Скачать все книги автора Виктор Васильевич Жигунов

С М Я Т Е Н И Е

 венок сонетов

 1

Мне в этом мире надоело,

хотя я в нём не старожил.

Вот солнце встало, солнце село.

Я ничего не совершил.

Усталости не знает тело,

но нет уже душевных сил.

Я жил по-юношески смело,

я не на то растратил пыл.

Зачем боролся с дураками?

Зачем размахивал руками -

обнять пытался целый свет?

Четверть половины

“Да... Ни много ни мало, а мне уже третий десяток идёт. Пора жениться”.

Подумав так, я позвонил по видеотелефону Людке. Она часто ко мне забегала. Может, хотела замуж? Но как бы это похитрей выяснить? А то, если сам предложу, а она откажет, неудобно получится...

Экран осветился, и я отпрянул. В лицо мне летела тряпка. Людка вытирала пыль со своего видеофона. Каждый раз, когда звонил, я заставал её за каким-нибудь подобным занятием. Похоже, Людка нарочно хватала тряпку или пылесос, чтобы показать, какая она домовитая.

Интегральное скерцо

Василий Степанович был невысокого роста, лысоват. Помятое лицо свидетельствовало о бурной жизни, а помятый костюм – о ночи, проведённой на жёсткой полке в поезде.

Семеня по коридору заводоуправления, он искательно заглядывал в таблички на дверях: какая покажется добрее? Сунулся в один кабинет, но встретил холодный взгляд большого, видимо, начальника, сидевшего за столом, который был ещё больше. Василий Степанович поспешно прихлопнул дверь и сказал ей: “Извините!” Он редко имел дело с начальниками и не знал, что холодно смотрят как раз маленькие, чтобы казаться значительнее, а большие изображают на лице приветливость.

Б А Б Ь Е Л Е Т О

 венок сонетов

 

 1

 

Крайне отвратительна погода:

я промок и зачерпнул в сапог.

А придя домой, никак не мог

от жены дождаться бутерброда.

 

Я отнюдь с домашними не строг.

Но, судите сами, что за мода -

днём не вылезать из огорода,

ночью упираться локтем в бок?

 

Женщины - с годами только хуже.

Витьке Перекурову было скучно на уроке. Все пятиклашки слушали объяснения учителя, а Витька вертелся и хотел отмочить какую-нибудь штуку для веселья. Наконец, когда учитель стал писать на доске, Витька обернулся назад и, не зная, что сделать, ни с того ни с сего дунул в чужую непроливашку.

Штука вышла боком: чернила выскочили из непроливашки и украсили круглое лицо Перекурова пятнами. Соседка по парте прыснула. Он двинул её ногой. Ему до конца урока хватило утираться промокашкой и, шипя соседке: «Где ещё клякса?» — лизать палец и тереть запачканные места.

— Какое произведение самое загадочное в мире? — таким вопросом встретил нас замечательный литературовед С. Д. Чихалёв. Мы застали его за письменным столом. Повсюду в кабинете — книги и рукописи. Краем глаза мы успели заметить конверт с иностранной маркой, случайно оставленный на видном месте. Три года назад он лежал здесь же.

— Редкий читатель понимает хотя бы общеизвестные строки, — говорит исследователь. — Например, «Мой дядя самых честных правил… уважать себя заставил». Всем кажется, будто дядю уважали за честность. А Пушкин использовал строку Крылова: «Осёл был самых честных правил». Заставил себя уважать — значит, умер. О мёртвых не отзываются плохо.

В самую глухую пору ночи, в какую начинается большинство загадочных, детективных историй и в какую также лучше всего завязываться историям ничуть не загадочным, чтобы таинственности, занимательности в них казалось больше, чем есть на самом деле, — в эту пору дежурная в проходной электрозавода услышала страшный удар по заводским воротам, скрежет и треск, как будто на ворота налетел, например, автомобиль.

Выскочив из будки, вахтёрша с ужасом увидела, что одна половина ворот сорвана и валяется на асфальте, вторая покосилась, держась только на нижней петле, и готовится тоже грянуться оземь. Преступной автомашины, или что там пронеслось, след простыл в ночи.

«Четыре солнца». Так я назвал книгу, которую написал больше 30 лет назад. Она до сих пор не издана, хотя были собраны рецензии виднейших учёных: лауреата Государственной премии М. Л. Гаспарова, автора учебника древнерусской литературы В. В. Кускова, председателя Всесоюзного общества книголюбов Е. И. Осетрова. Неодолимым препятствием стало то, что я слишком многих невольно обидел, решив проблему, над которой бились 200 лет, написали 3000 работ, — раскрыл стихосложение «Слова о полку Игореве». А они-то чего тогда стoят, за что получают зарплату? Находка восстанавливает повреждённый переписчиками текст, читаются «тёмные места», и открылось столько нового! Слышны даже интонации и произношение автора. Книга нужна каждому школьнику, студенту и всем, в ней сведения о Киевской Руси, о походе Игоря, сама поэма, перевод с разъяснениями.

Читая дочке «Мойдодыра», я споткнулся на строках: «Что такое? Что случилось? Отчего же всё кругом…». По всей сказке рифмы стоят через каждые два-три слова, а то и подряд: «Одеяло убежало… И подушка, как лягушка… Я за книжку, та бежать и вприпрыжку под кровать». И вдруг два довольно длинных «голых» стиха.

Между тем рифма напрашивается: «Боже, боже… Отчего же…». Не иначе, вмешался бдительный редактор-атеист. Проверить предположение тогда было негде, и всё-таки при следующих чтениях я «исправлял классика».

Повесть — сплошной розыгрыш, очень серьёзным тоном рассказывается, как шпион выведывал секрет пистолета, стреляющего пробкой, связывался со штабом через резиновую пищалку, таксист возил его на палочке. Дети, покатываясь со смеху, не замечают, что автор и учит их, и воспитывает. Книга, написанная для детей, оказалась для любого возраста.

От Великой Отечественной остались не только память о подвигах и скорбь о жертвах, но и рассказы, которые, может быть, никто не записал. Нижеследующие истории услышаны мной в разное время от разных людей. В деталях, вероятно, есть неточности, но в целом правдивость не вызывает сомнений. В частности, первый рассказ – от человека, который был лично знаком с упомянутыми в тексте Молотовым и Головановым. Ни об этом, ни о других описанных далее случаях я нигде не читал.

Прохожу мимо какого-то парня на улице, он мне:

– Привет!

– Привет. А когда мы познакомились?

– Хы! Вчера за киосками соображали на троих.

Я соображал за киосками?!

В другой раз сижу на лавочке. Незнакомая женщина:

– Ты где сейчас, Володя?

– Почему Володя?

– Ну, ты же работал на фабрике.