Скачать все книги автора Владимир Анатольевич Моисеев

Владимир МОИСЕЕВ

БУДЕМ ЖЕСТОКИМИ

Посвящается астроному С. Грачеву

1. ПОЛЬ КОЛЬЦОВ, ЛИТЕРАТОР

Воздух был тяжелый и влажный, но дождя не было. В сером, по-осеннему тоскливом небе, как на проявляемой фотографии, на секунду возник блеклый солнечный диск, и лужи на аэродромном поле тотчас отозвались разноцветными огоньками. Получилось красиво. Не иначе, масляная пленка, подумал Поль и непроизвольно рассмеялся. Он перебросил плащ через руку и вместе с другими пассажирами пошел за стройной девочкой в форме к зданию аэровокзала.

Пришло время написать Большой роман.

Я понял, что должен это сделать, в маленькой забегаловке на 42 стрит, куда меня затащил поболтать Герберт Мэтьюз, подающий надежды репортер из “Нью-Йорк таймс”. Полгода назад нас познакомили на одной из окололитературных вечеринок, которые мне приходится время от времени посещать, чтобы напоминать о своем существовании читателям светской хроники. Не уверен, что с тех пор мы обменялись с ним хотя бы парой фраз. Может быть, поэтому мне показалось, что наша встреча не была случайной, и я понадобился Герберту для важного дела. Впрочем, мои подозрения моментально развеялись, когда я увидел, как беспощадно и со знанием дела этот парень разделывается со своим бифштексом. Давно я не видел такого голодного человека.

Дорогая Нина!

Время от времени вокруг нас происходят события, значение которых мы понимаем только спустя годы. А бывает и по-другому, иногда несколько необязательных фраз самым удивительным образом отменяют устоявшиеся представления о привычных вещах. Как обвал, катастрофа или счастливое избавление. Наша с тобой мимолетная встреча как раз из этого числа. Без кокетства, стыда или сожаления сознаюсь, что внезапно и бесповоротно изменился самым неожиданным образом, словно по приказу, которого нельзя ослушаться, сделался другим человеком. Не лучше, не хуже, другим. Сомневаюсь, что я стал счастливее, но зато я оказался способен задавать вопросы, которые мне прежде в голову не приходили. Например, зачем я? Ничего себе вопрос, а? Или почему я называю себя фантастом? Что это вообще такое — фантастика? Зачем людям понадобилось заниматься таким странным делом? Что там ни говори, но фантастика появилась давным-давно, давным-давно. Не тогда, когда мы были маленькими. За тысячи лет до нашего появления на свет. Для чего? Для какой надобности?

День едва начался, но было сумрачно, несмотря на то, что в четырехугольнике, очерченном вершинами домов, безмятежно улыбалось голубое чистое небо. Солнечные зайчики играли в стеклах окон, но даже солнце казалось бессильным против каменной громады Трущоб. Здесь всегда было мрачно: то ли от серых, прокопченных стен, то ли от скучных лиц прохожих, которые здесь почему-то всегда на одно лицо – злые, молчаливые, угрюмые.

Муут поежился – было по-утреннему прохладно – и торопливо перешел на другую сторону улицы. Его лицо на мгновение отразилось в витрине лавки, и он с удивлением заметил, что и сам он со стороны злой и неприятный на вид.

Облака, облака… До самого горизонта, где плато смыкается с Небом… Седые старцы говорят, что иногда ветру удается разогнать эту туманную пелену и тогда можно увидеть Небо. Высокое и слепящее. Небо… Где - то там живут Боги… Мудрые и снисходительные, какими могут быть только Боги, каким пытается стать Верховный Жрец. Но пытаться и стать - такие разные вещи…

В наказание за людские грехи и неверие Боги согнали к плато все облака Мира и закрыли Небо. Так написано в Священном Папирусе. И жить людям в полумраке до тех пор, пока не наступит День Искупления…

На 146 день полета штурман экспедиции собрал экипаж в кают-компании для проведения инструктажа по психологической подготовке.

– Сегодня, братцы, мы поговорим о синдроме пустоты, – произнес он срывающимся от волнения голосом. – Эта зараза поражает дух коллективизма, что с неминуемостью сказывается на выполнении задания. Так что, если кто подхватит, обязан доложить.

– Знаем, знаем, Павел Сергеевич, мы в космосе не в первый раз, – зашумели ребята. – Порядок нам известен.

Его считали волшебником, киллером, врагом рода человеческого, а он был простым исследователем, реализовавшим нуль-транспортировку.

Альтернативный взгляд на историю Союза ССР 1933–1934 годов.

Буржуазный специалист Григорий поступает на службу в Кремль, где попадает в фантастические и смешные ситуации.

Они брели по широкой пустой улице. Просто так, без всякой цели. И было приятно идти рядом и слышать, как неожиданно громкий стук шагов растворяется в вязкой и ни на что не похожей ночной тишине. Уже светало. А. молча накинул свой пиджак на плечи Б..

