Скачать все книги автора Владимир Валерьевич Покровский

ВЛАДИМИР ПОКРОВСКИЙ

ДОПИНГ-КОНТРОЛЬ

На этот раз майор Демин взялся за меня всерьез - решил отыграться за прошлое поражение. Я думаю, он сжульничал, вспомнил времена первых ТВ-шоу, наплевал, как у бывших ментов водится, на Совет Гильдии угонного спорта и нагнал на меня охотников в количестве, скажем так, несколько большем, чем допускают правила. Поди его проверь!

Нас застукали почти сразу после угона, а на восьмой минуте взяли в клещи. Спереди и сзади замаячили силуэты "краун-викторий", красивых и глупых машин, в огромном количестве закупленных гаишниками в незапамятные времена, когда от них отказались почти все полиции мира.

Владимир Покровский

Дожди на Ямайке

1

Если бы не новый ЖОП, Ямайку в тот раз никто бы и не заметил. Блуждающий патрульный вегикл "Аурда Мета - 100" благополучно добрался бы до отметки 16,5, там наконец вышел бы на связь, сообщил бы, что все чисто, и со спокойной совестью вернулся домой. Но новый ЖОП оказался занудой и поставил полицейских перед неразрешимой проблемой.

ЖОП - это прибор, в официальных бумагах называемый дурацким словом "жизнеопределитель". Он что-то вроде радара - за несколько парсеков может определить, есть ли в данной звездной системе признаки разумной жизни. Жизнеопределителем, само собой, его называют только отпетые и предельно глупые карьеристы. Нужная аббревиатура, такая близкая сердцу космопола, напрашивается сама собой. ЖОП - вещь, вне всякого сомнения, полезная, но, как показала практика, очень хлопотная. С ней надо разговаривать. Чего иногда делать совсем не хочется.

Владимир Покровский

Парикмахерские ребята

Каждый день, ровно в восемь пятнадцать, я выхожу из Дома - не потому, что мне куда-то надо успеть, а по той только причине, что в это время оставаться в нем невозможно. Во всяком случае, мне. В восемь пятнадцать, вот уже десятый на моей памяти год, наш Дом, как, впрочем, и весь город, взрывается пробуждениями: кричат дети, немелодично завывают испорченные энергоблоки Восточного склона (их не успевают менять - так часто ломаются), на многие голоса орут меморандо, приемники, стереофоны, кто-то для кого-то передает объявления, кто-то с кем-то ругается, кто-то что-то роняет... Потом начинают грохотать ремонтные работы: здесь постоянно что-нибудь ремонтируют, видите ли - улучшение планировки. И я не выдерживаю.

Владимир Покровский

Самая последняя в мире война

Памяти Е.А.Беляева

ЧЕЛОВЕК. Тому, кто первым додумался делать разумные бомбы, я бы поставил памятник. И на нем надпись: "Плевать сюда".

Это ведь надо догадаться - снабдить бомбы человеческими мозгами! Но даже не в умнике этом дело, а в тех, кто его послушал, кто сказал, да, черт возьми, это то, что нам нужно, в тех, кто дал деньги, заводы, лаборатории, в тех, кто высчитывал по формулам, сколько миллионов живой силы прихлопнет такая бомба.

Владимир Покровский

Шарлатан

Собрание было подготовлено со всей тщательностью и никаких неожиданностей не предвещало. Председатель лично переговорил с каждым членом общества, а незаинтересованных приглашал на дом. Переговоры не велись только с Пышкиным.

Пришли все десятка два феноменов плюс восемь незаинтересованных товарищей, скромно занявших места позади.

- Мы ему верили, - говорил председатель. - Он пришел к нам, он был ничем, его все считали за сумасшедшего, но мы его взяли и сказали ему: "Давай, Пышкин, совершенствуй свои способности, а мы чем можем поможем". Хотя отбор у нас строгий, телепатов только самых сильных берем, да что телепатов, телекинетиков и то не каждого принимаем. Я уж не говорю о ясновидцах, этих мы проверяем по сто раз. Иначе нельзя, против нас академическая наука, им только дай поймать нас на нечистом опыте - съедят! И тем самым отсрочат прогресс человечества еще на сотню лет.

