Скачать все книги автора Витаутас Петкявичюс

Витаутас Петкявичюс

Аршин, сын Вершка

СЛАВНЫЙ РОД ВЕРШКОВ

Жил-был в деревне Безделяй человек, по имени Кризас, по фамилии Вершок, и славился он своей премудростью. Умные советы сыпались из него, как пух из подушки, но при всём при том наш Кризас даже ломаного гроша за них не требовал. И только по воскресным дням давал себе отдых - всякую чушь языком молол. Чепуху на постном масле.

Кризас был мужик что надо: сердцем- лев, умом - лисица. Хотя, сказать по чести, у Вершка и предки все друг друга стоили: медведи в драке, волы в работе, каждый мастер языком чесать. К чему ни приложат руку - сломают так, что вовеки не починишь; кого погладят, у того искры из глаз; а не дай бог похвалят кого-нибудь - человек полгода ходит как в воду опущенный.

Воспоминания писателя, одного из зачинателей и руководителей Литовского движения за перестройку - Витаутаса Петкявичюса - о сложном и противоречивом процессе восстановления независимости Литвы от "перестройки" до наших дней. В оригинальной форме шаржа автор раскрывает характеры известных деятелей страны.

Q.A. --- аутентичность аннотации не гарантируется. В использованном (распознанном) оригинале не удалось установить привязки некоторых сносок.

Мама:

- Этот мой Витялис[1] родился во время страшной бури. Порыв ветра сорвал крышу нашего домика, выворотил находившиеся вокруг деревья, я очень перепугалась и несколько поспешила... Хлынул такой ливень, что мы с малышом как будто искупались в чане, не успев даже подогреть воду... Потому и жизнь его такая беспокойная, бурная, - корила она себя.

- Уж что правда, то - правда, и сам я довольно часто спешу и бегу впереди времени, и за это получаю немало шишек от отстающих...

Роман о сложных человеческих взаимоотношениях, правду о которых (каждый свою) рассказывают главные герои — каждый отстаивает право на любовь и ненависть, величие духа или подлость, жизнь для себя или окружающих. Автор задает вопрос и не находит ответа: бывает ли что-то однозначное в человеческой душе и человеческих поступках, ведь каждый из нас живет в обществе, взаимодействует с другими людьми и влияет на их судьбы. А борьба за свои убеждения и чувства, течение времени и калейдоскоп событий иссушают душу, обесценивает то, за что боролись. Или же есть надежда?

На опушке леса жил-был старый-престарый Дуб, такой старый, что никто в точности не знал, сколько ему лет. Не помнил, когда родился, и сам Дуб. Шелестя ветвями, он, бывало, рассказывал любопытным, что цветы в то лето вымахали ростом выше его самого, а иногда ещё добавлял, что той осенью в поле сгнила вся репка.

Он был самый обыкновенный старичок, этот Дуб, хотя все в один голос звали его властелином леса. Дуб давно уже не цвёл, не покрывался желудями. Он даже запамятовал, сколько было у него детей.

Говорят, что ни рыбак — то хвастун. Спорить не стану. Однако рыбак на рыбу сквозь воду глядит, а обыкновенные люди ее только на сковородке и видят.

Болтают, будто охотники — еще похлеще выдумщики. А того не понимают, что по лесам бродить — не на печке лежать, всякого насмотришься.

Сплетничают, будто великие путешественники, мол, самые отчаянные врали. А что удивительного? Кто много повидал, тот побольше и нарассказал.

Только с тем ничего не приключается, кто целый день напролет дома киснет, сутками дрыхнет, упрятав голову под подушку, кто толстых книг не читает.

 На опушке леса жил-был старый-престарый Дуб, такой старый, что никто в точности не знал, сколько ему лет. Не помнил, когда родился, и сам Дуб. Шелестя ветвями, он, бывало, рассказывал любопытным, что цветы в то лето вымахали ростом выше его самого, а иногда ещё добавлял, что той осенью в поле сгнила вся репка.

Он был самый обыкновенный старичок, этот Дуб, хотя все в один голос звали его властелином леса. Дуб давно уже не цвёл, не покрывался желудями. Он даже запамятовал, сколько было у него детей.