Скачать все книги автора Вальдемар Вениаминович Вебер

Вальдемар Вебер

За заборами

Многие годы я писал стихи, эссе, киносценарии, переводил немецких поэтов, но никогда не покушался на прозу. Она существовала в форме устных рассказов о различных эпизодах из моей жизни собственным детям, друзьям, знакомым, студентам, случайным попутчикам. Однажды решил перенести их на бумагу и понял, что уже не остановлюсь. Родились новые ассоциации, пробудились воспоминания о событиях, до этого казавшихся слишком незначительными, чтобы быть предметом повествования, но вот они, одно за другим, стали всплывать из памяти и мозаично складываться в картину пережитого...

Я рос в маленьком среднерусском городке, невзрачном, как пыльный камень у обочины. Таких фабричных городков и поселков, как наше Карабаново, по России, особенно на Владимирщине, разбросано несметно, и если в былые времена о каком — нибудь из них было известно что — то особенное, например, что разводят в нем неподражаемые огурчики и поставляют их даже на царский стол, то к периоду нашего в нем проживания огурчики куда — то уже подевались, и никто не мог сказать, чем один город или поселок отличается от другого. В одном производили сатин, в другом ситец. А с такого — то года в первом ситец, а во втором сатин. Ну а что до ситца — то было, до огурчиков? Рыться в местной библиотеке не имело смысла, спрашивать местных жителей, и тем более учителей, тоже. Для большинства история города началась 1 мая 1923 года, когда собрание ячейки РКП(б) фабрики имени Третьего Интернационала постановило зачислить В. И. Ленина почетным ткачом на фабрику и причитающееся ему жалованье отчислять на улучшение питания местного детского дома. Прошлое заросло лебедой, крапивой. Да и было ли оно, это прошлое? Старики только и могли рассказать, что пряли, ткали, красили, рыбу ловили, глухарей стреляли. Ягоды много было. Грибов завались. Водка дешевая. И что ткачихи работали всего на двух — трех станках, не как наши стахановки — сразу на сорока. Руины церквей и монастырских построек, в которых теперь располагались профсоюзные пансионаты горняков и моряков, чем — то реальным никто не воспринимал. Мимо них текла речка Серая, ее берега были нашим настоящим. Мы глядели в ее неглубокие воды, не задумываясь над тем, что у каждой речки есть свой исток и свое устье. Задуматься заставил меня Константин Батюшков, да, да тот самый бедный допушкинский, про которого сегодня только и знают, что из уст профессора Серебрякова, героя «Дяди Вани». Снимаю как — то с полки Батюшкова, открываю, по обыкновению, на середине и вдруг читаю: