Скачать все книги автора Валерий Дмитриевич Губин

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ДЕСЯТЬ МИНУТ В ПОДАРОК

Фантастический рассказ

Я приехал в Ригу в командировку на Всесоюзный симпозиум по проблемам управления. Симпозиум проходил в Доме ученых на Рижском взморье. В первый день по окончании заседания должен был состояться банкет, здесь же, в ресторане. Пить и сидеть в душном прокуренном зале мне не хотелось, и я пошел прогуляться. Шел по бесконечно длинным улицам, тянущимся параллельно пляжу, было тихо, только шумело море из-за дюн, и пустынно, поскольку дачный сезон еще не начался. Дома стояли с закрытыми ставнями, редкие прохожие не мешали мне думать. Пару раз я вышел к морю, но холодный ветер снова загнал меня к домам. Здесь прошло мое детство, всевозможные санатории и пионерские лагеря, куда мать забрасывала меня на все лето, бесконечно уставая за зиму от моего шумного существования. Детские переживания, радости и тревоги постепенно возвращались вместе с памятью о безвозвратно ушедших годах, наполняя меня грустью.

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ДРУГАЯ ЖИЗНЬ

Фантастический рассказ

Нужно было ехать, а я все никак не мог решиться, больно тягостным казалось мне предстоящее объяснение. Основная масса дачников схлынула, электрички отходили полупустыми, а я все прогуливался по перрону, курил, заходил в буфет и, отстояв небольшую очередь, пил кофе, потом снова ходил взад-вперед. Наконец решив, что позднее приезжать просто неудобно, я прыгнул в уже закрывающиеся двери вагона, и он, плавно набирая ход, понес меня из моря огней в беспросветную загородную темень.

Валерий Дмитриевич ГУБИН

КАК НАУЧИТЬСЯ ЛЕТАТЬ

Фантастический рассказ

Андрей Петрович открыл окно, несколько минут постоял, глубоко вдыхая пронзительный осенний воздух, потом перелез через подоконник и встал на крышу пристройки. Вдали прогудела электричка, и шум ее колес долго таял за лесом, становять все тише. Андрей Петрович поежился от холода, еще несколько секунд, как обычно, поколебался, потом прыгнул в темноту и полетел. Он пролетел над своим садом, над соседним домом, над заброшенным полем. Вскоре впереди обозначилась темная громада леса, и Андрей Петрович начал быстро набирать высоту. И вот уже весь дачный поселок, деревня и большая часть леса лежали, как на ладони, глубоко под ним. Внизу было темно, только в двух или трех домах горели окна. К концу сентября поселок почти опустел, а в деревне спать ложились рано, увидеть его никто не мог, да и кому было нужно в этот поздний час вглядываться в ночное небо, полузакрытое облаками. Мелькнули зеленые огоньки светофоров, Андрей Петрович полетел дальше, в глубь леса, немного забирая влево, обходя большое черное пятно зависшей невдалеке тучи. Вскоре показалась еще одна деревня, совсем темная, лишь на одном столбе над колодцем светил фонарь, очерчивая на земле ровный желтый овал.

Валерий Дмитриевич ГУБИН

КРУГОМ ПРИШЕЛЬЦЫ

Фантастический рассказ

На перерыв я мог выкроить не более сорока минут, однако при этом успевал постоять в очереди в ресторане напротив, съесть комплексный обед и даже выкурить сигарету. Но сегодня я опять увидел странного человека. Он стоял у стены, очередь не занимал и сиротливо оглядывал зал, как будто искал кого-то. Точно так же он появился во время моего обеда вчера и так же незаметно исчез. Поражала его необычная физиономия - какая-то смесь американского индейца с итальянцем, и цвет лица необычный - слегка зеленоватого оттенка. Он так жалко озирался и так испуганно вздрагивал, когда мимо проносился официант с подносом, что я не выдержал и подошел к нему:

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ЛАБИРИНТ

Фантастический рассказ

Они ждали больше часа, пока уляжется пыль, поднятая двигателями, ждали с волнением, какой она окажется вблизи - эта долгожданная планета. Но когда мгла рассеялась, перед ними возник совершенно безрадостный пейзаж: каменная пустыня вокруг и высокая скалистая гряда на горизонте. Блекло-желтый свет заходящей звезды придавал окружающему нереальный и враждебный вид.

- Кажется, это снова нам не подходит, - тихо сказал командир.

