм и не менее восьми 6-дм орудиями”. В варианте “А”, представленном на рассмотрение, 6-дм орудия находились в каземате за 6-дм броней, на главной палубе, между двумя двухэтажными казематами, 4 12-фунтовых орудия располагались палубой выше. Борта кораблей за исключением района казематов над главной палубой выполнялись из обычной тонкой стали. Вариант “В” отличался от варианта “А” тем, что борта кораблей от верхней до главной палубы, между казематами были защищены 4-дм гарвеевской броней, и за этими плитами стояло не по одному 6-дм орудию, а по два. Вариант “С” также был защищен 4-дм броней, но вместо 6-дм орудий планировалось установить 4-дм.

6 марта 1889 года в Адмиралтействе было собрано совещание, посвященное броненосцам второго класса, на котором присутствовал главный кораблестроитель английского флота У. Уайт. На совещании приняли решение о тактическом назначении кораблей, определили их размерения, предполагаемые кораблестроительные элементы и состав вооружения.

На совещании, решили что эти корабли строятся в первую очередь для службы на китайской и тихоокеанской станциях в качестве флагманских. При этом они должны быть более сильными, чем иностранные корабли, с которыми они могут столкнуться в бою. Обычно это были крейсера. Наиболее вероятными противниками считались русские броненосные крейсера с 8-дюймовой артиллерией.

Принимая во внимание, что новым броненосцам придется действовать и в китайских реках им необходима была и малая осадка. Повторения броненосного крейсера “Империуз”, который служил на китайской станции и имел осадку 27 ф 3 дм, постарались избежать любой ценой. Присутствовавший на совещании Весей Гамильтон высказал свое мнение, что самой лучшей осадкой является 26-футовая, которая позволяет нести службу в этих водах “комфортно и без проблем”.