Скачать все книги автора Виталий Тимофеевич Бабенко

«Ориент» заиграл первые такты «My bonny is oper the ocean», и Колька тут же проснулся. Сначала он испугался — проспал! Но тут же вспомнил, что вечером сам поставил будильничек на шесть утра, поэтому ничего главного в этот день не пропустит. А главного было много: во-первых, день рождения, во-вторых, воскресенье, а в-третьих — мать вчера вечером отсыпала целых пять долларов, что сулило, и обещало, и манило, и вообще означало переход к какой-то совершенно новой жизни, только к какой — Колька и сам пока еще не знал.

Смерть Семена Павловича Лихова началась с того, что, собирая грибы, он раскровянил себе палец.

Как-то в июле, на заре, Лихов прихватил ведерко, ножик и ушел с дачи, чтобы успеть набрать подосиновиков и опередить основную массу грибников. А подосиновиков в том году уродилось — прорва. И вот, наклоняясь за очередной красной шапочкой, Семен Павлович напоролся на осиновый сук. Надо же — проклятый дрючок! — изрядный лоскут кожи с большого пальца свез. Лихов тихонько выругался и засунул палец в рот. Что делать? До ближайшей аптеки далеко — да и что в аптеке нынче купишь? — бактерицидного пластыря в кармане нет, выход один: подорожник.

Корпус Корабля состоит из металлопластических материалов и представляет собой, для упрощения скажем, полую сферу. При подаче импульса на гибкий шпангоут корпус размыкается и, образно говоря, «выворачивается наизнанку», «схлопываясь» вокруг малого объема вакуума с нулевым содержанием вещества.

Простейшая аналогия: представим надрезанный по большому диаметру детский мячик. Небольшое усилие пальцев, и мячик уже показывает нам свою внутреннюю поверхность, оставаясь по форме тем же шаром. Если к этому присовокупить, что края разреза при касании моментально склеиваются, а «выворачивание» происходит в мгновение ока, то, право же, для примитивной модели Корабля нам больше ничего не требуется. Разве что указать: реакторный отсек и отсек управления расположены на «полюсах», а «надрез» проходит по «меридиану».

Когда этот человек появился в редакции, я сразу же понял, что отношения у нас сложатся трудные и замысловатые: в руках он держал увесистую папку.

— Вот. Написал.— Он вытащил из папки стопку листов бумаги с печатным текстом и осторожно положил ее мне на стол.

— Что написали? — спросил я, еще не взглянув на рукопись.

— Так… Вещь… В общем, пьесу.

—   Ах, пьесу? — с очень занятым видом протянул я.— А почему вы думаете, что пьеса нас заинтересует?

Я очень часто прослушиваю эти фонны. И каждый раз долго выбираю, какую взять для начала, стараюсь представить, чей услышу голос. Все они одинаковые — розовые кубики не больше игральной кости, ничем не помечены, чтобы отличаться один от другого, если не считать крохотного индекса на первой плоскости. Я намеренно располагаю их так, чтобы индекс оказался внизу. Беру наконец первую попавшуюся фонну, осторожно закладываю в проигрыватель и жду.

Раздается тихий щелчок. Сейчас в воздухе родится голос. Чей он будет — Психолога или Физика, Бортмеханика или Командира, — я не знаю, но всегда заключаю сам с собой нечто вроде пари. Мне кажется, если я угадаю, то вскоре сбудется и самое сокровенное мое желание: наконец-то я все пойму. Шанс угадать весьма высок: всего-навсего один из семи. Семь фонн выстроились в ряд у меня на столе, ровно столько, сколько было членов экипажа. Почемуто я постоянно проигрываю, и, когда в комнате затихает последний монолог, мне мерещится, будто я только что был на волосок от разгадки, не сумел разобраться в какой-то малости, еще чуть-чуть — и из разрозненных кусочков сложится ясная и четкая мозаичная картинка. Однако… это, же самое впечатление возникало и позавчера, и завтра мне будет недоставать все той же малости, и я утешаю себя мыслью, что причина в моей невезучести; опять не угадал, опять с первого раза не вышел мой многоголосый пасьянс.

Бзумм!.. Филин скорее предвосхитил, чем ощутил низкое, еле слышимое гудение и бросился ничком на пол. Воздух в комнате задрожал, словно желе, по которому шлепнули ложкой. Чччпок! Так и есть. Достали. Нащупали. Видеополка, висевшая на стене, исчезла, воздух с хлопком смял образовавшуюся пустоту.

«Пожалуй, пешком я из этой комнаты уже не выйду», — какой-то задней, отстраненной, чужой мыслью подумал Филин, а тело его уже собиралось в комок, мышцы напружинивались, чтобы произвести движения, в которых сознание почти не участвовало. За последние месяцы и особенно недели Филин многое узнал о своем теле: оказывается, оно умело быть ловким и упругим, молниеносным и недвижным, — физические навыки приобретаются быстро, если к тому толкает необходимость.