Валерий Дмитриевич ГУБИН

МАЯК

Фантастический рассказ

Улица Мельничная была не самой главной и не самой красивой в городе, скорее, наоборот - узкая, вымощенная булыжником, со старыми, двух-, трехэтажными обшарпанными домишками, которые перемежались бесконечно длинными заводскими заборами. За ними всегда что-то лязгало, шумело и дымилось. Дома казались заброшенными, с темными грязными окнами и запущенными дворами, которые были забиты поленницами дров. Лишь иногда Борис замечал чье-нибудь лицо, выглядывающее в окно, и почему-то всегда это были старик или старуха. И он все время считал, что на этой улице живут только старые люди, они всегда сидят дома, и потому она такая пустынная и печальная. Но была у нее одна примечательная особенность - она тянулась через весь город, от порта до вокзала, потом ныряла под железную дорогу, шла дальше уже по предместью и кончалась, как слышал Борис, где-то возле самой реки. Он никогда не проходил ее всю целиком и надеялся, что она вообще не имеет конца. К тому же в предместье, так называемый московский форштадт, заходить было опасно, там обитала самая жуткая и самая отчаянная шпана в городе - наследие недавно прошедшей войны.

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ОСЕНЬ В ДЕРЕВНЕ

Фантастический рассказ

Казалось, что эта деревня существует где-то на краю земли: сначала почти час на "Аннушке" от Новосибирска, потом еще полтора на ветхом "Пазике" по немыслимой дороге - приходилось выходить и, раскачивая, выталкивать машину из очередной ямы. Деревня небольшая, дворов тридцать, а вокруг тайга - по всему горизонту ровные, как у пилы, зубцы елей. Иван вместе с ребятами строил здесь коровник. Называли они себя стройотрядом, но на самом деле были обыкновенными шабашниками, - на десять человек один студент и тот уже два года болтался в академическом отпуске. Вкалывали здорово и к ужину уставали так, что тут же валились спать, ничего больше не желая. А места здесь были необычайно красивы - иногда, махая топором, Иван вдруг цеплялся взглядом за ярко-желтое пятно березы среди темных елей и обжигало радостью оттого, что есть здесь такая красота, как будто для него созданная. Он с первого дня ощущал необыкновенный прилив сил и постоянно находился в хорошем настроении, объясняя это свежим воздухом и тяжелой работой, укреплявшей дряблые мускулы.

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ПЕРСОНАЛЬНАЯ ПЛАНЕТА

Фантастический рассказ

- Телепатией не увлекаетесь?

- Упаси Боже!

- А к телекинезу склонность есть?

- Никоим образом!

- Ясновидение?

- Не верю я в эту чушь!

- Ну что ж, беру вас в команду. Вылет десятого с Западного космодрома. Отправляйтесь туда сегодня, ознакомьтесь с кораблем, перетащите вещи.

Так капитан Большая рука беседовал с каждым из кандидатов, явившихся по его объявлению. Большинству отказывал - либо совсем старые и больные, либо давно бросили летать, не знают новой техники. Наконец двадцать человек были набраны, двадцать из ста семидесяти стариков, откликнувшихся на объявление: "Приглашаю космонавтов-пенсионеров, одиноких, на постоянное место жительства на открытую мной планету с прекрасным мягким климатом, где можно спокойно и счастливо, в дружеской компании провести последние годы жизни".

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ПРОРЫВ

Фантастический рассказ

Командующий с трудом оторвался от карты и подошел к экрану. Наверху ничего не изменилось. По-прежнему шел снег, уже третий месяц, только в последнее время снежные хлопья стали крупнее. Несмотря на низкую температуру, они быстро таяли, превращая в непроходимую кашу поля и дороги. "Да, уже третий месяц, как продолжается этот странный снегопад", командующий долго стоял, провожая глазами огромные тягачи с ракетными установками, которые беззвучно плыли по грязевой реке. Там, снаружи, все сотрясалось от рева и грохота, а здесь, в бункере, отзывалось лишь легкой, едва ощутимой дрожью. Загудел дверной зуммер, щелкнул замок. Командующий, не оборачиваясь, спросил:

Валерий Дмитриевич ГУБИН

СЛУЧАЙНОЕ ЗНАКОМСТВО

Фантастический рассказ

Она была такая некрасивая, что некоторые мужчины невольно вздрагивали, вглядываясь в ее лицо. Толстый, весь в бугорках, нос, маленькие, почти без ресниц, глаза, пористая кожа, да к тому же странное фиолетовое пятно на левой щеке. Еще в школе из-за фамилии Морковина ее для краткости прозвали Репой, и это прозвище переползало за ней из класса в класс, а потом каким-то чудом и в институт, хотя никто из одноклассников с ней вместе дальше не учился. После института она работала в поликлинике, училась в ординатуре, даже пробовала писать диссертацию, но бросила - не хватило душевных сил, мучило одиночество. Она давно уже примирилась со своей внешностью, с тем, что ей никогда не найти ни мужа, ни хотя бы временного спутника жизни, в силу ее тяжелого характера подруг она тоже не имела, и к тридцати пяти годам ее все чаще начала посещать мысль о том, что не худо было бы однажды прекратить самой это невыносимо тягостное, бессмысленное существование.