— Я, пожалуй, провожу тебя до дома, хорошо? — сказал А..

— Если тебе так хочется.

А. крепко обнял ее и поцеловал в привычно приоткрытые губы.

— Мне хочется.

«Чертовски хорошо идти вот так по ночному сонному городу, — подумал А… — Все вокруг спят, а мы идем, шумим. Здорово. Чувствую, как на глазах становлюсь лучше. Курить бросить, что ли? И говорить теперь буду исключительно правду, но при этом, конечно, следить, чтобы резкая правда, не дай бог, не обидела бы кого-нибудь… Ввести бы такой закон — раз в год гулять по ночному городу. В принудительном порядке, для общего смягчения нравов. Впрочем, тогда бы город уже не был таким безлюдным и загадочным…» — Тебя опять ругал В..

Впервые за долгие месяцы путешествие по интернету не приносило Владимиру Анатольевичу никакой радости. И не удивительно. Можно ли рассчитывать получить удовольствие от созерцания раскрепощенного сознания увлеченных людей, если в голове с раздражающим бесстыдством застряла мысль об ужасном происшествии, явно создающем опасность для спокойствия семьи? Этакий получился гвоздь в ботинке - о чем ни подумаешь, вспомнишь обязательно о нем.

Владимир Анатольевич почесал за левым ухом и исподлобья посмотрел на сына. Алеша что-то рисовал, надо полагать, ему и в голову не приходило, что своим поведением он заставляет папу отбросить привычные представления об окружающем мире и совершать неясные еще поступки. И даже не поведением, а как бы это сказать, поступком, нет... умением, так, наверное, правильнее.

— Поголовье людей неумолимо сокращается, — раздалось откуда-то сверху.

Я непроизвольно вздрогнул. Голос глубоко уверенного в своей правоте человека безжалостно прервал мои грустные и болезненные размышления о прогрессирующей деградации современных интеллектуалов. Я поднял глаза и увидел граненый стакан, до краев наполненный темно-бордовой жидкостью, самым неприятнейшим образом нависший над моей беззащитной головой, и только потом разглядел известного литератора Евгения Пугачева, державшего его в руке. Глаза Пугачева поблескивали радостными огоньками, ему было весело, надо полагать, он находил в своем заявлении основания для оптимизма.

Я непристойно загоготал. Громко, вызывающе громко. Не помню, когда в последний раз мой организм издавал столь откровенно хамские звуки, не исключаю, что приступ подобного запредельного веселья случился у меня впервые в жизни. Я и сам не понял, что меня так разобрало. Вроде бы, реального повода для подобной реакции не было и в помине. Наоборот, обстоятельства заставляют меня крайне серьезно отнестись к дальнейшему существованию. Более того, если говорить прямо, я принужден начать свою жизнь заново. Не имея ни малейшего представления, как же ее следует выстраивать — эту новую жизнь.

Не все люди - люди

Состав цикла:

1. Чужие тайны, чужие враги

2. Одинаково испорченные

3. Формальные письма к Нине

4. Клоп на Луне

Сборник фантастических рассказов

СОДЕРЖАНИЕ:

1. Будущее и олигарх

2. Проблема гениальности

3. Иллюзии и искушения

4. Равнодушный враг

5. Первые неудачи

6. Тихая поступь утопии

7. Перебежчик

8. Полезный сожитель

9. Городские легенды

10. Окончательная книга

11. О невозможности покупки души

12. Конец своеволия

Люди стали другими, с некоторых пор будущее для них – доступный набор готовых к исполнению желаний. Хочешь отправиться на Марс – пожалуйста! Правда, билет выписывают в один конец, но разве это остановит человека, мечтающего стать одним из покорителей такой притягательной для человеческого разума планеты! Склонным к геройству обещают, что они станут героями, властолюбивые получают отличную возможность организовать, наконец, удачный Всемирный Заговор с очевидной пользой лично для себя, ученые научились творить любые чудеса. Проблемы в этом прекрасном мире только с дружбой, литературой и любовью. Писатели – народ своеобразный. Неудивительно, что именно писателю удалось разрушить эту замечательную утопию.

Две важнейших задачи, с которыми человечество столкнется в будущем, уже известны: окончательное разделение общества на элиту и прочее население и широкое применение методов управления сознанием, в частности, использование ложной памяти. Звучит угрожающе, но не все так очевидно. Плохо это или хорошо — вопрос открытый. Зимин, психофизик, занят переносом сознания на внешний носитель. Покинув Институт по моральным соображениям, он оказывается сначала в Трущобах, где с удивлением наблюдает за странной жизнью современного общества, а потом и в Усадьбе — поселении элиты. В конце концов, он возвращается в Институт, осознав свою ответственность за наступающее будущее.