Скачать все книги автора Владимир Львович Файнберг

Издание включает в себя воспоминания писателя Владимира Файнберга об о. Александре Мене.

Не только о себе я рассказываю в этой книге, но и о нас с тобой, читатель.

— Как же так? – спросите вы. – Здесь полно фотографий, не имеющих ко мне никакого отношения!

Это не совсем так.

C течением лет во мне постепенно возникло понимание неразделимости человеческих судеб, кровного родства всех людей. Недаром индусы вывели глубочайшую формулу: я – ты. Недаром христианство обращается ко всем людям – «Братья и сёстры».

Что происходит со мной, происходит и с вами. И наоборот. Что происходит с вами, происходит и со мной.

Звонок телефона раздался в десятом часу утра.

Он шагнул к большому столу, на краю которого стоял аппарат, снял трубку,

— Слушаю.

— Хелло, Моску? — раздалось звучное девичье контральто. — Итальяно. Рома.

И тотчас в трубке возник другой – сдавленный от напряжения – голос.

— Это я. Через шесть часов улетаю в Нью–Йорк. А сейчас иду менять лиры на доллары.

— Господи, сыночек! Как я рад, что ты звонишь! Как ты мог уехать, не простившись?..

Здесь собрано 80 с лишним историй, происшедших со мной и другими людьми в самые разные годы. Неисповедимым образом историй оказалось столько, сколько исполняется лет автору этой книги. Ни одна из них не придумана. Хотелось бы, чтобы вы читали не залпом, не одну за другой, а постепенно. Может быть, по одной в день. Я прожил писательскую жизнь, не сочинив ни одного рассказа. Книги, порой большие, издавал. Их тоже, строго говоря, нельзя назвать ни романами, ни повестями. Невыдуманность, подлинность для меня всегда дороже любых фантазий. Эти истории жили во мне десятилетиями. Я видел их, как видят кино. Иногда рассказывал, как бы пробовал их на других людях. Эти истории расположены здесь в той же последовательности, как они записывались. Теперь то, чем жизнь одарила меня, становится частью и вашего опыта. В.Файнберг

Артур Крамер лежал в темноте, невыспавшийся. Семь или восемь минут оставалось до звонка будильника, до шести утра, когда он должен был поднять себя и последний раз снова отправиться в эту поездку, во время которой он мог убить человека или погибнуть сам.

Смутное воспоминание о каких‑то отрывистых, мучительных сновидениях мелькало в голове.

Будильник потикивал рядом с ухом на крышке громоздкого, ещё трофейного «телефункена», служившего одновременно и тумбочкой у низкой тахты. И все не звонил.

Вам бы тоже это понравилось – катить поездом вдоль Адриатического моря на юг Италии. После трёхчасового перелёта из Москвы в Римини, после того, как схватил такси, домчался из аэропорта на железнодорожный вокзал, купил билет и успел вскочить в проходящий экспресс «Милан–Бари», нашёл свободное место в купе на шесть человек, после всего этого оставалось только запихнуть дорожную сумку под кресло, откинуться на его спинку и перевести дыхание.

Всем знакомо это чувство: от тебя больше ничего не зависит, не требуется никаких усилий, и ты отдаёшься на волю поезда, мчащего к цели. А цель моего путешествия на этот раз была захватывающая, только достало бы считанных итальянских дней, сулящих идеальные условия для воплощения моего замысла. Ни о чём не подозревающие попутчики – четверо парней и девушка – оказались студентами, возвращающимися с летних каникул в Бари. Мне предстояло ехать пять с половиной часов до Барлетты. Им – ещё дольше.

Изобретатель радио А. С.Попов наверняка ни сном ни духом не мог предвидеть, что под крылом научного общества его имени когда‑нибудь будет существовать полуподпольная лаборатория по пробуждению скрытых возможностей человека. Лаборатория парапсихологии. Она располагалась в облезлом особнячке близ Чистопрудного бульвара.

Я занимался в ней несколько лет. Был одновременно тем, кто исследует, и тем, кого он исследует.

В сущности, моя взрослая самостоятельная жизнь началась с того времени, когда я туда попал.

Солнце поднялось из‑за угла вулканов Камчатки, поплыло над огромным пространством бывшей империи. Озарило Курильские острова, Владивосток, Сибирь, страны Центральной Азии… Показалось оно над грузинским селом, протянувшимся вдоль подножья горного хребта.

По его улице шёл человек с большой брезентовой сумкой через плечо. Несмотря на то, что сумка была очень тяжёлая, он обогнал вихрастого подростка, который гнал на пастбище несколько барашков и корову, поздоровался с ним.

На днях, поздно вечером, меня разбудила жена:

— Скорей иди сюда, к компьютеру. Посмотри, какое послание пришло тебе по электронной почте. Читай! Ничего более удивительного я в жизни не встречала.