Владимир Покровский

Скажите "Раз"!

Посвящается памяти Романа Подольного

Он появился никто не знает откуда, он никак не назвал себя, да это и не нужно стало потом. Очень скоро его уже знали все и никто не мог ему ни в чем отказать. Его фотографии продавали в киосках, передавали из рук в руки, газеты писали о нем черт те что, на его проповедях энергичные люди делали совсем хорошие деньги, хотя всем известно было, что при записи эффект пропадает.

Владимир Покровский

Танцы мужчин

НИОРДАН

Было то время, которое уже нельзя назвать ночью, но еще и не утро: солнце пока не взошло, однако звезды померкли. На фоне серого неба громоздились друг на друга ветви небоскребов "верифай"; Дайра, который большую часть жизни провел в Мраморном районе, где господствовал псевдоисполинский стиль, до сих пор не мог к ним привыкнуть. Особенно дико выглядели окна горизонтальных ветвей, глядящие вниз. Два окна над его головой бросали на асфальт восьмиугольники света; в одном из них, прямо на стекле, неподвижно стоял мужчина в длинных до колен шортах. Пятки его были красными. Где-то на соседней улице, возвращаясь с пробежки, устало цокала копытами прогулочная лошадь.

Владимир ПОКРОВСКИЙ

ТЫСЯЧА ТЯЖКИХ

Началось все с того, что в секураторию города, как всегда без приглашения, явился Папа Зануда. Он вошел в кабинет шефа-секуратора вместе с Живоглотом и парой сопровождающих.

- Что тебе, Папа? - спросил испуганный шеф-секуратор, вставая из-за стола.

Папа Зануда сел в подставленное сопровождающими кресло и сказал:

- Садись, брат.

Такое обращение ничего хорошего не предвещало. Зануда выложил на стол небольшие волосатые кулаки, насупил брови и впился в лицо "брата" чрезвычайно обвиняющим взглядом.

Интеллигентный мужчина редко бывает понят - женщиной, начальником или даже собственной копией.

Как назвать женщину, рвущуюся во что бы то ни стало составить счастье мужчины? Феей?..

На Украине, в самой дельте Днепра, есть такая незначительная речушка под названием Конка. Ничего особенного в ней нет, даже и не просите, так себе - камыши, маленькие песчаные пляжики, деревянные лодочные причальчики, разве что иногда где ива заплачет, но вообще-то, если так поглядеть, речка относительно широкая и красивая, потому что все-таки это часть Днепра с его редкими птицами, хуже которых летают только люди и страусы. Никогда и никто не ожидал от этой речки ничего такого сенсационного, но как-то летом Винченцо Степанович Махно, ничего себе человек, промышляющий рыбной ловлей и на ондатр, выловил своей сеткой настоящее чудище.

В книгу Владимира Покровского — первый и пока единственный авторский сборник одного из самых талантливых московских фантастов восьмидесятых годов — вошли три произведения, повествующие о разных эпизодах из истории куаферства. Куаферами, если кто не помнит, именуют у Покровского людей, готовящих к колонизации планеты с недружелюбной для человека биосферой.

Из рецензии на книгу Владимира Покровского «Планета отложенной смерти».
Василий Владимирский. Июль 2000.

Пройдет одиннадцать лет, и патрульный Второй Космической службы Виктор Новожилов снова попадет на Уалауала.

В космосе люди стареют быстро. В свои тридцать шесть Виктор будет выглядеть на все сорок пять, отпустит усы, станет брить щеки по два раза на день и приобретет дурную привычку массировать мешки под глазами.

Угрюмый от природы, он станет непроницаемо мрачен, за глаза его будут звать «Старик», но живот его останется плоским, движения — быстрыми, и только он сам будет знать о том, что работать во Второй службе ему осталось совсем недолго, что скоро уходить, скоро все кончится, что еще немного — и пора сходить с трассы.

Книга представляет собой едкую и невероятно смешную пародию на «Мир Полудня» братьев Стругацких, да простят автора искренние почитатели их таланта.

Если жизнь дается не один раз, то прожить ее надо так, чтобы во второй не было мучительно больно…

Журнал «Земля и Вселенная» 1983 г., № 6, стр. 60-64