Скачать все книги автора Владимир Наумович Михановский

Владимир Наумович Михановский

ГЛАДИАТОР

Когда Фостер Ленчли очнулся, его окутывала непроницаемая тьма. Странная вещь! Ему казалось, что он чувствует руки и ноги, а между тем не может и мизинцем пошевельнуть.

Фостер с трудом припомнил предшествовавшие события. Ослепительно белую дорогу, залитую техасским солнцем. Громыхающий "форд", из которого Фостер, следуя приказу хозяина, выжимал максимальные сто шестьдесят миль в час. Встречный "Линкольн", черной молнией вынырнувший из-за поворота... Дальше мысли Фостера обрывались. "Крышка, - подумал он, потерял зрение".

Владимир Наумович Михановский

ВРЕМЯ СГОРАЕТ БЕЗ ОСТАТКА

- Вы не скажете, который час? - обратился ко мне человек невероятно изможденного вида. Он сидел за соседним столиком кафе, в котором я имел обыкновение ужинать.

- Без четверти девять, - ответил я машинально, не глянув на часы: в восемь я обычно выходил из подъезда редакции, где работал в отделе коммерческих объявлений, затем пересекал шумную авеню и садился за свой излюбленный столик в углу у окна, куда знакомый официант-робот предупредительно ставил традиционное виски с содовой. В 8.45, когда напротив окна вспыхивала реклама противопожарной компании - пассажирская ракета, объятая неоновым пламенем, - официант приносил мне ужин.

Роман «Тени королевской впадины» — история бывшего военного разведчика Ивана Талызина. В годы Второй мировой войны, выполняя задание разведслужбы, герой намеренно становится узником концлагеря. Спустя годы Талызину снова пришлось встретиться со своим заклятым врагом — нацистом Миллером…

Фон, на котором развертываются события, широк: от военной и послевоенной Москвы, от гитлеровской Германии, разваливающейся под ударами союзников, до Южной Америки, куда герой, сменив профессию, попадает после войны и где волею судеб ему приходится принять участие в разоблачении нацистского подполья.

После того как термоионная, с блуждающей запятой, «Анитра», проанализировав «Кориолана» и «Двенадцатую ночь», окончательно установила авторство Шекспира, до этого многократно оспаривавшееся, репутация ее поднялась на недосягаемую высоту. Для «Анитры» не составило труда определить среднюю длину слов и строк «Илиады» и «Одиссеи», и из полученных цифр следовало как дважды два, что написал эти поэмы не коллектив авторов, как предполагали иные ученые, а один-единственный человек – Гомер.

Даже спартанская обстановка в кабинете гармонировала с характером ee хозяина: шеф компании «Уэстерн» любил повторять, что рабочее место администратора в идеале – та же кабина космического корабля: ничего лишнего. Чалмерс подумал, что слова Джона Вильнертона вроде бы не расходились с делом. Пластиковые стены его кабинета были девственно чисты, ни один портрет, ни одна картина не оскверняли их. Комната была пуста – даже стулья, необходимые для совещаний, были утоплены в стене и появлялись, лишь повинуясь нажиму президентской кнопки.

Афиши извещали о приезде в город знаменитого акробата Лиго Ставена. Не то чтобы это была такая уж знаменитость. Лиго был еще слишком зелен, и слава его едва ли перешагнула границы штата. Но знатоки предрекали Ставену большую будущность. Правда и то, что заштатный городишко Тристаун не был избалован гастролями столичных знаменитостей.

Из четырех запланированных выступлений Лиго успел уже дать одно, и некоторые цирковые завсегдатаи узнавали его в лицо. Они раскланивались с ним на улице, церемонно снимая старомодные шляпы.

С Ричардом Кроули, который долго оставался для меня загадкой, я познакомился на нашем прославленном исследовательском судне «Витязь».

Как всегда в марте, небо над Тихим океаном хмурилось. Солнце, воспетое фейерверком красок на полотнах Гогена, проглядывало лишь изредка, и трудно было поверить, что где-то здесь, в Океании, на самом деле существуют сказочные по красоте и пышности острова. Впереди по курсу лежал архипелаг Фиджи. «Витязь» прибыл без опоздания в намеченный район – северную часть желоба Тонга. Я с волнением ожидал начала работ. Ведь именно в этом месте дно океана, как свидетельствовали приборы, дало узкую и глубокую трещину. Достичь «Дна Мира», самой глубокой впадины на Земле, всегда было моей мечтой. К счастью, море было спокойным, «Витязь» почти не качало. Я представлял себе бездонную трещину под многокилометровой водной толщей.