Вопрос: что делать с трупом?

Пожалуй, на этот раз я по-настоящему влип. Взять бы лучше собственную голову за уши и открутить ее напрочь. Тогда действительно получится: две головы — пара.

Надо же — сам себя загнал в тупик. В совершенно незнакомой стране, на незнакомом острове, в чужом городе, с чудовищной видеомонеткой в кармане, из-за которой меня, вероятно, давно разыскивают очень серьезные люди в пиджаках свободного покроя, — а теперь к тому же труп на руках. В совокупности лет на двести тянет. И плюс триста «по рогам».

Игоряшу занесло на незнакомую планету. Каким шутом это произошло — достоверно неизвестно. Очень может быть, что его забросила туда аномалия гравитационного поля. А с другой стороны, не исключено, что важнейшую роль здесь сыграл пространственно-временной дрейф мощного потока нейтрино в сторону Бетельгейзе. Или просто имел место тривиальный квазиперенос материального тела по бета-оси возмущенного Риманова пространства. Но факт есть факт: Игоряша как был — в пиджаке и галстуке и новых кооперативных туфлях за 1225 рублей — очутился на незнакомой планете. Любого человека подобное происшествие поставило бы в тупик, особенно если учесть, что всего секунду назад данный человек сидел за своим рабочим столом и спал. Любого — но только не Игоряшу. Он только хмыкнул и открыл глаза. И сказал три слова. И все.

Ну, ребятки, кто угостит меня сегодня? Крепкого не прошу, с с крепкого я никогда не начинаю, стакан-другой бузы — вот все, что нужно для душевного разговора. Ну да, ну да… О-о, и здесь новенькие есть. Оч-чень хорошо, подсаживайтесь, зеленые вы мои, и угощайтесь. А то никакого рассказа не получится. Думаете, я попрошайка? Напрасно думаете. Здесь о все знают, что я не попрошайка. Просто освинцованные трусы очень тяжелые, никак задницу, простите, жопу не оторвать.

Я решил купить жене духи. Не потому, что Восьмое марта, которое давно прошло, а потому, что старые духи кончились, но до дня рождения жены еще далеко. Конечно, «Шанель» кусается до крови, да и не купишь ее, даже кооперативную, однако что-нибудь отечественное, почти приличное и не очень дорогое все еще можно подобрать, решил я и направился в парфюмерный магазин.

Время было часа четыре дня. И народу в магазине меньше, но главное то, что во второй половине суток (а лучше всего ночью) материализация у меня получается лучше всего. Впрочем, это я сейчас говорю о материализации, тогда же о своей способности я вовсе и не помышлял.

Совершенно секретно

№ XJ/86/I–IV

Приложение к отчету Комиссии по исследованию «феномена Всадников»

ТИП ДОКУМЕНТА: магнитофильм

НАИМЕНОВАНИЕ: устные свидетельства очевидцев, записанные на пленку в период с 14 по 18 августа 19.. года.

ОСОБЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ: информация, относящаяся к явлению, получившему название «феномен Всадников», представляет собой материал государственной важности и разрешена к изучению только лицам первой категории благонадежности. Ввиду необъяснимости явления, потенциальной возможности его рецидива в самые непредвиденные сроки и в самых непредвиденных местах, а также ввиду его высокой опасности для населения и перспективной применимости для нужд обороны страны, считать все связанное с ним государственной тайной номер один.

Терентий Иваныч Пюсин был человеком одиноким и загадочным, словно со страниц Шекспира. Каждый день, придя с работы, он запирался в своей квартире, и что он делал там — никто не знал.

Может быть, Терентий Иваныч читал Парменида.

Может быть, писал письма в Меланезию своей жене Таисии, которая работала буфетчицей на научно-исследовательском судне «Михаил Гуревич (М. Кривич)».

Может быть, смотрел по телевизору общеобразовательную программу.

Фантастика из двадцать четвертого выпуска научно-художественного географического сборника «На суше и на море».

Ha I–IV стр. обложки рисунок П. ПАВЛИНОВА.

На II стр. обложки рисунок Н. ГРИШИНА к рассказу Виталия Бабенко «Феномен всадников».

На III стр. обложки рисунок В. КОЛТУНОВА к повести Жиля Перро «Сахара горит».

В сборник включены фантастические рассказы известных зарубежных писателей — Р. Брэдбери, С. Лема, Р. Шекли и других.