Валерий Дмитриевич ГУБИН

СТАРАЯ ФЕЯ

Фантастический рассказ

- У вас есть балкон? - спросила меня дородная высокая старуха, похожая на актрису Раневскую, когда я помог ей донести вещи от остановки до подъезда. - Если нет, я могу сделать вам балкон - очень удобная вещь: белье сушить, ящики поставить можно. Жена ваша обрадуется.

- Почему именно балкон? - удивился я.

- Мне так хочется вас отблагодарить. Я ведь фея, волшебница. Но просто так могу делать только обычные вещи. Вот лыжи могу еще, польские горные, желтого цвета. Или, например, бинокль театральный. Жена ваша обрадуется, а то каждый раз платить по тридцать копеек. Ну что же еще? она пожевала губами, припоминая. - Нет, сейчас ничего больше не могу вспомнить.

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ТАНЦЫ В НАЧАЛЕ ВЕКА

Фантастический рассказ

Корабль приближался к Земле. Позади были несколько лет тяжелого, каторжного труда, бесконечные посадки на колонизованные планеты, исследования, переговоры, ремонт, выматывающее чувство постоянной опасности. Последние сутки прошли без сна, все собрались в рубке центрального поста и смотрели на яркую, заметно увеличивающуюся точку впереди - это было Солнце - свое, уютное, спокойное, домашнее Солнце. Никто не разговаривал, да и говорить больше было не о чем, каждый думал о своем, но все думы одинаково тяжелые и тревожные. На Земле со времени их отлета прошло двадцать лет. Как-то их встретят те, кто жив, и как им переживать известие о неизбежной смерти многих близких? Смогут ли они приспособиться к новому времени, состарившимся друзьям и взрослым детям?

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ТАРЕЛКИ, ТАРЕЛКИ...

Фантастический рассказ

Злой и раздраженный бесконечной возней с рукописью, спорами с редактором, сильной жарой, Борис приехал отдохнуть к деду на дачу. Тот усадил его в беседку, налил полную тарелку свежего меда, нарезал хлеба. Сам сел напротив и стал посматривать на Бориса хитрыми глазами. Борис понял, что у деда новые идеи, он хочет обсудить их с ним, но пока не поддавался.

Запивая мед ледяным молоком, он понемногу расслаблялся, от души отходило, и он чувствовал себя все лучше и лучше.

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ЗВЕЗДНАЯ ПЫЛЬ

Фантастический рассказ

В доме все было перевернуто вверх дном - готовились к переезду. Бабушка послала Николая на чердак.

- Найди там коричневый саквояж, в нем бумаги твоего прадеда. Ни дед, ни отец ими не интересовались, а я все хранила. Посмотри, может быть, есть что-нибудь стоящее. А нет, так надо выбросить.

Николай полез на чердак, где, наверное, не был с самого детства, когда с замирающим сердцем прятался здесь от сестры за развалинами доисторического буфета или позже набивал себе карманы никелированными шариками, отвинчивая их от искореженных кроватей. Среди вороха тряпья, сломанных стульев и худых ведер он нашел, изрядно покопавшись, саквояж, покрытый пылью в палец толщиной. Сидя тут же, на трехногом стуле, он листал папки с пожелтевшими хрупкими страницами - письма, заявления, какие-то стихи, бесчисленные, в рукописях и оттисках, статьи по садоводству. Прадед был известным, даже знаменитым в свое время селекционером, издал несколько книг и, кажется, читал лекции в университете.

Это сборник повестей, объединеных общей идеей — показать необычность и странность окружающего нас повседневного мира и житейских отношений, если смотреть на них не с позиции обыденного сознания, которое всегда строит прозаический образ мира, а через фантазию, через любовь, через память детства. Тогда мир явится непостижимой тайной, возбуждающей радость, восхищение, изумление или ужас. Герои книги обладают подобным видением, которое возникает в силу их стремления к свободе и самобытности.

Губин В.Д. Философия. Серия "Я познаю мир". М., АСТ,1997.