Я вам прямо скажу: все эти разговоры о том, что роботы, мол, могут превзойти человека, – чистое шарлатанство, и больше ничего. Откуда я знаю? Я сам двадцать лет проработал в Киберцентре и утверждаю: каков программист – таков и робот. Что? Самообучение? Э-э, бросьте! Если у ребенка, виноват, у робота дурные наклонности с детства, так их не выколотишь никаким там обучением. Это факт! Да что там долго говорить? Вот вам один случай, а вы уж судите сами. Тогда я еще работал на "Уэстерн компани".

По моим расчетам, я давно уже должен был выйти к станции электрички, но лес и не думал редеть. Я устал и в душе проклинал затею с грибами. Увлекшись рыжиками да маслятами, я умудрился отстать от своих. Недоставало еще в заключение заблудиться!

Я съел на ходу несколько сыроежек, и этим слегка заглушил голод.

Но вот наконец-то просветы между деревьями стали больше, и откуда-то потянуло еле уловимым запахом дыма. «Жгут кленовые листья. Наверно, на станции», – вздохнул я с облегчением.

– А что если это простая мистификация? – сказал Арно Камп, с сомнением рассматривая цветок. Сплющенный от лежания в плотном пакете цветок тем не менее выглядел совсем свежим, будто его только что сорвали.

– Непохоже, – ответил человек, сидевший по другую сторону стола.

– Уж слишком невинным он выглядит, – произнес после паузы Арно Камп.

– Согласен. Эта штука и в самом деле выглядит невинно. Но к ней приложено еще кое-что.

– Вот именно: кое-что, – вздохнул шеф полиции и, пододвинув поближе несколько блокнотных листков, прочел вполголоса, но не без выражения: «Гуго Ленц! Вы имеете несчастье заниматься вещами крайне опасными. Добро бы они угрожали только Вам – в таком случае Ваши научные занятия можно было бы счесть делом сугубо личным. Но Вы пытаетесь проникнуть в последние тайны материи, тайны, которых касаться нельзя, как нельзя коснуться святынь в алтаре, без того, чтобы не осквернить их. Природа терпелива, но только до определенного предела. Если его перейти, то она мстит за себя. Знаю, Вы руководитель крупнейшего в стране научного комплекса, лауреат Нобелевской премии и обладатель десятка академических дипломов…»

– Чепуху несешь, Грандо. Чепуху! Как это ты ничего не слышал, когда тут вон какое наворочено.

– Но...

– Просто ты ночью куда-то отлучался, вот и все.

– Отлучался? Зачем?

– Почем я знаю! Может, опять бегал пересчитывать листья на деревьях городского парка или количество спиц в колесах проезжающих велосипедистов.

– Клянусь Главной Машиной, мистер Мельдерлинг, никуда я не отлучался ни на минуту, всю ночь караулил.

– Караулил и не слышал, как автогеном режут сейф?!

Институт высших шахматных исследований – ИВШИ – славился тем, что его питомцы, роботы со сдвинутым по фазе мозгом (специально в сторону шахмат) и плавающей запятой, неизменно занимали первые места во всех шахматных турнирах, как сугубо машинных, так и смешанных, где участвовали и люди, и белковые роботы.

А главной гордостью института был Шахимат – робот, хотя и юный по возрасту, но делавший такие успехи в мудрой игре, что конструкторы видели его в будущем абсолютным чемпионом среди белковых, с сияющей короной на кубической голове. Слава о Шахимате успела далеко шагнуть за пределы института.

– Если ты не бросишь мучить кошку, я тебя отшлепаю.

– Это не кошка, мама.

Простоволосая женщина по пояс высунулась из окна коттеджа, стараясь разглядеть, что там держит в руках ее десятилетний сорванец.

– Мама, это игрушечная… – голос Джонни дрожал от восторга, – это игрушечная кошка.

– Игрушечная? – усомнилась мать.

– Да, мама! Смотри, пушистая какая. И совсем не тяжелая!

– Не бери всякую гадость в руки.

– Это не гадость… Она ученая, – попытался было разъяснить Джонни.

Содержание:

Майкл Коллинз. СТРАХ (роман, пер. Л. Дымова)

Владимир Михановский. ЗЕЛЁНОЕ ОБЛАКО (рассказ)

Оформление и иллюстрации художника Борис Мокина.

Полыхает огонь войны на многострадальной чеченской земле. Ежесекундно рискуют своей жизнью люди, поступающие согласно своим убеждениям, пытаются «поймать рыбку в мутной воде» любители легкой наживы. А генерал Матейченков, полковник Петрашевский и их боевые соратники честно исполняют свой долг — ведь только так можно прекратить братоубийственное безумие…

В книгу вошли повести и рассказы о физических парадоксах, о киборгах, роботах, их взаимоотношениях с человеком, о кибернетическом обучении студентов и школьников. Художник Анатолий Иванович Сухоруков. СОДЕРЖАНИЕ: «Гибкая тактика» «Последнее испытание» «Важный вопрос» «Точный расчет» «Ошибка» «Джи Джи» «Облако» «Аполлон» «Находка» «Берег надежды»