Содержание:

Рэй Брэдбери Ржавчина. Перевод З. Бобырь

Рэй Брэдбери Око за око? Перевод Л. Жданова

Рэй Брэдбери Все лето в один день. Перевод Л. Жданова

Рэй Брэдбери Ревун. Перевод Л. Жданова

Станислав Лем Как Эрг Самовозбудитель бледнотника победил. Перевод А. Громовой

Станислав Лем Как Микромил и Гигациан разбеганию туманностей начало положили. Перевод А. Громовой

Роберт Шекли Паломничество на Землю. Перевод Д. Жукоова

Роберт Шекли Мятеж шлюпки. Перевод Г. Косова

Клиффорд Саймак Спокойной ночи, мистер Джеймс. Перевод А. Горбунова

Джон Уиндем Хроноклазм. Перевод Э. Медниковой

Элвин Уайт В час досуга. Перевод Д. Жукова

Конрад Фиалковский Вероятность смерти. Перевод Е. Вайсброта

Конрад Фиалковский Бессмертный с Веги. Перевод М. Брухнова

Лео Сцилард Фонд Марка Гейбла. Перевод В. Война

Кэтрин Маклин Необыкновенное жертвоприношение. Перевод З. Бобырь

Драгомир Миху На волне космоса. Перевод З. Бобырь

Эмиль Лудвит Маленький преступник. Перевод З. Бобырь

Кшиштоф Борунь Фантом. Перевод Е. Вайсброта

Гораций Леонард Голд Герой. Перевод З. Бобырь

Джон Гордон Честность — лучшая политика. Перевод З. Бобырь

Вацлав Кайдош Дракон. Перевод З. Бобырь

Айзек Азимов Уродливый мальчуган. Перевод С. Васильевой

Айзек Азимов Бессмертный бард. Перевод Д. Жукова

Айзек Азимов Как им было весело. Перевод С. Бережкова

Виталий Бабенко Секрет долголетия

Составитель: А. Громова

Тексты печатаются по изданию: Современная зарубежная фантастика. Сборник. М.: Молодая гвардия, 1964.

«Гея» — очередной сборник новой фантастической серии. В него входят произведения ведущих советских писателей-фантастов А. и Б. Стругацких, В. Бабенко, Г. Прашкевича, А. Шалимова, а также зарубежных — А. Бестера, Ф. Пола, Р. Шекли, Р. Кросса.

Остросюжетные произведения познакомят читателей с разумными преобразованиями природы, с исследованиями условий жизни на Земле, ее историей, с будущим нашей планеты и с другими глобальными проблемами, волнующими Человечество.

Содержание:

Владимир Губарев — Фантастика, без которой трудно сегодня жить и работать

Виталий Бабенко — Чикчарни (документально-фантастическая повесть)

Владимир Гаков — Звездный час кинофантастики

Геннадий Прашкевич — Великий Краббен

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий — Летающие кочевники

Вячеслав Рыбаков — Носитель культуры

Василий Головачев — Беглец

Александр Шалимов — Зеленые дьяволы сельвы

Сергей Смирнов — Проект «Эволюция-2»

Андрей Столяров — Чистый город

Сергей Лукницкий — Молотом взмахнул кузнец

Феликс Дымов — Полторы сосульки

Николай Орехов, Георгий Шишко — Отдых у моря

Святослав Логинов — Железный век

Александр Силецкий — В тридевятом царстве…

Борис Пшеничный — Капсула

Роберт Шекли — Безымянная гора (пер. с англ. Б. Белкина)

Лайон Спрэг Де Камп — Живое ископаемое (пер. с англ. В. Баканова)

Альфред Бестер — Выбор (пер. с англ. В. Баканова)

Фредерик Пол — Ферми и Стужа (пер. с англ. А. Корженевского)

Гордон Р. Диксон — Дружелюбный человек (пер. с англ. В. Бука)

Роберт Силверберг — Как мы ездили смотреть конец света (пер. с англ. В. Баканова)

Рональд Кросс — Гражданин стереовидения (пер. с англ. В. Генкина)

Кит Рид — Автоматический тигр (пер. с англ. Б. Белкина)

Норман Спинрад — Творение прекрасного (пер. с англ. В. Баканова)

Анатолий Бурыкин — «Красивая у вас Земля!»

Редакция географической литературы

Редакционная коллегия: С. А. Абрамов (председатель), Н. М. Беркова (составитель), Л. Ф. Николина, B. С. Губарев, C. А. Смирнов, А. С. Дербышев, И. А. Зотиков, Н. Т. Агафонов, И. Н. Галкин, Ю. А. Холодов, Г. Е. Лазарев, Н. Г. Вицина

Оформление художника: Д. А. Аникеева

Художники: О. Барвенко, Н. Вицина, А. Гаршин, И. Коман, A. Кузнецов, О. Левенок, B. Родин, А. Стариков, И. Тарханова