— Откуда?

— Из Испании. К нему приложен довольно большой текст, целое сочинение.

…На экране возникли строчки:

«У меня осталась одна надежда – на вас. Полтора года назад исчез мой отец. Самый великий учёный на Земле. Я знаю, что он жив. До того, как исчезнуть, он оставил письмо, хоть я и не могу его переслать, вы поймёте в чём дело, когда прочтёте то, что я написал. Поймёте, почему я не могу обратиться ни в полицию, ни в Интерпол.

В самолётике, кроме него, было человек пять пассажиров — греков. Все они сидели в передней части салона, поближе к пилотской кабине. Её дверь оставалась доверчиво открытой.

Отсюда, со своего кресла, расположенного в хвосте, Артур Крамер видел освещённые солнцем панели с приборами, пилота и штурмана. Загорелые, в тщательно отглаженных белых рубашках с короткими рукавами, в чёрных галстуках, они попеременно оборачивались к стюардессе, брали у неё то баночку кока–колы, то чашку кофе.

Иностранная ночь. Чёрное зеркало залива под лоджией моего номера полно отражений звёзд.

Где‑то читал в учёных трудах: если смотреть в самый мощный телескоп, весь небесный свод так тесно набит звёздами, что кажется, будто между ними нет расстояний, потому что за ближними светятся дальние, а за ними – совсем запредельные.

В призрачном планетарном свете смутно видны по берегам силуэты каких‑то деревьев с ниспадающими кронами.

Тишина.

Теперь, когда всё кончилось и я снова живу в посёлке вместе со своей мамкой, я решил рассказать про всё, что случилось.

Моя лодка всё так же стоит на реке под кручей. Я опять ловлю рыбу и продаю её на базаре. Но делать всё это мне теперь совсем тошно.

Как только я забираюсь в лодку и отчаливаю от берега, я сразу вспоминаю, как на корме рядом со мной сидел тот человек с седым ёжиком волос…

Но я решил рассказывать всё по порядку. Ничего не пропуская.

Слякотным осенним днем я остановил машину у магазина «Овощи–фрукты», и мы с отцом Александром Менем вышли, чтобы купить для старика соки, виноград. Потом, подумав, взяли еще пяток бананов. Мы не знали, можно ли ему все это. Бананы, по крайней мере, были спелые, мягкие.

Больница находилась в одном из переулков возле Маросейки, и я изнервничался, пока нашел ее. В тот день я вообще очень нервничал. Утром мне позвонили, сказали, что накануне старика увезла «скорая». Третий раз за год.

Автор определил трилогию как «опыт овладения сверхчувственным восприятием мира». И именно этот опыт стал для В. Файнберга дверцей в мир Библии, Евангелия – в мир Духа. Великолепная, поистине классическая проза, увлекательные художественные произведения. Эзотерика? Христианство? Художественная литература? Творчество Файнберга нельзя втиснуть в стандартные рамки книжных рубрик, потому что в нем объединены три мира. Как, впрочем, и в жизни...

Действие первой книги трилогии происходит во время, когда мы только начинали узнавать, что такое парапсихология, биоцелительство, ясновидение.

"Здесь и теперь" имеет удивительную судьбу. Книга создавалась в течение 7 лет на документальной основе и была переправлена на Запад по воле отца Александра Меня. В одном из литературных конкурсов (Лондон) рукопись заняла 1-е место. И опять вернулась в Россию, чтобы обрести новую жизнь.

Автор определил трилогию как «опыт овладения сверхчувственным восприятием мира». И именно этот опыт стал для В. Файнберга дверцей в мир Библии, Евангелия – в мир Духа. Великолепная, поистине классическая проза, увлекательные художественные произведения. Эзотерика? Христианство? Художественная литература? Творчество Файнберга нельзя втиснуть в стандартные рамки книжных рубрик, потому что в нем объединены три мира. Как, впрочем, и в жизни...

В мире нет случайных встречь, событий. В реке жизни все связано невидимыми нитями и отклик на то, что произошло с вами сегодня, можно получить через годы. Вторая часть трилогии - "Все детали этого путешествия" - показывает, что каждая деталь вашего жизненного пути имеет смысл.

Автор определил трилогию как «опыт овладения сверхчувственным восприятием мира». И именно этот опыт стал для В. Файнберга дверцей в мир Библии, Евангелия – в мир Духа. Великолепная, поистине классическая проза, увлекательные художественные произведения. Эзотерика? Христианство? Художественная литература? Творчество Файнберга нельзя втиснуть в стандартные рамки книжных рубрик, потому что в нём объединены три мира. Как, впрочем, и в жизни...

Третья часть трилогии "Скрижали" - пронизана памятью об Александре Мене, замечательном человеке, явившем всем нам пример того, что значит жить по заветам Христа. Воспоминания о нём включены в это издание.